В грузинской историографии существует ошибочное мнение о количестве и составе жителей города Цхинвал осетинской национальности эпохи российского самодержавия. Одни исследователи называют незначительное количество таковых, другие ограничивают их состав небольшой социальной группой, третьи считают, что осетины в Цхинвале появлялись только в базарный день, когда привозили на рынок продукцию своих хозяйств. На самом деле осетинская община Цхинвала была значительной. Причем, были среди осетин не только представители мещанского сословия, но и представители городской интеллигенции. Так, в Цхинвале первым врачом был Василий Дзуццев, единственным дантистом Падо Кулумбегов... Известно также, что представители передовой осетинской интеллигенции в 1918 году организовали в городе Осетинскую гимназию.

Первый номер газеты «Южная Осетия» за этот год отражал перемены, произошедшие в юго-осетинском обществе. В отличие от официоза прошлых лет было напечатано не обращение руководителя СССР, а новогодние поздравления осетинского писателя Нафи Джуссойты. Рядом с этим текстом – стихотворение Коста Хетагурова «На новый 1892 год». Оба текста, разделенные веком, были созвучны тревогой за осетинский народ, призывая сплотиться перед лицом опасности. А тревожиться было о чем. Несмотря на то, что с декабря 1991 года в Тбилиси шли бои за свержение Звиада Гамсахурдиа, населенные пункты Южной Осетии продолжали находиться в вооруженной блокаде. Лишь интенсивность обстрелов Цхинвала несколько снизилась, так как часть вооруженных формирований была переброшена в столицу Грузии на защиту режима Гамсахурдиа.

Когда мы посещаем летом горные ущелья Осетии, то не можем удержаться от радости и удивления тех прекрасных пейзажей, которые открываются перед нашим взором. Но эту радость обычно не разделяют местные жители. «Вот вы бы оказались здесь зимой, когда нас заваливает снегом!», – так комментируют они обычно радостные ахи и охи туристов. Впрочем, горцев всегда беспокоил не сам снежный покров, порой заваливающий дома по самую крышу, и не вынужденная ограниченность в передвижении между населенными пунктами. Самыми страшными спутниками зимы были и остаются для Осетии лавины и снежные обвалы. 

В истории Осетии много славных имен, связанных с дипломатией. Однако необходимо различать понятия: дипломат-осетин и представитель осетинской дипломатии. Осетинская дипломатия не имеет достаточно обширную историю. Мы не знаем, к сожалению, о конкретных фактах дипломатических контактов средневековой Алании, хотя многовековые связи с Русью, Грузией, Византией, Ираном имели в своей основе и дипломатические отношения. Собственно первым осетинским дипломатом нового времени можно считать Зураба Магкаева, одного из организаторов осетинского посольства в Петербург. Его встречи с владетелями Кабарды и Грузии, а после и с российскими представителями в Астрахани помогли успешно осуществить поездку представителей Осетии в столицу Российской империи. Несомненно, что и его личное участие во встречах и переговорах в рамках осетинского посольства сыграло большую роль в последующем российско-осетинском союзе.

Новый 1991 год жители Южной Осетии встречали с тревогой. В регионе продолжалось вооруженное противостояние, транспортные артерии блокировались, Цхинвал и осетинские села регулярно обстреливались грузинскими вооруженными формированиями. На дорогах и в населенных пунктах в заложники брались граждане осетинской национальности, многие из которых впоследствии так и не вернулись в родные дома. Существенно осложнилось и продовольственное обеспечение населения. С момента объявления Верховным Советом советской Грузии чрезвычайного положения в Цхинвальском и Дзауском районах Южной Осетии – 12 декабря 1990 года – регион оказался в фактической транспортной блокаде. На трассе Цхинвал – Кехви, в районах грузинонаселенных пунктов устраивались пикеты, которые препятствовали доставке грузов в Цхинвал.

Абречество как социальное явление известно, прежде всего, на Кавказе. У горских народов образ абрека предстает в нескольких ипостасях. Это и изгой общества, и символ мужества и отваги, борец за социальную справедливость. Причины, побудившие члена общества стать на путь абречества, бывали разные. Это мог быть произвол властей или знатных соплеменников, либо личная обида. В абречество уходили и крестьяне, и пастухи, представители знатных родов и даже люди, имевшие воинские чины. Жизненный путь абрека проходил по схожей для всех схеме: инцидент, ставший причиной абречества, последующий уход из общества, месть, переходящая порой в поборы и грабежи, любовь и поддержка народа, долгое преследование властей, скитание, смерть от пули, казнь на эшафоте или ссылка на каторгу. Редко кому удавалось избежать подобной участи.

Осетины, как и все горцы в представлении стороннего наблюдателя во все исторические эпохи представлялись воинственным племенем. Однако само это представление было во многом наивным. Отряд всадников, вооруженных саблями, кинжалами и винтовками с дикими криками несутся на врагов и нещадно с ними рубятся. Ни дать ни взять воинственный лубок. Конечно же, такое представление сформировалось на основе стереотипов, не отражающих истинное содержание военной организации народа.