Молодой взгляд на проблемы современного осетинского общества

21-02-2023, 14:38, Интервью [просмотров 957] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

Молодой взгляд на проблемы современного осетинского обществаСегодняшним гостем газеты «Республика» стала Агунда Бекоева, основательница общественного движения «Хотæ», блогер, журналист и просто человек, интересующийся историей и современностью Осетии. Агунда – внучка Георгия Бекоева, члена легендарной молодежной организации «Рæстдзинад», отчасти в связи с этим темой беседы стали национальная память, известные и неизвестные герои, проблемы современного осетинского общества... Разговор получился интересным, в какой-то мере нестандартным, но откровенным.

 

– История дедушки для меня стала какой-то образующей, формирующей мою личность. Первый раз он мне рассказал о тех событиях, когда я была совсем маленькая, может, класс четвертый или пятый. Он дал мне журнал «Дарьял», где публиковались отрывки из его воспоминаний – «Мои гастроли в сталинских лагерях»… Чтение было не по возрасту, конечно, но произвело огромное впечатление, многого я не понимала, поскольку контексты истории в силу возраста еще не знала. Но главное впечатление, которое со мной осталось – что произошло что-то ужасное, пострадал мой дедушка, который за что-то боролся. То есть впечатление на уровне чувств засело во мне рано. А когда я стала уже взрослее, то узнавала от него подробности уже специально,правда это было уже под конец его жизни. Мне было лет 16-17, я несколько месяцев прожила с ним. Он был уже оченьбольной, и мы просто много разговаривали. Тогда у меня произошла фактурная донастройка всей истории, тем более, что к тому времени я уже что-то знала из жизни прошлого своего народа. Он рассказывал, а я записывала. Так что рассказы дедушки на мне отпечатались на разных этапах жизни по-разному.

Почему это важно помнить? Потому что история учит, история дает пример, и прошлое надо знать не только чтобы что-то хорошее из него извлекать, но и чтобы вовремя замечать, когда признаки прошлых кошмаров начинают просачиваться в современное общество. История ведь циклична, она всегда повторяется, и часто, чтобы понять, что происходит сейчас, важно знать, когда такое же происходило в прошлом.

– Наверное, про Ваше отношение к культу Сталина в Осетии спрашивать даже не стоит, но почему все же бесконечная дискуссия, споры между сторонниками и противниками Сталина, ни к каким результатами не приводят? Так и продолжаются разговоры и взаимные обвинения, а изменений нет.

– Люди хотят во что-то верить. В Бога в массе своей верят как-то очень по-своему, или вообще не верят. Плюс ностальгия старшего поколения, которое, конечно, идеализирует свою молодость. Если отойти от осуждения людей, которые восхваляют Сталина – то становится понятно, что у людей просто огромный запрос на справедливость. Реальность жизни не вдохновляет, и люди ищут прибежища в мифах о хорошем, добром отце народов. Этого бы не было, если бы не было такого огромного чувства несправедливости и недоверия к власти в целом. Поэтому, на мой взгляд, подобное мнение должно искореняться не только историческими ликбезами, напоминанием о расстрельных списках и т.д. – а современностью, стабильной хорошей жизнью, в которой не было бы причины тосковать по Сталину.

– Говоря о вещах, которые нельзя забывать, хочется спросить: почему у нас вообще такая избирательная память? Ведь какие-то события и многие люди выпадают из общественного восприятия и не остаются в памяти народа, и сегодня мы не знаем многих, чьи имена прогремели на весь мир.

– Потому что память – это вещь, которая формируется определенными инструментами. Люди помнят то, что в них вызывает эмоциональный отклик – когда, скажем, все болеют за спортсмена, когда есть общее переживание, конечно, его запоминают. А ученого или писателя как запомнить, если о нем образно, мелькомтолько упоминается где-то? У нас не ведется работа с национальной памятью в принципе. Не в виде вечера памяти где-нибудь в библиотеке, куда мало кто придет, а в более современных медийных формах – когда создавались бы проекты, рисовались граффити, делались игры, комиксы. То есть не хватает различных развлекательных форм, которые внедряли бы исторические моменты в повседневность. Не хватает и образовательных форм. Память же должна быть наглядной, она должна присутствовать в жизни. Я раньше возмущалась, что чего-то не знают – но откуда это узнать, если нет информации, или, скажем, если в семье этому внимания не придают?

– Вообще, удивительное противоречие: с одной стороны, мы привыкли отвергать многие современных инструменты и механизмы, ценим свое прошлое и даже, можно сказать, зациклены на нем, однако при этом в целом уровень знания истории, культуры и традиций оставляет желать большего. В принципе, этим мало интересуются на уровне выше соцсетей. В чем причина?

– Проблема, думаю, в том, что большинству населения интересны легенды, интересна картинка, скажем, почитать про космо-ариев, или что осетинский – это диалект нижне-саксонского. А обычные вещи читать не интересно, поскольку они повседневные, и в какой-то мере спускают на землю. Есть, скажем, образно, аланомания. Человек может не очень понимать, как жили его прадеды, и не будет знать ничего о Бега Коцты, но будет рассказывать о пределах аланского государства. Это существующая проблема. Причины? Начнем с того, что у нас в принципе историю в школах плохо учат, не хватает преподавателей, которые могли бы в детях разбудить интерес к предмету, которые бы с горящими глазами ученикам рассказывали, что было в прошлом. И, конечно, часто сами родители тоже не считают, что это нужно – зачем ребенку история Осетии, где ему это в жизни пригодится?

– Такое же отношение и к языку – ведь распространено мнение, что достаточно «домашнего» использования языка, изучать его необязательно, поскольку и бытового уровня достаточно для его сохранения. Только, как в одном и том же обществе соседствует такое отношение к языку, культуре, истории, с невероятных масштабов гордостью?

– Это понятно на самом деле – это пустые формы, оставшиеся на месте выхолощенного содержания, которого или не осталось, или оно подменено какими-то мифами. Мы в массе, надо признать, плохо знаем свою историю. И зачастую присутствует полное непонимание своей идентичности.

– Возвращаясь к теме великих и просто хороших осетин – вот у Вас есть канал «Имя Розы» в Телеграм. Расскажите про него, почему решили его завести, где находите информацию, какой отклик был среди подписчиков?

– Канал на самом деле небольшой, около 500 человек, но некоторые публикации хорошо разошлись. Он посвящен женщинам Осетии, не обязательно известным, не обязательно жившим давно. В его описании так и сказано: «Женщины Осетии. История и современность». Героиней может стать любая женщина, которая внесла какой-то вклад в жизнь окружающих, оставила след в душе своей семьи. Мне одинаково интересны история, скажем, Долорес Билаоновой (оперная певица, Народная артистка России) и история бабушки моего друга, которая воспитала шестерых детей и многих внуков. Конечно, это не научный уровень исследования, просто заметки. Мне лично, к примеру, всегда не хватало внутренней опоры, и я пыталась ее найти в этих образах, в этих женщинах. Читаешь, скажем, воспоминания драматурга Розы Кочисовой, смотришь на фотографии Дзерассы Тугановой в седле, на ее осанку, улыбку – и некогда расслабляться, надо соответствовать.

– Наверное, сложно выделить одного человека, но все же: кто из них для Вас наибольшее вдохновение?

– Смотря в чем вдохновляться. Ведь это очень разные женщины, которые по-разному прожили жизнь. Кто-то состоялся как мама, кто-то в науке, кто-то в искусстве, кто-то на войне. Чем больше я открываю новых имен для себя, тем сложнее отвечать на этот вопрос. Разные стороны человеческой души, разные проявления силы. К примеру, Илита Даурова, летчица, разведчица, которая не вышла замуж, потому что у нее жених погиб на фронте. И вот в совокупности все эти истории внутри человека собираются в какую-то мозаику. Но если пытаться кого-то выбрать, я бы далеко не ходила – это, конечно, моя мама. Понятно, что я буду ее идеализировать, потому что это моя мама, но это был человек, у которого не было хейтеров. Она была очень лучезарной, доброй, и мне просто хотелось бы быть хоть в чем-то на нее похожей... Все это вкупе и стало одним из главных вдохновляющих факторов для создания канала – я хотела укрепить эту опору в себе, узнавать и рассказывать о женщинах. А рассказывать есть о ком. Тем более, что у женщины в Осетии были важные публичные функции. Не внутри дома, а в обществе. Они озвучивали порой то, что часто не могли сказать мужчины – вопросы морали, чести. Возьмем Кябу Гоканаеву, которую рисовал Туганов – она прошлась по селу и у каждого дома кричала с призывом к мужчинам сражаться против белых.

– Чего же сегодня не хватает нам как народу, чтобы изменить к лучшему все то, о чем мы говорили?

– Признаться, очень сложно стало отвечать на эти вопросы. И все меньше желание кого-то ругать. Людям просто не хватает спокойной жизни, базовые потребности у нас часто не покрываются, народ в массе своей элементарно беден, люди вынуждены уезжать, рисковать жизнью. Пока что многие просто мечтают, чтобы дети были одеты и сыты, после всех потрясений последних десятилетий первое базовое стремление – это мирная жизнь и экономическое благополучие. Когда этого достигнем, будет интерес и к истории, и культуре. Тут надо пример брать с сытых европейских стран, где люди не вынуждены постоянно думать о зарплате и пропитании для семьи, а потому могут заниматься историей, культурой, а у государства есть возможности поддерживать эти стремления и проводить какие-то масштабные программы. Сытость ведь не означает бескультурье – напротив, она дает возможность культуру сохранять.

 

Александра Цховребова

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Апрель 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930 

Популярно