В августе текущего года группа ученых-историков, археологов и этнографов отправилась в двухнедельную экспедицию по ущельям и селам юга Алании с целью изучения археологических памятников Республики. В группу входили сотрудник НИИ Южной Осетии этнограф Ирбег Маргиев, сотрудники Института истории и археологии РСО-Алания Роман Хугати и Хутинаев Алан, а также доктора наук Алан Сланов, Сергей Яценко и Евгений Вдовченков с супругой, археологом Еленой Старостиной. После окончания экспедиции ее участники рассказали представителям СМИ, что в Дзомагъском ущелье им удалось обнаружить селение, ранее не отмеченное на карте. Подробнее об обнаруженном селении и других интересных моментах экспедиции рассказал Ирбег Маргиев.

– Начнем, наверное, с главной сенсации – найденного потерянного селения.

– Сенсация – это, конечно, звучит хорошо. Но должен напомнить, что таких селений на юге Осетии очень много – какие-то опустели после эпидемий или голода, какие-то после карательных экспедиций XIX века, какие-то после геноцида 1920 года, из некоторых жители перебрались в другие ущелья и села... И, признаюсь, подобных не отмеченных на картах, забытых и потерянных селений за годы работы я нашел сотни. Буквально сотни.

– Почему об этом не известно широкой общественности? И почему эти села изначально не были нанесены на карты?

– Итоги своей работы я всегда описываю в научных статьях. Что же касается карт... Вот у меня за спиной висит карта Южной Осетии, сделанная Рутеном Гаглоевым. Одна из самых полных. Но Рутенотмечал на ней только те селения, в которых на момент составления карты были жители. Понятно, что и из этих сел многие сегодня заброшены, но также многие и не попали на карту вовсе... Вот рядом висит карта Замиры Цховребовой, на ней отмечены некоторые опустевшие села – но, опять-таки, не все. Просто потому, что сел много. Они маленькие, расположены недалеко друг от друга, на склонах узких ущелий – чтобы отметить их все, нужна карта совершенно иного масштаба. Не говоря уже о необходимой для картографии точности географических координат... Может, когда-нибудь удастся отметить все найденные селения на военной топографической карте – давно об этом думаю, но пока нет времени заняться этой задачей вплотную.

– Расскажите подробнее про экспедицию, группа ведь не только в Дзомагъском ущелье работала?

– Дзомагъ был второй частью нашей экспедиции – начали мы ее в Гнугъском ущелье (более подробнее об экспедиции читайте на 14-15-й стр.). Изначально наши гости хотели идти по течению реки, но это опасно – река бурная, путь сложный, не дай Бог кто-нибудь даже просто ногу подвернет... Рисковать не стали.

В Гнугъ есть памятники и с тамгами, и с граффити – это как раз сфера научных интересов Сергея Яценко. Мы все внимательно изучали, фиксировали; Евгений Вдовченков снимал пробы раствора, которым скреплялись камни некоторых башен и других памятников – он планирует провести анализ, чтобы точно датироватьпамятники и понять, какие материалы использовались при их строительстве.

Конечно, состояние памятников сильно ухудшается. В том ущелье я последний раз был в 2015 году, и сейчас бросалось в глаза, что какие-то трещины заметно увеличились. Даже без замеров это понятно, видно невооруженным глазом.

Рядом с Гнугъ расположен Хъуыры хъӕу, там стоит мæсыг и одна полубоевая башня – гæнах. У Суӕртты хъӕу башня и склеп – это все мы осмотрели подробно. Затем поднялись к башне в Болататы хъӕу, и дальше – в Дисиджыны хъӕу. Один из моих информаторов рассказывал, что недалеко от башни этого селения находились два склепа, в прошлый свой визит я их тоже искал, но так и не нашел. Не удалось их обнаружить и в этот раз, хотя, казалось бы, все осмотрел вокруг. Очень обидно, конечно.

После того как пополнили запасы в городе, отправились в Дзомагъ. Осмотрели башни, склепы и другие строения в нескольких селах: например, селение на развилке между Магъ и Дзомагъ – там жили Джигкаевы, но по родоначальнику их называли Хуыбетӕ. Затем зафиксировали строения в Фӕзы Дзомагъ, там две башни, два гæнаха и склеп. Я его раньше фотографировал, но те фото пропали, и сейчас мы сняли новые. Я не археолог, раскопки вести не могу, поэтому не трогаю никогда – лишь отмечаю то, что лежит на поверхности. В склепе лежали обрывки одежды, обуви...

– Что еще интересного удалось обнаружить?

– Во многих источниках встречается информация о том, что, когда в XIX веке в Осетии строили миссионерские церкви, одну построили в Дзомагъ. Потом, по словам моего информатора, ее переделали под четырехгодичную школу. Я давно искал эту церковь, и вот на этот раз удалось найти некое строение, прямо возле склепа

Но храмы того периода в Осетии бывали двух видов. Одни – по образцу церкви в селении Жриа, а другие – крестово-купольного типа, как в селении Уанел. А здесь – просто прямоугольное строение, по планировке не похожее ни на одну другую церковь. Хотя расположение совпадает с тем, что мне говорил мой информатор... Будем искать уже в документах, в записях – может, удастся найти информацию среди описаний храмов. Возможно, это и не церковь вовсе...

Выше селения Дзомагъ расположен Дзугаты хъӕу. Мы отправились и туда, и недалеко от села устроили привал у большого плоского камня. Я обратил внимание, что на нем выведены какие-то кириллические буквы, заросшие мхом, почти неразличимые. Само по себе это не удивительно – пастухи часто так развлекались; я и сам, когда ходил пастухом в родном селении Бадзыгат, так руки занимал. В родном ущелье нет ни одного плоского камня, на котором не было бы моего имени или инициалов (смеется). Я решил немного подшутить над группой, указал на камень и сказал, что, кажется, на нем какие-то тамги. Бросились его чистить – а там и правда оказалась фамильная тамга Дзугаевых!

– Удачная шутка получилась!

– Да, повезло (смеется). На следующий день мы осматривали гæнахи в селении Магъ. А по пути от него к нашему лагерю было место, про которое мне рассказал информатор буквально месяц назад – мол, там было селение Къаблитӕ, с разрушенной башней, почти уже не различимой. Башни – моя специальность, и, конечно, не проверить «наводку» я уже не мог.

Добрались мы туда уже под вечер. Обнаружили развалины хозяйственных строений и еще следы строения, похожего на башню. Очень интересное здание – основание у него 7 на 7 метров, квадратное, и стены странные. Стена ниже по склону относительно тонкая, а вот верхние три стены толщиной по полтора метра. Совершенно непонятно, почему – место не лавиноопасное, камнепадов там тоже не бывает. Вот это и есть оно – то самое потерянное село, которое мы нашли.

– Почему такое название у него?

– Это была фамилия. По рассказам, не самая мирная и дружелюбная – не очень они уживались с соседями. Наконец, жившие недалеко Джигкаевы потребовали, чтобы они убирались из ущелья под угрозой расправы. Село Къаблитӕ опустело за одну ночь, и никто не знал, куда они делись.

А затем, где-то в 80-х, когда в Дзомагъ еще были постоянные жители, на одном из массовых куывдов выходец из ущелья, Шамиль Джиккайты – тот самый, да – рассказал историю о том, как познакомился на севере Осетии с человеком по фамилии Каблиев. Из этого села. По словам Шамиля, фамилия перебралась из Дзомагъского ущелья в Горийский район Грузии, а две семьи переехали на север.

– В горах Осетии множество историй..

– Да, и многое я рассказывал нашим гостям во время экспедиции. Например, легенду о склепе в Суӕртты хъӕу – в том селении жили Хубаевы, но родоначальник их был Кобес, и, когда они перебрались из Гнугъского ущелья во внутренние районы Грузии, они стали называться Кобесовы. Так вот, по легенде, склеп у села строили семь братьев. Когда достроили, один из них посетовал, мол, маловат, надо было больше строить... А через какое-то время пришла болезнь, какая-то страшная эпидемия, и заболевшие, чтобы не заразить своих родных, уходили умирать в этот склеп. И, когда, заболев, в склеп ушел младший из семи братьев, его жена отказалась покинуть возлюбленного. Она взяла с собой воды и отправилась к склепу. Дверь ей не поддавалась весь день, и лишь после захода солнца она открылась сама по себе. Женщина зашла внутрь, поставила воду себе в ноги, легла рядом с мужем, опустила голову ему на грудь и так и осталась там...

Так вот, мы нашли склеп возле этого селения. А внутри Роман Хугати обнаружил деревянную емкость, необычную для осетинского хозяйства: она была открытая и с носиком, словно у чайника. Вероятно, когда-то у нее была и ручка, но сгнила за прошедшие века. Не просто легенда, получается.

Мы много общались во время экспедиции – Яценко и Вдовченков много рассказывали о своей работе, я делился историями горной Осетии. Они не первый раз в нашей Республике, но познакомиться мне с ними посчастливилось только сейчас, чему я очень рад. Даже просто общение с учеными такого уровня приносит и пользу, и удовольствие – а мы еще и поработали вместе!

– Есть ли планы на дальнейшее сотрудничество?

– И планы, и надежды. В идеале, конечно, хотелось бы провести полноценные раскопки в нашей Республике. Посмотрим, как сложится.

Сам я собираюсь ухватить последние дни сезона – в конце недели отправляюсь с другой группой в ущелье Цъурта, это недалеко от Ксанского ущелья. В Цъурта я ни разу еще не был и ничего не исследовал, так что, надеюсь, находок будет много.

Александра Цховребова