В преддверии Дня национальных СМИ Южной Осетии считаем справедливым вновь, как и в предыдущие годы, обратиться к тем журналистам, которые стояли у истоков создания первых независимых СМИ Республики, кто начинал с нуля, учась всему на ходу, в условиях, максимально приближенных к боевым, и работал чаще всего бесплатно, на энтузиазме. Потому что именно в тот период впервые, почти за 90 лет после выхода первой газеты на осетинском языке «Ирон газет», Южная Осетия получила возможность создавать собственные СМИ, так необходимые молодой Республике, боровшейся за независимость. Сыграли свою роль «Ариаг мон» и «Адамон ныхас», вернулся ненадолго «Ирон газет», как бы дав отмашку на создание независимых СМИ, появились «Вестник Южной Осетии, «Ард», «Эхо», «Молодежь Осетии» – современные издания, востребованные обществом и верно поймавшие волну эпохи. Но тяжелой артиллерией среди всех новых СМИ Республики стала Независимая телекомпания «ИР», вышедшая в эфир в декабре 1992 года с первым выпуском новостей на осетинском языке. История независимого телевидения изложена во многих воспоминаниях ее непосредственных создателей, о пути, пройденном ГТРК «ИР», написана книга и будут написаны еще. Но все же каждый непосредственный участник тех исторических событий по-своему дополняет историю телекомпании, ставшей символом новой эпохи в судьбе Республики. Своими воспоминаниями о работе независимого телевидения в те исторические дни делится одна из первых его сотрудниц – телеведущая, которую в одночасье узнала и полюбила вся Южная Осетия, Мзия Кокоева.

– Вопрос о создании новых СМИ, отвечавших требованиям эпохи, возник одновременно с провозглашением Республики и началом строительства государственности Южной Осетии. На тот момент СМИ были представлены единственной газетой - «Советон Ирыстон» на осетинском и русском языках, и осетинским радио, выходившим в эфир два раза в день. С одной стороны, такая ситуация не могла соответствовать задачам, стоявшим перед молодой республикой, с другой стороны – нашлись креативные люди, которые сами брались за дело. То есть, потребность совпала с наличием ресурсов. Что можно сказать с высоты сегодняшнего дня об этих людях – двигателях идей и организаторах первых СМИ в Республике, в частности первого в Южной Осетии телевидения – независимой телекомпании «ИР»?

– Ввод миротворческих сил в РЮО в июле 1992 года и прекращение боевых действий дали импульс для развития послевоенных институтов государства. Создание независимого телевидения стало одной из важных побед на информационном фронте, действительно - сложно было представить, что, будучи автономной областью в составе Грузии, мы получили бы от кого-то такую возможность. Общеизвестно, что запрет на создание югоосетинского телевидения существовал во властных кабинетах в Тбилиси, а потому создание первого независимого телевидения стало по-настоящему информационным прорывом.

Первая студия телевидения собрала вокруг себя креативных и идейных людей, то есть, наоборот – это из них создалась студия: Владимир Алборов, Роберт Кулумбегов, Василий Гаглоев, Петр Хозиты и многие другие с энтузиазмом принялись за нелегкую работу. Никто к телевидению не имел непосредственного отношения (были пишущие для печатных изданий журналисты), но не было профессиональных дикторов и операторов. И все же желание заявить о своей республике, прорвать информационную блокаду стало основой для становления, а потом и для дальнейшего развития телевидения. Надо отметить, что передачи не подвергались цензуре: кабинеты чиновников всегда были открыты для съемочной группы, всем чиновникам хотелось рассказать о своей работе, а журналисты отлично понимали задачи момента и чувствовали ответственность за каждое слово.

Формировался коллектив разными способами: кто-то пришел на кастинг дикторов, кого-то приводил наш первый директор и основатель телевидения Тимур Цховребов. Миграция через нашу первую студию была очень оживленной – кто-то приходил с интересной идеей и оставался в творческой группе, кто-то умел работать с техникой – таких брали сразу. Меня пригласил Петр Хозиты, который в те дни проводил опрос на улицах Цхинвала, и ему показалось, что я неплохо владею осетинским языком.

– Как все происходило? Ветераны независимого телевидения любят вспоминать веселые и трогательные истории о первом составе – дилетантах с большим сердцем и невероятных энтузиастах. Они сразу поняли, что такое независимое телевидение и как оно должно работать, в отличие, скажем, от советских газет с душной атмосферой Главлита?

– Конечно, не было цензуры, и четкого плана работы тоже не было, поэтому большое значение имел кадровый вопрос – подобрать правильных людей. Была атмосфера свободы и взаимного доверия – все понимали, что мы собрались работать на благо Республики. Первые передачи создавались при наличии всего двух камер. Нужно отметить и то, что в начале 1990-х годов электричество было непозволительной роскошью, его включали на несколько часов в сутки. За это время нужно было занять очередь к монтажному столу, отстоять ее, успеть смонтировать передачу и выдать ее в эфир. Это был настоящий квест. Понятно, что иногда о содержании вечернего эфира еще ничего не бывало известно утром. Наши домочадцы не всегда понимали, почему мы целыми днями находимся на работе. Вопрос с зарплатой тоже был неоднозначным, многим казалось, что мы получаем баснословные гонорары, но я не могу даже вспомнить, сколько нам платили (настолько второстепенным это было тогда для нас). Приходилось учиться грамотно говорить на литературном осетинском, мы с Диной Плиевой занимались у режиссера Владимира Каирова, он ставил нам правильную речь. В студии всегда под рукой были русско- осетинские словари, появился штатный переводчик. Были созданы первые тематические программы – аналитические, детские, юмористические, криминальная хроника, выпуски о погибших защитниках Отечества, литературные, о театре…

– Но это было условное деление тогда, все помогали друг другу, случались и веселые ляпы, попадавшие в эфир…

– При тогдашней бедности реквизита, конечно, еще не было понятия отдельных студий. Нам всегда хотелось выглядеть в кадре достойно, но при полном отсутствии стилистов и гримеров приходилось все искать самим: у родственниц, соседок и подруг. Делали прически и макияж самостоятельно, ради сооружения изящных локонов приходилось греть плойку для волос на дровяной печке. Ляпы тоже, конечно, случались. В один период осетинским национальным независимым телевидением руководил иностранец (!) – афганец Ибрагим Арефи (осетинский зять). Непременным атрибутом в одежде у него была шапка-пуштунка (паколь). Он был очень колоритной фигурой, пытался внедриться в нашу осетинскую телевизионную среду, подружиться с нами, очень старался быть хорошим руководителем, но и строгим одновременно. Однажды во время эфира он услышал «сахар Цхинвал». Как известно, «сахар» – это город по-осетински. Ибрагиму показалось, что кто-то дает коммерческое объявление о продаже сахара, не заплатив за эфирное время, и он начал выяснять, что происходит.

– Все же, по мере постепенного расслоения общества, внутриполитическая ситуация стала требовать от телевизионщиков большего внимания и определенной осторожности – появились политические группы, которые если пока не требовали эфирного времени, то, по крайней мере, пытались контролировать его. Как вы справлялись?

– В начале 1990-х годов внутриполитическая ситуация в республике была нестабильна. За передел власти шла жесткая борьба. На руках у населения было много огнестрельного оружия, что приводило и к криминальным случаям в этой борьбе. Бывало, что за некролог того или иного человека в эфире в студию могла ворваться взбешенная толпа и призывать нас к ответу. Вспомнилось, как однажды меня вызвала в коридор сестра одного из погибших ребят и, угрожая пистолетом,требовала объяснений по поводу только что прошедшей позитивной передачи об одной из силовых структур. Не знаю, чем бы закончился этот инцидент, если бы в ситуацию не вмешался маэстро Ахсар Джигкайты, находившийся в это время у нас на телестудии.

Несмотря на такие нюансы, а может быть и благодаря им, в коллективе была очень дружная атмосфера, мы чувствовали себя не просто коллегами, а соратниками. И сегодня, спустя 30 лет, мы тесно общаемся со многими коллегами, став за это время по-настоящему родными друг другу людьми, как бы пафосно это ни звучало.

– Вы были не только диктором, но и телеведущей. В частности, вели передачу с очень высоким рейтингом - «Факт».

– Я начинала свой путь диктором на независимом телевидении, а затем стала ведущей информационно-аналитической программы «Факт» уже на Гостелевидении, которое открылось в 1994 году. Почти год шло параллельно вещание двух каналов. Появилась профессиональная конкуренция, повысилось качество передач. К сожалению, независимое телевидение вынужденно закрылось, когда студию обокрали - вынесли оборудование, и дальнейшее существование телеканала стало невозможным.

– Какой опыт дало Независимое телевидение, какие уроки усвоили журналисты, перешедшие на Гостелевидение после ликвидации Независимого? Что осталось из того наследия на сегодняшнем ГТРК, а что безвозвратно утеряно?

– Ну, в настоящее время во всем мире наблюдается спад интереса к ТВ, люди меньше смотрят телевизионные передачи. Причины объективные: появились альтернативные источники получения информации - социальные сети, различные стриминговые сервисы. К тому же у зрителей появился огромный выбор контента, который доступен в любое время и в любом месте, а потому нет привязки к расписанию телепередач. Но телевидение остается источником достоверной информации, потому что нет смысла искажать ее – рано или поздно, люди и так все узнают в таком небольшом обществе, как наше. Это незыблемый принцип работы любого СМИ в любое время, он был в основе работы Независимого телевидения «ИР». Думаю, если бы в нашей республике появлялись независимые СМИ, то в условиях конкуренции можно было бы повысить уровень и качество работы.

– Мзия, прошло больше тридцати лет с Вашего первого выхода в эфир на Независимом телевидении. Как в дальнейшем развивалась Ваша карьера, как в целом сложилась жизнь? Дети не пошли в журналистику?

– Моя карьера на телевидении завершилась в 1998 году, когда я переехала в Россию в связи с семейными обстоятельствами. Моя дальнейшая деятельность не была связана с телевидением, хотя я очень скучала по работе в своем любимом коллективе. Я не теряла связи с Родиной и родным телевидением все эти годы, с друзьями поддерживаю постоянную связь, стараюсь приезжать чаще. У меня есть дочь Альда, ей 25 лет, у нее высшее экономическое образование, она работает по специальности в Москве.

В День национальных СМИ Южной Осетии хочу поздравить всю осетинскую журналистскую братию с профессиональным праздником. Хочу пожелать вам блистательных успехов в работе, креативных идей, независимого мнения и неиссякаемого творческого вдохновения!

Инга Кочиева