В последние десятилетия в нашем обществе очень много разговоров идет вокруг завода по выпуску минеральной воды «Багиата». При этом зачастую обсуждается как качество самой воды, так и завышенная для производимого внутри страны продукта цена. В разные годы вставал и вопрос отсутствия в магазинах в продаже «Багиаты». А не так давно недовольство высказывалось еще и уменьшением объема пластиковой тары до литра при сохранении прежней цены, которая была определена для полуторалитровой бутылки. Но неизменно во все годы остро ставилась проблема выхода «Багиаты» на российский рынок, как одного из брендов юга Алании. И каждый раз власти заверяли, что работа ведется, однако вопрос не решен до сегодняшнего дня.

Но мало кто знает, что еще в начале 90-х годов выход «Багиаты» на продовольственный рынок России имел вполне реальную перспективу. Инициатива, что интересно, исходила не от выходца из Республики, что было бы логично, а от предпринимателя из Армении Ваграма Мартиросяна, «КамАЗ»-ы которого в начале девяностых курсировали через ТрансКАМ из Армении в Россию и обратно с продовольственными продуктами питания и ГСМ. Армянскому бизнесмену, который зачастую сам сопровождал свой груз и не раз останавливался в Цхинвале, очень нравилась «Багиата», и он сделал предложение руководству страны о помощи в выходе юго-осетинской воды на российский рынок (тем более что в сторону России его машины всегда ехали порожняком). В тяжёлые 90-е, когда после развала Советского Союза все вновь образовавшиеся суверенные государства ставили во главу угла не столько политику, сколько экономические вопросы, это было реально. По вопросу прибыли данное предложение также было приемлемо – 70 на 30, где 70% шло бы в бюджет Республики. Однако в руководстве страны тогда посчитали, что сами справятся с этим вопросом. По итогу же воз и ныне там… О ситуации вокруг «Багиаты» в начале 90-х, об армянском бизнесмене, его «КамАЗах», которые попали под лавину на ТрансКАМе, и вообще о связях между Южной Осетией и Арменией того периода нашей газете рассказал общественный и политический деятель РЮО, председатель Комитета по внешним связям, обороне и безопасности Парламента II созыва, ветеран Вооруженных сил СССР, РФ и РЮО Алвери (Сергей) Кочиев:

«Начало 90-х годов прошлого столетия было поистине смутным и тяжелым временем, причем не только для Южной Осетии, но и для всего постсоветского пространства. ТрансКАМ в те годы являлся действенным транзитным путем из России в Закавказье, и для той же Армении жизненно важной трассой, поскольку продукты провозились через Рукский перевал, где дорога считается круглогодичной, реже через Крестовый по т.н. Военно-Грузинской дороге, которая довольно часто бывала закрыта. Ваграм Мартиросян, бизнесмен, который возил продукты питания для Армении через ТрансКАМ, был открытым человеком, ему нравилась Южная Осетия, к тому же он намеревался свой бизнес полностью переключить с Военно-грузинской дороги на ТрансКАМ. Ваграм воочию видел всю правду грузинской агрессии, был на стороне осетинского народа в его борьбе за свою свободу (тут, возможно, сказалась и параллельс Нагорным Карабахом). При этом такое свое отношение он не раз подкреплял и делами. Скажем, несколько раз за свой счет привозил в дар Южной Осетии разные товары. Об этом мало кто знает, да и я сам многое забываю. Но прекрасно помню, как однажды, поинтересовавшись, в чем на тот момент сильно нуждаются жители Цхинвала, он привез целый «КамАЗ» лампочек и передал бесплатно (в то время, действительно, была острая нехватка лампочек, они часто перегорали в том числе по причине слабого или часто мигающего электричества, подающегося из Грузии). Другое дело, что руководство «Цхинвалторга» после продавало их населению. В другой раз, когда он вез в Армению антифриз, часть решил также оставить безвозмездно Цхинвалу. Ваграм позвонил мне, и я тогда сразу перенаправил ГСМ в ОМОН, заранее позвонив Вадиму Газзаеву. После он, также возвращаясь из России, оставил в Цхинвале 10 новых аккумуляторов, которые тоже были переданы в ОМОН. Вроде мелочь, но ведь его никто об этом не просил. В другой раз, ехав из Еревана порожняком, он привез женскую обувь, изготовленную в Армении (в те годы она сильно ценилась), и просто попросил отдать ему себестоимость обуви. Деньги ему, конечно, отдали, только вот Цхинвалторг потом продавал горожанам эту обувь втридорога… Именно в те годы Ваграм и предложил свою помощь для выхода «Багиаты» на российский рынок. С его тогдашними возможностями и связями, это было возможно. Но, обсуждая данный вопрос в Верховном Совете, некоторые наши чиновники сказали буквально следующее – «Шæмæн шыдæр сомихаг хъуамæ мах доныл куса æхша! Фæлтау Леуахимæ шæуæт. Нæуи дæр æй нæхæдæг дæр аласджыстæм Уырысмæ»… Как говорится, до сих пор везем.

…Я лично познакомился с Ваграмом случайно. Была осень 1992-го. К тому времени, согласно Дагомысскому соглашению, после ввода миротворческих сил в Южную Осетию, параллельно выводился саперный полк, где я являлся замполитом. Полк был выведен в Ростов, и когда я закончил сдачу, то приехал в штаб армии во Владикавказ, получил, по своей настоятельной просьбе, назначение в военную комендатуру, которая являлась частью миротворческих сил, и собирался отправиться в Цхинвал. Знакомый ехал до Алагира, я попросил добросить до развилки, а дальше, мол, сам на попутке. В те годы это было обычной практикой.

Стою, вижу, едет колонна. Проголосовал. Впереди «Волга» с армянскими номерами и четыре грузовые машины. Меня посадили в «Волгу». Причем, на переднее сидение, сами армяне уже сидели сзади и беседовали. Разговорились. Один из находящихся в машине оказался ленинаканцем (А. Кочиев до службы в саперном полку в Цхинвале нес службу в Ленинакане с 1985 по 1989 гг – прим. ред.), мы с ним пару раз пересекались, были общие знакомые. В машине ехал и старший колонны – Ваграм. Словом, вся дорога прошла в разговорах.

Когда въезжали в Чъех, нас остановили у стационарного поста. Грузин, разговаривавший без акцента на русском, представился. Я, поскольку сидел впереди, тоже представился как замвоенного коменданта города. Грузин прочитал приписной и пропустил без проблем. Меня довезли до комендатуры, после чего в знак благодарности и знакомства я завел их в правительственную столовую на первом этаже (сейчас там находится зал администрации Президента, где обычно проходят совещания, награждения)…

Это был пробный проезд Ваграма через Рукский перевал, поэтому и машин было немного. Мол, посмотреть, что да как. ТрансКАМ оказался рентабельнее. Во-первых, сама Военно-грузинская дорога длиннее, а во-вторых, наша дорога обходилась дешевле (имеются ввиду различные «отступные» за проезд). После Ваграм, став ездить через ТрансКАМ, параллельно продумывал стратегию дальнейшей работы. Так появилась идея формирования на территории Осетии – в Алагире и в Цхинвале – перевалочных баз. Как продовольственных, так и ГСМ. Алагир (тут вопросом базы занимался Чермен Цховребов, сын Руслана Павловича Цховребова, известного лектора ЮОГУ) был выбран по причине прохождения здесь железной дороги, по которой поставляли ГСМ и продовольственные продукты. Был решен вопрос и в Цхинвале. На территории Заготзерно пустовали помещения, которые отдавались в аренду, так же, как и две емкости на нефтебазе (кстати, несколько лет назад нечто подобное предлагал сделать в районе селения Тамарашен и предприниматель Альберт Валиев, однако власти его не услышали).

Но решению этого вопроса помешала стихия. 27 января 1993 года 12 бензовозов ехали в Алагир, они должны были загрузиться, вернуться в Армению, после чего Ваграм передавал машины на нужды базы. То есть машины официально оформлялись на юго-осетинские номера, за руль садились наши водители, которые бы ездили в Алагир, загружались там и разгружались уже на нашей нефтебазе. После другие бензовозы приезжали бы из Армении, загружались в Цхинвале и ехали в Армению. Такая же манипуляция после должна была произойти и с «КамАЗ»-ами для продовольственных товаров. Если бы не лавина. В тот день машины ехали в Алагир порожняком. Впереди на «Ниве» Ваграм, вместе с ним Чермен Цховребов. Им повезло, они успели проскочить смертоносный участок… Ваграм с Черменом и водителем вытащили нескольких людей, в том числе и некоторых своих шоферов. Остальных прибывшие спасатели искали еще долго, несколько месяцев, последнего погибшего нашли только в мае.

Ваграм довез найденные тела до Бурона (в то время таможня находилась там), здесь мы и встретились. И тогда Ваграм сказал, что теперь все семьи своих соотечественников он будет содержать, поскольку они лишились своих кормильцев. И слово свое сдержал. А это более двадцати (!) семей, в том числе и дети, оставшиеся сиротами – один шофер ехал в машине со своей женой… Но после случившейся трагедии к вопросу баз уже никто не возвращался.

Для справки. В тот день на ТрансКАМе сошли две большие лавины, которые суммарно унесли жизни более 50 человек. Одна лавина унесла в обрыв автобус Владикавказ-Цхинвал (23 погибших, в том числе кандидат математических наук, известный педагог Эдуард Бекоев с семьей). Повторный сход лавины чуть выше «Чертового моста» накрыл группу бензовозов (28 погибших)… 27 января 1993 года считается самым «черным днем» в истории ТрансКАМа. Только в один день здесь погибло 55 человек.

Что касается Ваграма, то определенное время мы еще поддерживали связь. Скажем, в августе 1994 года делегация Южной Осетии отправилась на похороны Католикоса всех армян Вазгена I. Руководителем делегации был заместитель Председателя Верховного Совета Ацамаз Кабисов, в делегацию также входили: я, как председатель парламентского Комитета по внешним связям, обороне и безопасности, Дмитрий Медоев, министр иностранных дел, и Василий Гаглоев, представитель министерства информации и печати. В то время наша внешняя политика проходила свое становление, и мы работали по многим направлениям.Делегация самолетом из Владикавказа вылетела в Ереван, где нас уже ждали и определили в гостиницу, приняли на уровне МИД Армении, после Парламент страны организовал нам экскурсию по святым местам Армении. Видеокадры с той поездки находятся в архиве у Василия Гаглоева… Пока три дня официальной части мы находились под крылом МИДовских работников, Ваграм с друзьями навещали нас в гостинице по вечерам, а после похорон Вазгена I Ваграм забрал нас в село, к своему брату, где нашей делегации накрыли богатый стол, зарезали барана, а на следующий день отвезли на Севан… После меня еще пару раз посылали в Армению по разного рода вопросам. Но именно с нашей стороны эта активность не получила необходимого продолжения. Почему мы не развивали наши отношения, в том числе не только с Арменией, вопрос не ко мне. Но спустя годы, хотя история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, понимаешь, как многое мы не сделали. В том числе и по причине внутренних разногласий, перетягивания «одеяла» некоторыми нашими политиками. А жаль. Ведь вопрос с возможностью выхода той же «Багиаты» на российский рынок еще в начале 90-х (по крайней мере, можно было попробовать) – это только один из примеров нашей беспечности и неорганизованности…

Записала Козаты Рена

Подробнее об этих и других эпизодах нашей новейшей истории читайте в готовящейся автобиографической книге нашего собеседника.