Обзор недели
Об истории становления правоохранительной системы на юге Осетии (ко Дню милиции)
«Моя работа – быть ближе к людям» – участковая Яна Козаева о службе в милиции
Двенадцать лет в форме, двенадцать лет на страже покоя граждан – участковая Яна Козаева не просто выполняет свою работу, она воплощает детскую мечту. Мечту, которая родилась задолго до того, как она впервые переступила порог милицейского участка. Ведь путь в правоохранительные органы для Яны был предопределен семейной традицией – ее отец тоже был милиционером, и с тех пор она знала, кем станет, когда вырастет.
Для многих детей мечты меняются с возрастом, но только не для Яны Козаевой. С самых юных лет она твердо знала – будет служить в милиции, как отец. Сегодня, спустя почти полтора десятилетия безупречной службы, участковая Яна Козаева – не просто человек в форме, это опытный профессионал, настоящий авторитет для жителей своего района. В преддверии Дня милиции мы встретились с Яной, чтобы узнать, каково это – жить своей детской мечтой.
Некоторые мысли в преддверии Уастырджыйы кувæн къуыри
Сакральные пироги осетин не могут называться «чъиритæ». Мнение профессора, академика МАНЭБ, лауреата Государственной премии им. К. Л. Хетагурова Теймураза Кокоева
Язык – обязательное условие существования нации
Осетины один из самых загадочных этносов Кавказа, а осетинский язык давно привлекает особое внимание мировой науки как уникальный остаток языка древних иранцев – скифов, сарматов и алан.
Ученые, такие как Василий Иванович Абаев, считают осетинский язык прямым потомком скифского языка, основываясь на общих словах, собственных именах и связи эпоса осетин с древними скифами. В.И. Абаев обнаружил более 200 лексических совпадений между современным осетинским языком и скифским, включая корни слов, имена (например, Роксана, Зарина) и названия рек (Днепр, Дон, Дунай и некоторые другие).
Связь осетинской культуры и эпоса с кобанской культурой и скифами, универсальные фольклорные темы, героические образы эпоса, которые по-прежнему свежи и самобытны, в том числе в конструктивных элементах (деталях) похоронных обрядов, традициях домашнего очага, семибожном культе, культуре почётного бокала и мифологических сюжетах, подтверждают эту гипотезу.
