Инга Тибилова: «Ничего сложного в открытии национальной осетинской школы на базе одной из городских школ нет. Более того – это назревшая необходимость. Проблема лишь в обыкновенном нежелании»

25-10-2021, 13:24, Интервью [просмотров 1169] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Инга Тибилова: «Ничего сложного в открытии национальной осетинской школы на базе одной из городских школ нет. Более того – это назревшая необходимость. Проблема лишь в обыкновенном нежелании»Современные реалии со множеством разных вызовов стали как-то естественно отодвигать наше общество от вопросов, которые, по сути должны быть главными в перечне национальных приоритетов. В условиях явного наслоения всевозможных проблем, ставящих под угрозу благополучие общества, отдельные направления, касающиеся развития нации, ее будущего, невольно оказываются на задворках внимания. Между тем, время, как в случае с многообразным вопросом развития осетинского языка, стремительно уходит, обнажая все новые грани проблемы, уже успевшей стать застарелой. Развитие языка и его будущее в целом становится все призрачнее. Осетинской язык в школах, в ВУЗе – работа вопреки или в ожидании лучших времен? Отдельные вопросы, касающиеся проблем и перспектив осетинского языка мы адресовали декану факультета осетинской филологии ЮОГУ, доценту, кандидату филологических наук Инге Даниеловне Тибиловой.

 

– Из общей массы вопросов, которые ставят под определенное сомнение развитие факультета осетинской филологии и его будущее в целом, прежде всего, следует выделить кадровый вопрос. Есть старшее поколение преподавателей, есть крайне ограниченное количество представителей среднего поколения и фактически нет молодежи. Есть хотя бы перспективы изменить ситуацию?

– В этом вопросе, без преувеличения, мы дошли до критической точки. Уже много лет факультеты, на которых изучаются осетинский язык и литература, фактически держатся на представителях старшего поколения. Молодежи, которая может стать достойной заменой нашим старшим, нет совсем. Следует признать, что все эти годы, наблюдая за тем, что вопросами подготовки кадров в области осетинского языкознания и литературы основательно никто не занимался, не было предпринято никаких адекватных шагов, чтобы как-то переломить ситуацию. И если сегодня ситуацию не изменить в корне, то в ближайшие годы вопросами осетинской филологии попросту некому будет заниматься. А работы в этой области хватит сразу на несколько поколений. Если, к примеру, в русском языке исследована каждая запятая, то в осетинском языкознании непочатый край работы. Но если говорить о перспективах, то они у нас есть. И, следует признать, были и в прежние годы. Просто этим никто, повторюсь, основательно не занимался. Вот сейчас у нас на пятом курсе факультета осетинской филологии учатся две девушки, проявляющие особый интерес к языку. Два молодых без пяти минут специалиста, пять лет назад сделавших осознанный выбор в пользу осетинской филологии, которые и в силу своих способностей и, что важно, желания, располагают всеми возможностями, чтобы продолжить учебу. И если в большинстве случаев обучение – это личный выбор и ответственность самого человека, то в случае с осетинской филологией это вопрос национальных приоритетов. Вопрос будущего нашего языка. Поэтому здесь важно оказать всевозможную поддержку тем представителям молодежи, которые могут и хотят связать свое будущее с осетинским языкознанием или литературой. В том числе и с поступлением в аспирантуру за пределами Республики, поддержать финансово будущих ученых, помочь с защитой диссертации на соответствующей площадке.

– Кстати, защита диссертации тоже уже много лет является достаточно проблематичной в масштабах Осетии. Просматриваются ли какие-либо выходы из ситуации?

– У нас есть определенный пример, когда молодой специалист, который уже и аспирантуру при СОГУ окончил, и научную работу подготовил, и автореферат, но в силу определенных обстоятельств не может выйти на защиту диссертации. Речь идет о молодом специалисте Лане Дзассоховой, которая уже много лет занимается вопросами языка. Возможности защитить диссертацию при аспирантуре СОГУ, к сожалению, у нее нет. Нужно искать выходы дальше, за пределами Осетии. Но здесь уже необходима помощь. И, в первую очередь, помощь ВУЗа, в котором она, как остепененный специалист, будет востребована. На данный момент руководство нашего университета рассматривает разные варианты содействия решению этого вопроса, в том числе и в организации защиты диссертации на базе Донецкого университета, однако пока конкретики в этом вопросе мало. В целом же подобные проблемы должны быть в числе первоочередных не только в повестке университета. Это вопросы государственной значимости.

– Вопросы развития языка и подготовки специалистов при адекватном всестороннем подходе можно решать не только опираясь на возможности подготовки осетинских филологов. Иранистика, востоковедение, индоевропейская языковая группа – в России немало ВУЗов, которые занимаются исследованием и изучением родственных осетинскому языков. Налаживание связей с этими ВУЗами, последующее предоставление целевых мест, поддержка со стороны государства студентов, проходящих там обучение – какие-то пять лет, наверное, помогут снять с повестки хотя бы часть вопросов…

– Это в идеале. Было бы хорошо, если бы мы отправляли уже после нашего ВУЗа студентов на обучение, к примеру, в Институт востоковедения в Санкт-Петербурге, в другие ВУЗы, специализирующиеся на изучении индоевропейской группы языков. Изучение языка нужно выводить на другой масштаб. Изучая и другие языки, проводя параллели. Нация, у которой есть выдающийся труд Василия Ивановича Абаева в виде его Историко-этимологического словаря, не может приостановить развитие науки в области языкознания по определению. Это вопрос глобальный, и надо подходить к его решению комплексно. И тут уже не только ответственность нашего Университета. Это вопрос, к решению которого должны быть подключены как минимум три ветви – наравне с ЮОГУ также и ЮОНИИ, и Министерство образования Республики.

– Затрагивая вопрос изучения родственных осетинскому языков, следует, наверное, вспомнить пример открытия в ЮОГУ осетино-персидского факультета. Об этом много говорилось, на факультет и его выпускников возлагались определенные надежды, для ведения лекционных курсов были даже приглашены специалисты извне. Однако факультет вскоре закрылся. Нововведение себя не оправдало?

– Если говорить, что факультет совсем себя не оправдал, то это будет не правильно. Но и ожидаемых больших итогов он, к сожалению, тоже не показал. Хотя два его выпускника, Залина Догузова и Людмила Хачирова работают по специальности при ЮОНИИ им. З.Ванеева. Они достаточно активны, периодически публикуют работы по сравнительному анализу двух языков – осетинского и персидского… Хотя, получив определенную основу в нашем ВУЗе, оба специалиста в идеале должны были продолжить обучение уже за пределами Южной Осетии. Большие специалисты, новые имена в науке, к сожалению, в масштабах Осетии не готовятся. А для выхода на высокий уровень нужны другие возможности, которыми самостоятельно, без поддержки со стороны государства, у нас располагают немногие.

Что касается закрытия факультета, то он закрылся по одной и вполне естественной причине – в университете нет своих кадров, которые могут вести дисциплины, изучающие персидский язык. Два специалиста, которых руководство нашего ВУЗа пригласило с севера Осетии, Тамерлан Дзотов и Эльбрус Сатцаев, работали с нашими студентами со всей ответственностью и за годы работы фактически выложились полностью. Но ошибка наша была в том, что мы открыли факультет, опираясь исключительно на приглашенных специалистов. А это всегда неправильно. Для такого важного направления нужны свои кадры. Кроме того, изначально, открывая факультет, мы рассчитывали и на организацию соответствующей практики, то есть планировали отправить студентов и в ту среду, где проживают носители языка. Но в итоге это оказалось нереальным. Иными словами, запланированный размах оказался для нас непосильным. И здесь было множество причин. Начиная от финансовых и заканчивая элементарной бюрократией.

– Фактически ежегодной проблемой факультета осетинской филологии является и то, что каждый год мы наблюдаем явный недобор студентов, то есть в условиях, когда желающих поступить всего 2-3 человека, факультет, по сути, выживает вопреки. Практика с персидским языком себя не оправдала, но у нашего ВУЗа есть и другой опыт – много лет вполне успешно здесь функционировал осетино-иностранный факультет. Имеет ли смысл поиск подобных вариантов для привлечения интереса к факультету, пусть и видоизмененному?

– Да, мы думаем, ищем различные выходы. Осетино-иностранный факультет у нас в университете, тогда еще Пединституте, уже был и он, насколько мне известно, себя оправдывал. Очень многие из специалистов осетинского языка и литературы в свое время оканчивали именно этот факультет. Это и в сегодняшних реалиях имеет смысл. Во-первых, и осетинский, и английский язык принадлежат одной группе языков – индоевропейской. Очень много схожего у двух языков и в части произношения и т.д. Это было бы очень интересно и с точки зрения типологии, проведения языковых параллелей. Данный факультет может стать площадкой для будущих научных работ.

Что касается отсутствия интереса к нашему факультету и ограниченности контингента, желающего сюда поступать. К сожалению, такая же картина в принципе наблюдается на всех филологических факультетах, в том числе и русской филологии. Причем не только у нас, но и на севере Осетии. Вообще, филология уже давно осталась за пределами предпочтений современного общества. И в этих условиях мы вынуждены закрывать глаза на количественную составляющую наших абитуриентов. Главное, что они есть. Хотя бы несколько человек. Хотя бы этот мизер, который хочет заниматься языком на профессиональном уровне. Кстати, в последние годы на наш факультет очень часто стали поступать абитуриенты, которые уже получили одно высшее образование. И они приходят к нам вовсе не за пресловутой корочкой, а именно из желания изучить язык на высоком уровне.

– И, тем не менее, следует признать, что квалификация отдельных специалистов с дипломами оставляет желать лучшего. А это уже гораздо большая ответственность, ведь они имеют дело с подрастающим поколением, которое в большинстве своем транслирует восприятие учителя на предмет, который он преподает. Свою роль играют и учебные программы, которые по-прежнему несовершенны. Ситуация, когда из одного проблемного вопроса вытекает следующий. С чего начинать?

– Сложно сказать, потому что решать надо все в комплексе. Вот совсем недавно мы, то есть группа специалистов из ЮОГУ, НИИ и Минобразования посещали уроки осетинского языка в школах. Приятно удивили очень многие учителя. Батрадз Тедеев, учитель осетинского языка 5-ой школы удивил своей уникальной манерой преподавания языка, были и другие педагоги, которые вселили веру в хороший уровень преподавания в школах. Но вместе с тем, посещение разных школ открыло для нас и массу слабых сторон. Конечно, есть со стороны педагогов и штампованное преподавание языка, и отсутствие соответствующих знаний, в отдельных случаях создавалось впечатление, что и самим педагогам не интересно, что они преподают. А ведь дети это всегда чувствуют. Поэтому сейчас важно заняться работой с педагогами. Разработать новые программы повышения квалификации, прохождения специальных курсов, использовать все возможности... Во-вторых, надо работу, которую мы называем профориентационной, активизировать. И начинать ее не в выпускном классе, как у нас принято, а гораздо раньше. Проводя наблюдения в среде учащейся молодежи, выявляя детей талантливых, имеющих предпосылки к увлеченности изучением родного языка. Готовить будущую базу специалистов без работы со школами фактически невозможно.

– Тут напрашивается вопрос об открытии осетинской школы. Хотя бы одной. Или хотя бы начальной. Почему этот вопрос остается за пределами приоритетов государства?

– Ничего сложного в реализации подобного проекта, по сути, нет и быть не может. И пока это может квалифицироваться как обыкновенное нежелание. Вопрос можно решить в несколько этапов. Пока открыть осетинскую начальную школу на базе одной из наших школ. Провести определенную работу с родителями, которых по прежнему, к сожалению, отпугивает понятие «осетинская школа». Но тут следует понять, что осетинская школа – это не просто изучение родного языка в ущерб другим дисциплинам. Мы же не хотим воспитывать какое-то оторванное от всего мира поколение. Осетинская школа – это ежедневные уроки осетинского языка, родной речи, национальной хореографии, уроки искусства, национальных традиций, особое воспитание. И вместе с тем изучение на высоком уровне двух важных для современного поколения языков – русского и английского. У нас уже несколько лет работает программа «Малусæг», разработанная под руководством профессора Зои Битарти для дошкольных учебных заведений. И эта программа приносит свои результаты. Дети учатся думать на родном языке, показывают хорошие результаты в освоении терминологии и т.д. Теперь дело за новшествами в школьном образовании. И открытие национальной школы, на мой взгляд, у нас назревшая необходимость. Этот проект можно продумать до мелочей и сделать его весьма привлекательным. Главное, захотеть и, как в случае с другими вопросами, озвученными выше, включить его в перечень приоритетных.

 

Рада Дзагоева

Фото ИА «Спутник»

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 

Популярно