О научной деятельности Чермена Беджызаты |
|
Напоминаем о юбилейной дате заранее, с серьезным временным запасом, чтобы потом, как это у нас часто происходит, дата не «нагрянула вдруг». Сегодня коротко расскажем о Чермене Беджызаты как о деятеле науки и его вкладе в развитие Осетии.
Общественно-политическая деятельность и литературное творчество Чермена Беджызаты дают нам полное право называть его одним из достойнейших сынов своего народа, который всю свою короткую жизнь (40 лет) посвятил борьбе за его светлое будущее. Творчество Чермена Давидовича Беджызаты, уроженца высокогорного селения Едис, многогранно. Он был талантливым прозаиком, поэтом, драматургом, публицистом. Но не менее значим Чермен Давидович для своей Родины как научный работник и общественный деятель. Его жизни и творчеству посвящены статьи, но до сих пор не проведено всестороннее исследование. В предлагаемом материале мы впервые поговорим о его научной деятельности. Чермен Беджызаты – один из тех, кто выступал за переход к национальным формам написания осетинских фамилий на русском языке. В написании осетинских фамилий можно выделить четыре формы: 1.Форма на «ти» (-ты- и -тэ- он даже не рассматривал); 2. Форма вида «Кодзыры фырт (Потомок Кодзыра); 3. Форма без суффикса и окончания. Эту форму использовала, как правило, эмиграция – Дзамболат Дзанти, Бекир Кундух, Коста Занги. 4. Форма на «он» и более древний на «ан». Известно, что Чермен Беджызаты выступал за окончание -он-, и не считал его мифологическим женским окончанием. Также известно, что в 20-х гг. прошлого столетия Беджызаты Чермен начал записывать первые фольклорные тексты о Царциатах, но по воле судьбы ему не удалось закончить эту работу, поскольку в 1938 году, он, как и многие представители передовой национальной интеллигенции, был репрессирован. После смерти Чермена дело продолжил его младший брат Василий, основной же вклад в дело сохранения сказаний о Царциатах внес Дудар Бегизов – племянник Чермена, сын его старшего брата Гераса. Начальное образование Беджызаты Чермен получил в Тифлисской духовной семинарии. После установления Советской власти на юге Осетии (Чермен Давидович также является участником национально-освободительной борьбы в годы геноцида осетинского народа 1918-1920 гг.) и поднятия Родины из руин, он решил продолжить обучение. В 1926 году учился в Москве на высших курсах при институте журналистики. По возвращении из столицы, в 1929 году состоял в Совете Института краеведения Юго-Осетии. В данный Совет также входили Александр Тибилов, Арон Плиев и Захар Ванеев. Чермен состоял также в редколлегии журнала Института краеведения. Вместе с ним здесь работала и его супруга Варвара Чередниченко. 13 марта 1931 года прошло заседание Совета Юго-Осетинского Института краеведения (будущий ЮОНИИ – прим.ред.), где поднимался вопрос об унификации алфавита, терминологии и орфографии. На этом заседании был выбран состав юго-осетинской комиссии, которая должна была принять участие в конференции по вопросам унификации алфавита и орфографии во Владикавказе. В состав комиссии вошли: П.Г. Тедеев, А.А. Тибилов, Ч.Д. Бегизов и С.А. Кулаев. Конференция состоялась 21 марта 1931 года. Тогда же была организована и терминологическая комиссия, в состав которой вошли: А.А. Тибилов, И.Л. Санакоев, П.Ф. Плиев, Г.Е. Гаглоев, Ч.Д. Бегизов, С.А. Кулаев. Они провели большую работу по совершенствованию терминов осетинского языка. Более того, были подготовлены словари по зоологии, естествознанию, медицинской терминологии, словарь историко-политических терминов и т.д. Но с началом репрессий многое было перечеркнуто. Репрессиям подверглись не только лично представители интеллигенции – их труды и исследования также фактически все были уничтожены. Помимо научной работы Беджызаты Чермен вел и активную общественно-политическую деятельность. В 1931 году он был назначен директором Государственного книжного издательства и стал неустанно работать над повышением качества госиздательства. Книга в те годы была востребована, поэтому каждое новое издание народ встречал восторженно. Но не скупились многие и на критику. Поэтому надо было повышать качество и количество издаваемых книг, хотя финансовые средства были ограничены. В том же 1931 году представители передовой интеллигенции Юго-Осетии выступили с инициативой открытия в Цхинвале педагогического института. Вопрос об организации ВУЗа в Цхинвале был обсужден осенью 1931 года на заседании коллегии областного отдела народного образования ЮОАО и создан комитет для подготовки открытия института, в который входил и Чермен Беджызаты. В январе 1932 года была утверждена структура пединститута Южной Осетии. А в октябре учебное заведение официально было открыло. Изначально во вновь созданном высшем учебном заведении было открыто два отделения: агро-биологическое и физико-математическое. Первым директором института был назначен А.Р. Хубов. Беджызаты Чермен же был одним из ведущих преподавателей института. Чермен Давидович, работая в ВУЗе с 1932 по 1935 год, параллельно являлся еще и директором Юго-Осетинского научно-исследовательского института. Работая в ЮОНИИ, он все свои силы бросил на возрождение Южной Осетии, прекрасно понимая дефицит профессиональных кадров, всячески старался привлекать к работе ЮОНИИ новых людей. Не раз совершал поездки в Москву и Ленинград. В Ленинграде с Академией наук был составлен пятилетний план совместной научно-исследовательской работы. Беджызаты также заключил соглашение с МБА и ГАИМК о снабжении библиотеки юго-осетинского института книгами, заключил соглашение с Русским музеем, установил связь с Академией наук и заключил соглашение с некоторыми научными работниками на счет их работы в Юго-Осетии, вел переговоры с Историческим музеем в Москве относительно возвращения вывезенных из Южной Осетии материалов (в частности возврате дублетных коллекций, вывезенных из Юго-Осетии графиней Уваровой). Напомним, что графиня П.С.Уварова – русский ученый, историк и археолог, из рода Щербатовых; придворная статс-дама (с 1912 г.). Жена археолога Алексея Сергеевича Уварова. Первая женщина-археолог, коллекционер, этнограф. За заслуги перед русской наукой стала Почетным членом Петербургской Академии наук. Прасковья Сергеевна Уварова была сестрой первого директора Исторического музея Николая Щербатова и именно туда в 1910-г годы передала все свои рукописи и коллекции. По соглашению Чермена Беджызаты с Академией наук, Юго-Осетию посетил профессор Н.А.Буш. И на заседании правления ЮОНИИ от 8-го мая 1933 года ученый сделал небольшое информационное сообщение о ходе своей работы в Южной Осетии. Относительно плана его будущих работ Закавказский филиал Академии наук СССР выделил некоторую сумму для проведения геоботанических исследований по Юго-Осетии. Во главе экспедиции будет стоять сам Н.А. Буш, а участие примут его супруга Е.Н. Буш и почвовед Хоботовский. Районом работ была обозначена северо-восточная часть Южной Осетии, куда вошли Кельское нагорье и верховья Малой Лиахвы. Продолжительность исследований – 2 месяца. Исследование носило комплексный характер, так как одновременно велись работы по ботанике и почвоведению. Практическое значение же данных работ заключалось в выяснении пригодности лугов для организации кормовой базы, будут даны указания к улучшению качества этих лугов. На заседании также было решено по окончании работ опубликовать их итоги в «Известиях» Института. 15 февраля 1934 года ЮОНИИ в лице Чермена Беджызаты заключает трудовой договор с художником М.С. Тугановым, по которому тот прикрепляется к ЮОНИИ в качестве научного сотрудника по живописи на должность заведующего отделом искусств при Институте. М.Туганову было поручено нарисовать картины маслом из эпохи классовой борьбы Юго-Осетии с империализмом, когда генерал Тормасов в 1810 году приказывает водить по улицам Тифлиса захваченных 12 представителей Юго-Осетии, Сачхерскоевосстание юго-осетинских крестьян в 1918году, смерть Исака Харебова, вид с Цхинвала на горную цепь, а также рисунки акварелью или цветными карандашами из соцстройки или гражданской войны. 22 апреля 1934 года был также заключен договор с агрономом А.И.Зиминым, который должен был исследовать пчеловодство в Юго-Осетии и составить для «Известий» 2 тома научно-популярной работы на тему: «Пути развития промышленного пчеловодства в Юго-Осетии». 8 мая 1934 года Черменом Беджызаты был подписан договор с геологом Александром Дзасоховым, где последний должен был в течение 1934 года представить ЮОНИИ геокарту бассейна Большой Лиахвы с её притоками. Все предоставленные материалы А. Дзасоховым должны были быть обработаны, т.е. каждый образец минерало-стройматериалов должен иметь аттестацию – порода, место залежи, запасы. 1 сентября 1934 года ЮОНИИ в лице Чермена Беджызаты заключил договор с композитором Борисом Галаевым. Он прикреплялся к институту в качестве научного сотрудника кабинета музыкальной этнографии (известна и его заработная плата – 600 рублей). ЮОНИИ обязалось предоставлять Б.А. Галаеву лучших исполнителей народно-песенного творчества в г. Сталинир с ноября 1934 года – по апрель 1935 года. При этом ЮОНИИ предоставил Галаеву отдельную комнату для фонографических записей и квартиру из двух комнат с кухней. По поручению института он должен был подготовить к изданию нотный сборник из 40-50 песен в народной гармонизации (песни определялись ЮОНИИ). Руководством института было решено командировать Б. Галаева в сентябре 1934 года в Академию наук СССР для расшифровки записей осетинского народного музыкального творчества, хранящихся в архивах ИПИН (Институт по изучению народов СССР). Изучая биографию Б.Галаева многие пишут, что он начал работать в ЮОНИИ в 1951 году, но это неверно. Как указано выше – Галаев начал работать в ЮОНИИ в 1934 году. В архиве института имеется договор, заключенный ЮОНИИ в лице директора Ч. Беджызаты с Б. Галаевым. 2 декабря 1934 г. ЮОНИИ заключает договор с профессором Г.А. Кокиевым, которому было поручено написать исследование на тему «Происхождение осетин»… Говоря об общественной деятельности Чермена Давидовича необходимо сказать, что в 1935 году он являлся председателем Юго-Осетинского отдела Союза писателей, работал редактором журнала «Фидиуæг». При этом никогда не оставлял свою научную деятельность. В 30-е годы в Советском Союзе был создан Всесоюзный центральный комитет нового алфавита (ВЦКНА). Необходимо пояснить, что ВЦКНА – это научно-организационный центр разработки алфавита для языков народов СССР, созданный в 1930 г. В процессе ликвидации неграмотности, начавшемся в первые годы после установления Советской власти, особые сложности возникли с обучением грамоте населения, пользовавшегося арабской, старомонгольской и другими письменностями, не приспособленными к фонетическим системам соответствующих языков (тюркских и других). Возникшее движение за переход на новый алфавит (на латинской основе) активизировало ученых по разработке проектов нового алфавита. Данное решение о их латинизации было принято еще в 1925 году на второй конференции по просвещению горских народов Северного Кавказа. В 1926 г. в Баку на первом Всесоюзном тюркологическом съезде, посвященном вопросам латинизации письменности тюркских народов (с участием представителей горских кавказских и иранских национальностей), был создан Центральный комитет нового тюркского алфавита, впоследствии преобразованный во ВЦКНА. В задачи ВЦКНА входило также создание алфавита для бесписьменных народов СССР. Разрабатывались системы орфографии, установлен фонемный состав, изучая словарный состав языков, составлялись словари разных типов, терминология литературных языков. Созданные алфавиты подвергались анализу с лингвистической, психологической, педагогической и графической точек зрения. Языковеды рассматривали графические особенности алфавита с точки зрения фонетического состава того или иного языка, психологии и педагогики – с точки зрения восприятия при чтении печатного и рукописного текста. В результате деятельности ВЦКНА 20 народов СССР перешли на «новый алфавит», а 50 народов впервые в истории получили письменность. Под руководством ВЦКНА в Южной Осетии также был создан областной комитет нового Алфавита, который был организован при ЦИК Юго-Осетии и работал при Научно-Исследовательском Институте Краеведения (ЮОНИИ). В его состав вошло двенадцать человек, в том числе Беджызаты Чермен. Можно сказать, что на юге Осетии, наверное, не осталосьтакой сферы деятельности, в которой бы Чермен не принимал активное участие. В итоге в период с 1923 по 1938 гг. письменность Юго-Осетии была переведена на латинскую основу (что лучше отвечало системе осетинского языка), с 1938 г. в Северной Осетии установлена русская графика, в Южной Осетии – грузинский алфавит. С 1954 года – также русская графика. Говоря об общественной деятельности Чермена Беджызаты необходимо также отметить, что он координировал издательскую деятельность севера и юга Осетии, о чем он сообщил в своем докладе в июне 1935 года на заседании Обкома партии. Эта комиссия рассматривала и утверждала следующие терминологические словари: словарь по общественно-политическим вопросам, деловодству на осетинском языке, математике и физической географии... Известно, что издание словаря по физике была поручено: Р.Гаглоеву, В.Санакоеву, А.Тибилову и Ч. Беджызаты. В июле 1935 г. была организована лингвистическая экспедиция в составе двух отрядов в Ленингорский и Триалетский районы, для изучения границ говоров, вопросы языкового строительства, письменности литературного языка. В данную лингвистическую экспедицию, наряду с В.Санакоевым, А.Тибиловым, Д. Бекоевым, С. Кокоевым и С. Дзагоевым, вошел и Ч. Бегизов. В июле 1936 г. состоялись межобластные конференции Южной и Северной Осетии по вопросу языкового строительства. В конференциях участвовало 97 делегата. На первой конференции Чермен Беджызаты выступил с докладом «О едином литературном языке». После, 11 июля 1936 года состоялось итоговое заседание конференции, на которой Чермен Беджызаты опять поднял вопрос об едином литературном языке: «Комиссия долго думала над этим вопросом и пришла к следующему выводу – ввести единый литературный язык с первого класса. Поскольку если дигорская начальная школа будет говорить на дигорском диалекте, то каким образом впоследствии дети в средней школе смогут усвоить основы наук на едином литературном языке. Надо начинать обучение с первого класса – это в интересах детей, ибо, чем раньше они перейдут на единый литературный язык, тем для них лучше. Мне кажется, что когда говорят, что после перехода на единый литературный язык не будет больше места для дигорской художественной литературы и периодической печати, это безосновательно. Дело в том, что никто не ставит вопрос об уничтожении дигорского диалекта, ставится вопрос только о переходе на единый литературный язык» – из выступления Ч. Беджызаты. Любопытно, но вопросы, которые затрагивались в 1936 году, актуальны по сей день.
Бекоева Майя, научный сотрудник ЮОНИИ (печатается в сокращении)
Опубликованно: 05-10-2026, 15:40 |
|
Вернуться назад |