В канун 17-й годовщины признания Российской Федерацией государственной независимости Республики Южная Осетия своими воспоминаниями о том историческом событии с газетой «Республика» поделился второй Президент РЮО Эдуард Кокойты. По его признанию, о некоторых деталях тех исторических дней он рассказывает впервые.

– Эдуард Джабеевич, накануне обнародования Указа Д.А. Медведева Вы вместе с юго-осетинской делегацией находились в Москве, где в Госдуме и Совете Федерации рассматривался вопрос о признании независимости РЮО и Абхазии. Какие события предшествовали дню 26 августа 2008 года? Вы знали, что готовится Указ о признании?

– Прежде всего, я бы хотел сказать огромное спасибо нашему народу, благодаря которому все это свершилось, благодаря стойкости, высокой политической культуре, дисциплине и консолидации всего нашего общества. Это наша общая Победа. Конечно, было очень тяжело, и не каждый был уверен, что мы добьемся этого. В 2001 году, начиная свою предвыборную кампанию, первую встречу с избирателями я провел во дворе Пятой школы, на кладбище. Почтил память своих погибших боевых друзей и поклялся, что сделаю все, чтобы эти жертвы не были напрасны, что приведу нашу Республику к свободе и независимости. Многие тогда не верили, даже некоторые из моих соратников расценивали это как предвыборный шаг. Но я твердо был уверен, что этого можно добиться.

Да, 26 августа – историческая дата для нашего народа, но этому предшествовала огромная работа. Были противники такого решения и в Российской Федерации. Но Президент и все руководство РФ взяли на себя эту ответственность и признали нашу Республику. Мы должны ценить и помнить своевременный и решительный шаг братской России. Необходимо дорожить этими высокими союзническими отношениями. Мы не должны терять узы дружбы и братства и с абхазским народом. В те годы мы с С.В. Багапш работали как единый механизм, постоянно были на связи, советовались, продумывали наши общие шаги и стратегию. Руководством Южной Осетии, как и Абхазии, и Российской Федерации, делалось все для того, чтобы не допустить военного развития событий. Но, к большому сожалению, руководство Грузии со своими заокеанскими покровителями сделали все, чтобы привести ситуацию к войне. Россия не просто была вынуждена защитить Южную Осетию, а приняла судьбоносное историческое решение по признанию Южной Осетии и Абхазии. 

8 августа 2008 года, день агрессии Грузии против малочисленного осетинского народа, войдет в мировую историю как дата конца однополярного мира. 26 августа – это праздник со слезами на глазах, торжество справедливости, награда для народов Южной Осетии и Абхазии за мужество и стойкость в борьбе за своюнезависимость. Честно скажу, что до 26 августа ни я, ни Сергей Васильевич Багапш не были до конца уверены, что именно в этот напряженный период противостояния России с западным миром, она признает Южную Осетию и Абхазию. Я хочу выразить огромную признательность всем сенаторам Совета Федерации РФ, всем депутатам Государственной думы РФ, которые  единогласно  проголосовали за обращение к Президенту России о признании РЮО и Абхазии. Находясь на заседании Совета Федерации, мы с Сергеем Васильевичем, анализируя выступления, склонялись к мысли, что это нужно руководству России, ведь заступившись за Южную Осетию и Абхазию, она бросила вызов всему мировому сообществу, показав, что мир стал многополярным. Мы все еще думали, что это такой политический шаг руководства России, чтобы создать пространство для маневра в диалоге со своими западными партнерами.

Безусловно, слова огромной благодарности всем солдатам и офицерам, генералам, которые пришли на помощь нашему народу и спасли нас от очередного геноцида. Российским пограничникам, российским медикам, в основном из Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Ставрополья, которые прорывались в Южную Осетию под обстрелом, рискуя своими жизнями. Особо теплые слова я должен сказать и в ваш адрес, и в адрес российских журналистов, которые работали под огнем. Хочу поблагодарить тех юго-осетинских журналистов, которые работали в Информационном комитете под руководством Ирины Гаглоевой, обязательно хочу поблагодарить телевидение, работавшее под руководством Роберта Кулумбегова, это были монолитные патриотичные коллективы. Ведь в августе 2008 года впервые была совершена не просто военная, но и информационная агрессия – в передовых рядах грузинских агрессоров находились представители практически всех мировых СМИ, которые хотели обвинить Россию и Южную Осетию. Но им это не удалось, благодаря мужеству и высокой дисциплине всех защитников Южной Осетии, которые до конца выполнили приказ Верховного главнокомандующего и не открывали ответный огонь в течение 40 минут, пока грузинская сторона не заявила, что они объявляют войну Южной Осетии и приступают к наведению конституционного порядка в Цхинвальском регионе. Мы не дали возможности обвинить Южную Осетию и Россию в том, что мы начали войну. При всей предвзятости мирового сообщества против России и Южной Осетии, у них не было никаких аргументов для обвинений. Европейская комиссия во главе с Тальявини определила, что агрессию начала Грузия. Российские и юго-осетинские журналисты были на высоте в информационном противостоянии, донося правду  до мирового сообщества.

Мы были приглашены и в Совет Федерации, и в Госдуму. В составе нашей делегации находились Председатель Парламента З.Н. Гассиев, министр иностранных дел М.К. Джиоев, госсоветник Президента РЮО К.К. Кочиев и другие. Вы представляете наши реакции? Знаур Николаевич, у которого пошли слезы во время заседания в Совфеде, спросил: «Эдик, неужели это правда, или я во сне?» Я ответил: «Дорогой Знаур Николаевич, «Старик», приди в себя, это реальность, не сон». Он обнял меня и сказал: «Спасибо тебе!»

– Вы не знали, что будет такой результат и к тому же так быстро? 

– Мы не верили, что 26 августа после обращения Совет Федерации и Госдуму Президент РФ Д.А. Медведев так сразу признает независимость РЮО и РА. Для нас это было большим сюрпризом, и для меня, и для Сергея Васильевича. Мы собрались вместе, осетинская и абхазская делегации, нас пригласила абхазская сторона, просто для того чтобы  пообщаться, хотели быть вместе в этот день, но и там за столом ни у кого не было столь оптимистичных прогнозов. Все придерживались того же мнения, что и мы с Сергеем Васильевичем.  

На следующий день меня пригласила телекомпания «Russia Today». Я сижу в студии, и вдруг во время интервью открываются двери, слышен шум и в студию быстро заходит Маргарита Симоньян и за ней – сотрудники моей охраны. И я сразу делаю замечание своим сотрудникам: «Как вы себя ведете, как вы позволили себе зайти в студию и здесь шуметь?» Маргарита заступилась за них: «Эдуард Джабеевич, не ругайте своих ребят, это я виновата! Я Вас хочу обрадовать, только что Медведев подписал Указ о признании РЮО и Абхазии! Я хотела первой Вам сообщить эту радостную весть и поздравить!»… Если помните, была такая передача «Розыгрыш». Я почему-то подумал, что это розыгрыш, а потому продолжаю сидеть, не подаю виду. Потом по-осетински спросил сотрудника охраны Алима Кабулова, моего двоюродного брата: «Алим, это правда?» А у него слезы на глазах: «Да, брат, это правда». Я снял микрофон и вышел из студии в зал, где было установлено много мониторов, транслировали разные новостные каналы со всего мира, и на каждом – Д.А. Медведев... Для меня независимость Южной Осетии – это цель моей жизни, вершина, к которой я стремился. И в этот момент, когда я уже понял, что стою на самой вершине, честно хочу сказать, ощутил пустоту. Конечно, была эйфория от радости и все такое, но мне щемило сердце, и ком подошел к горлу, я очень жалел, что в этот момент я не в Осетии, и не могу разделить эту радость вместе с моим народом.

– До всех этих событий всё свидетельствовало о том, что Россия не собиралась признавать независимость РЮО, а только остановить кровопролитие и сосредоточиться на переговорном процессе в международном контексте. Как Вы считаете, какие факторы сильнее всего повлияли на принятие этого решения?

– К этому подтолкнула сама Грузия. Руководством России, руководством РА и РЮО делалось все для того, чтобы не допустить военного сценария, потому что Грузия превратилась за короткий срок, особенно с приходом Саакашвили, в самое милитаризованное государство на постсоветском пространстве. Многие меня в тот период критиковали за то, что, несмотря на напряженность, я два или даже три раза заявлял о готовности к сокращению вооруженных сил Южной Осетии. Но мы таким образом демонстрировали наше стремление к миру, однако наши миролюбивые инициативы Грузия игнорировала. Грузия уже была нацелена на войну. Мы, безусловно, безмерно благодарны Вооруженным силам России, но хочу сказать, что в первую очередь подвиг совершили защитники Южной Осетии, Министерство обороны, ОМОН, МВД РЮО, КГБ, Госохрана, все силовые структуры, ополченцы, российские и осетинские миротворцы, наравне с нами принявшие основной удар на себя. Также хочу сказать слова огромной благодарности Северной Осетии, всем добровольцам, которые как горная река пошли в сторону Южной Осетии, сметая все на своем пути, на помощь своим братьям на юге Осетии. Мне с трудом удавалось сдерживать их, чтобы решить сначала вопросы по формированию добровольческих подразделений и их координации с защитниками Южной Осетии. Все понимали, что идет война в Осетии, горит наша Родина. Я ощущал огромную ответственность за весь народ, за его будущее. Это были тяжелейшие испытания не только для меня, но и для моей семьи и в первую очередь для моих родителей. 

– А что за история была с предложением российской стороны о создании югоосетино-абхазской конфедерации с правом вступления в нее в дальнейшем Грузии? Эта тема на некоторое время появилась в СМИ, но затем исчезла.

– Россия делала все для того, чтобы сохранить мир в регионе. Исключительно только этим в 2006 году диктовалась та российская инициатива о создании конфедерации. В 2006 году мы проводили референдум в Южной Осетии не просто так, не для того, чтобы, как сейчас некоторые говорят, «нивелировать» итоги первого референдума, это нужно было для того, чтобы показать международному сообществу, что, несмотря на постоянное военное давление и испытания, которые выпали на долю нашего населения, мнение народа Южной Осетии не меняется. На референдум мы были готовы вынести два вопроса: независимость РЮО и вхождение в состав РФ. По просьбе России мы тогда второй вопрос сняли с референдума. Результаты голосования по независимости были такие же, как во время первого референдума 1992 года. Тем самым мы показали всему миру, что народ Южной Осетии стоит принципиально на позициях независимости от Грузии. Несмотря на попытки определенных сил в России, сочувствующих Грузии, столкнуть нас в состав Грузии, мы с С.В Багапш смогли тактично довести до всех, что стоим на позициях независимости наших государств. Юго-осетинская сторона не рассматривала никаких проектов о конфедерации с Грузией, члены нашей делегации даже не взяли предлагаемый проект для обсуждения. И когда нас пригласили в Москву для обсуждения этого вопроса, я сказал: «Перед вами лежит проект, обсудить который нам предложили. Видите, передо мной этого проекта нет. Если бы вы сегодня ставили вопрос о вхождении Южной Осетии в состав РФ, я бы двумя руками голосовал «за». Мой народ оказал мне высокое доверие, избрав президентом повторно, я не имею морального права обсуждать здесь вопросы, на решение которых народ не уполномочил меня. Я не буду обсуждать вопрос о конфедерации с Грузией, так как после этого не буду иметь морального права смотреть в глаза своему народу». Сергей Васильевич сразу же поддержал меня: «Я полностью поддерживаю президента Южной Осетии! Я и абхазский народ стоим точно на таких же позициях». Спасибо российским коллегам, которые поняли наше стремление, нашу позицию.

Потом в 2008 году, когда мы приехали уже подписывать Договор о дружбе и сотрудничестве, после вот того известного фото, где мы втроем пожали друг другу руки – Медведев, я и Багапш, Дмитрий Анатольевич сказал что знал о нашей принципиальной позиции против конфедерации и сослался на ту встречу, где мы с Сергеем Багапш подтвердили нашу жесткую позицию на независимость.  

Надо отдать должное Дмитрию Анатольевичу Медведеву, который в тот непростой период принял на себя такую ответственность, это очень мужественный, своевременный поступок. Хотел бы сейчас вспомнить мою встречу с В.В. Путиным после признания РЮО. Это было в сентябре 2008 года, мы встречались в Сочи, когда я и С.В. Багапш выступили перед Валдайским клубом, перед авторитетными политиками, экспертами мирового уровня. Нам задали вопрос, как мы оцениваем факт признания независимости наших республик. Я ответил, что мы безмерно благодарны руководству РФ за признание нашего малочисленного разделенного народа, за то, что на политической карте мира спустя 800 лет появилось новое Аланское государство, мы это ценим. Но я как президент государства, готов отказаться от независимости своей Республики в пользу ее вхождения в состав Российской Федерации. В тот же день с Валдайским клубом встречался В. Путин, а после этого состоялась наша встреча с ним. Я сегодня впервые раскрою детали этой встречи. 

После протокольной съемки, когда журналисты вышли, В. Путин предложил мне сесть в кресло напротив и сказал: «Я хочу отметить мужество защитников Южной Осетии, передайте им от меня слова признания их героизма». Затем Владимир Владимирович рассказал некоторые детали встречи с президентом США Бушем во время открытия Олимпийских игр в Пекине. Он рассказал мне, как переживал в тот день, пока у него не было точной информации о том, что происходит в Южной Осетии. А Буш уже обладал информацией о планах Саакашвили, так как они заблаговременно одобрили их, он был в приподнятом настроении и сказал Путину: «Владимир, ты не беспокойся, там Саакашвили чуть-чуть балуется, но мы его вовремя остановим». В. Путин ответил: «Угомоните вашего Саакашвили, пусть он не переходит черту, мы ему ничего не простим». В. Путин рассказал мне, что на тот момент был сильно обеспокоен – исходя из докладов российских генералов, следовало, что осетинская сторона выдержит не более 4 часов прямого боестолкновения с Грузией. «Но то, какой подвиг совершили защитники Южной Осетии, еще раз доказывает, что осетины мужественный, героический народ», – сказал В. Путин. И когда через пару часов ему доложили ситуацию, он увидел, как Буш погрустнел, подошел и попросил В. Путина воздержаться от ответных жестких действий. Я этого еще никогда не рассказывал, впервые вашей газете говорю.

– Спасибо большое.

– Это еще не все. Коснувшись моего выступления  на  Валдайском  клубе, В.В. Путин сказал мне очень важные слова: «Эдуард Джабеевич, я с огромным уважение отношусь к Вашей позиции, но сегодня мне пришлось исправлять ситуацию, потому что мы вас только что признали, а вы вдруг отказываетесь от независимости и заявляете, что готовы войти в состав РФ. Вопрос вхождения Южной Осетии в состав России в повестке дня больше не стоит, мы вас признали как независимое государство». И он сообщил мне, что уже дал поручение Правительству на подготовку более 80 документов, соглашений и протоколов о межгосударственном сотрудничестве. «Россия будет помогать Южной Осетии обеспечивать безопасность, оказывать содействие и помощь, а вы должны развиваться как независимые государства – и Южная Осетия, и Абхазия», – сказал  В.В. Путин.

– В одном из интервью Вы сказали, что в ходе августовской войны была возможность вернуть Тырсыгом и другие осетинские ущелья, но война слишком быстро закончилась. Это правда? 

– Что касается событий 2008 года и Тырсыгома, это были не просто заявления, мы вместе с командованием наших подразделений серьезно готовились провести спецоперацию, выйти через Ленингорский район в Трусовское ущелье и вернуть эти территории Осетии. По нашим предположениям, особого сопротивления осетинские войска бы не встретили, так как там не было серьезных подразделений. Разведка, которую мы запустили в ту сторону, практически готовила наш маршрут. 10 августа я заявил о том, что у нас есть территориальные претензии к Грузии, и мы вернем Осетии Трусовское и Гудское ущелья и Кобскую котловину, потому что это осетинские земли.

В США сразу же отреагировали на мои слова, госсекретарь Кондолиза Райс усиленно просила российскую сторону не допустить вторжения осетинских подразделений на эти территории. К тому времени подписали соглашение Медведева-Саркози, нам буквально не хватило 5-6 дней для того чтобы подготовиться и выдвинуться в сторону Тырсыгом. Российская сторона попросила нас воздержаться от этой военной операции, и мы прислушались. Но в любом случае, этот вопрос всегда будет стоять, по крайней мере,я всегда буду ставить этот вопрос, это исконно осетинские земли и за них нужно бороться, бороться мирным путем.

– Расскажите о том историческом митинге на Театральной площади, когда Вам пришлось выполнить данное когда-то обещание поднять чашу-куысси. 

– 26 августа, узнав о признании, я связался со своей администрацией в Цхинвале и попросил созвать сход народа к моему приезду, на 27 августа, потому что уже на следующий день должен был вернуться в Москву для подписания важных межгосударственных документов. Я готовился к выезду и включил телевизор, как раз шли новости, и вдруг слышу голос диктора: «Срочное сообщение из Южной Осетии». У меня руки опустились, я подумал, что Грузия возобновила агрессию из-за признания Южной Осетии. «Как нам только что стало известно, завтра в Цхинвале на центральной площади Президент Южной Осетии будет приветствовать народ и должен выпить трехлитровую чашу вина». Насколько я помню, это объявили по Первому каналу! 

Ну, здесь такая предыстория. В 2004 году, когда также во время Олимпийских игр Грузия напала на Южную Осетию, мы одержали победу благодаря мужеству наших защитников, которые обратили в бегство подготовленные НАТОвскими специалистами грузинские подразделения. Их целью было захватить и закрепится на стратегических высотах над Цхинвалом. 21 сентября 2004 года, в день Рождества Пресвятой Богородицы, меня старейшины селения Бакатыкау уполномочили поехать в храм в с. Зиулет, вознести там молитву и вернуться на куывд. Я приехал туда с семьей и представителями фамилии, взял свои кувинæгтæ. Помолившись, сказал при всех, что присоединяюсь ко всем молитвам, произнесенным здесь до меня – за мир на земле наших предков, за независимость от Грузии, и что пока это в моей власти, буду стремиться к этому. И поклялся: «Пока я этого не добьюсь, с этого момента не выпью ни капли». Потом вернулся в Бакатыкау, и когда старейшины узнали о моей клятве, они спросили: «Скажи, когда ты этого добьешься, то что ты сделаешь?» Я ответил: «Тогда я выпью трехлитровую чашу перед всем народом».

Одним словом, мы приехали в Цхинвал под утро, 27 августа, все были на эмоциях, и спать не хотелось, готовились к мероприятию. Когда я стоял уже перед народом на площади, вино налили в чашу прямо перед камерами. Я поблагодарил, поздравил народ и выпил чашу. Из толпы кто-то крикнул: «Не до дна выпил!» Я перевернул чашу и говорю: «Пусть все враги Осетии и ваших домов будут такими же пустыми, как эта чаша!» Так что я свое обещание выполнил J.

– Эдуард Джабеевич, а помните момент, когда приехал спикер Госдумы Борис Грызлов, и Вы сказали ему, что Россия опоздала?

– Да, была такая история. Когда Борис Вячеславович Грызлов приехал в Южную Осетию, и увидел, что натворили грузинские агрессоры, он как человек очень искренний, очень добрый, с грустью сказал: «Извините нас, что мы на два дня опоздали». Я тогда ответил ему: «Вы не на два дня, вы на 19 лет опоздали, потому что наша борьба за независимость началась 19 лет назад»... Я хочу еще раз сказать огромное искреннее спасибо и Борису Грызлову, и всем, кто в эти самые трудные моменты, не только для Южной Осетии, но и для самой России, приняли мудрое и своевременное решение.

– Когда к Вам лично пришло понимание того, какой ценой досталась Южной Осетии независимость?

– С первой минуты. Слезы горя от потерь и одновременно счастья на глазах моих боевых друзей, то, что у многих щемило сердце, что мы не могли справиться с эмоциями – все это было от понимания цены, которую мы заплатили за Независимость. Я отказался проводить парад 20 сентября 2008 года, потому что в те дни как раз наступили сроки 40-дневных поминок по погибшим. Когда об этом стало известно, ко мне пришла целая делегация горожан, человек сорок, среди которых были ветераны Великой Отечественной войны и люди в трауре. Они сказали, что понимают, что я отказался от парада из-за уважения к их трауру, но они просят меня провести парад 20 сентября, в День Республики, «чтобы показать врагу: несмотря на то, что мы потеряли своих родных и близких – они нас не сломили!» Причем, они просили, чтобы было как на параде Победы в 1945 году. Я прислушался к их просьбе. Получилось не совсем празднично, скорее строго. Как и положено, пронесли флаги Грузии и знамена грузинских подразделений, прошли трофейные машины и бронетехника. Все почему-то думали, что сейчас они развернутся  и  бросят грузинские  флаги под трибуну. Но сценарий был другой – как я и поручил юго-осетинским военнослужащим, они пронесли знамена, потом развернулись и бросили их под ноги ветеранам и членам семей погибших. Людей в трауре было немного, потому что 40-дневныепоминки у многих пришлись на эти дни, и об этом тоже тяжело было думать. Забывать такие истории не стоит.

– Сложней всего было, наверное, восстанавливать и строить государство после того, как отстояли его. Как продвигался этот этап?

– Мы прошли испытание войной с достоинством – мужеством и героизмом добились Победы. К сожалению, испытание миром мы прошли не так безупречно. Считаю, что у нас сейчас нет той консолидации общества, того единства, которое было. Поэтому сегодня я хочу сказать слова поддержки действующему Президенту Алану Гаглоеву. Хочу призвать все политические силы Республики теснее сплотиться в это непростое время, когда наши ребята вместе с братьями со всей многонациональной России проявляют образцы мужества и героизма, ежедневно совершая подвиги на СВО. В такой ситуации недопустимы политические распри, недопустимо навязывать разброд и шатание в нашем обществе, именно поэтому в 2022 году я обратился ко всем президентам с целью объединения и сплочения всего нашего общества и создания Совета президентов. Алан Эдуардович поддержал мою инициативу. Южная Осетия – это наша Родина, большая единая семья, каждый из нас должен проникнуться ответственностью за ее будущее. Да, нужно признать: есть серьезные проблемы, новые вызовы. С ними мы можем справиться только объединившись, не дав возможность внешним враждебным силам вмешиваться и раскачивать внутриполитическую ситуацию в Южной Осетии. 

У Южной Осетии есть очень хорошие перспективы. Это независимое, возрождённое Аланское государство, так давайте развивать и укреплять свою государственность, пользоваться теми привилегиями, которые есть у суверенного государства, а не расписываться в своём бессилии, такие настроения не приживаются среди нашего народа. Нам нужно пользоваться всеми правами, возможностями, полномочиями для экономического развития, которые даёт независимость. Главное сделать так, чтобы про Южную Осетию не забывали в мирное время. Да, мы всему миру доказали, что мы народ, который может отстоять свою независимость, но в мирное время должны доказать, что являемся еще и народом-тружеником. Давайте ценить эту нашу Великую Победу и делать все для того, чтобы независимая Южная Осетия – Государство Алания процветала.

Мира, добра и благополучия всем гражданам Осетии!

Инга Кочиева