Судьба словно решила испытать силу воли и характер нашего отважного бойца, командира батальона «Сармат» Владимира Наниева с позывным «Че Гевара». За время нахождения добровольцем на СВО с 2023 года, он был ранен шесть раз. И если три из этих ранений были относительно не очень серьезными, то остальные ранения оказались тяжелыми. Во время боя осколок снаряда танка пробил Наниеву легкое, было сильное кровотечение, он начал захлебываться кровью и еле дышал. Рискуя собой, боевые товарищи вынесли командира с открытого пространства и эвакуировали. Позже в результате очередного ранения Владимир потерял ногу. Однако после лечения и реабилитации вернулся на СВО. В октябре прошлого года он снова получил тяжелое ранение и ему пришлось ампутировать руку. Однако и это тяжелое испытание не смогло остановить нашего стоика, и Наниев, к большому удивлению многих, снова отправился к своим боевым товарищам.

– Владимир, почему Вы решили после очередного тяжелого ранения вернуться на СВО?

– Мы еще не закончили начатое дело. От исхода Специальной военной операции, от того, насколько успешно будут достигнуты все цели ее осуществления, во многом зависит будущее и России, и Южной Осетии. Понимание угроз, которые несет для нас реализуемая украинским руководством и их западными патронами политика, побудила меня в 2023 году отправиться добровольцем на СВО. Считал и считаю своим долгом обеспечить интересы своего народа. Поэтому данное ранение тоже не преграда для того, чтобы я продолжал осуществлять деятельность на должности командира батальона «Сармат». То, что я могу делать, я просто обязан делать и далее. Этой мой долг и перед Родиной, и перед боевыми товарищами.

– Владимир, Ваша стойкость и наст-рой достойны самого большого уважения. С 2023 года Вы уже шесть раз были ранены. И, тем не менее, снова на СВО…

– Некоторые меня спрашивают, как я выношу все это психологически. Данная ситуация не особо на меня повлияла психологически. Мой психологический настрой на все это таков: пока я жив и в силах что-то делать, я обязан это делать, чтобы по максимуму приносить пользу бойцам и оберегать их.

– А как родные узнали, что снова едете на СВО?

– Когда они узнали, что мне ампутировали руку, то были очень подавлены и переживали. Позже они несколько успокоились, думали, что сейчас с такими увечьями я уже точно больше не вернусь на СВО. Но спустя немного времени, из моих разговоров с навещавшими меня товарищами, они поняли, что после лечения я снова отправлюсь на Украину. Переживали сильно, конечно, но как потом сказали, зная мой характер, что еще могли ожидать от меня. Мне очень больно, что я доставил им и снова доставляю столько беспокойства. Но поступить иначе и не поехать я не могу. Перестану потом себя уважать.

– Владимир, как после таких тяжелых ранений Вы выполняете свои командирские функции?

– Продолжаю, как и ранее, выполнять функции командира, которые были возложены на меня. Но из-за ампутации ноги и кисти, прямого непосредственного участия в боях на передовой, естественно, уже не могу принимать. В этом плане мои возможности, конечно, ограничены, а в бою от степени эффективности действий даже одного бойца зачастую зависит не только выполнение задания, но и жизни его товарищей.

Помимо командования и работы с личным составом еще занимаюсь общественно-политической деятельностью. Состою в рядах сторонников партии «Единая Россия».

– Будучи командиром, Вы ранее неоднократно нарушали порядок действий командира и сами шли впереди своих ребят в бой. Отмечали в нашей беседе ранее, что не могли поступать иначе. Сейчас на передовой непосредственно уже не бываете из-за последствий тяжелых ранений. Какие чувства испытываете, когда отправляете бойцов на боевое задание?

– Бывает невыносимо тяжело. Ведь я сам сполна многократно проходил через все это и понимаю, что ребята бывают наволосок от смерти, в любой миг их поджидает смертельная опасность. Ты даешь им задания, которые они должны выполнить, рискуя собственной жизнью. А ведь их дома ждут родные, у многих из них есть дети, а другие пока молоды и не успели обзавестись семьями. Поэтому в душе и на сердце бывает невыносимо тяжело. Особенно, когда теряешь бойцов. Когда направляешь и координируешь их и на мониторе видишь, что кто-то из них подорвался или упал, сраженный вражеской пулей. Словами эти переживания и душевную боль не описать. Знаешь, что всю операцию тщательно планировал с командованием, насколько это возможно, все досконально просчитывали, делали все возможное, чтобы максимально уберечь ребят от опасности. Но все равно начинаю корить себя, видимо, я такой человек. И думаешь, лучше бы был там рядом с ними и разделил их судьбу, чем видеть это с пункта управления.

Когда ты сам находишься вместе с бойцами на передовой, это совсем другое дело. Тогда ты сполна разделяешь с ними все опасности. Несмотря на командирское звание, ты такой же штурмовик, как и они, просто отдаешь приказы и координируешь их действия в бою. Но на душе у тебя бывает намного легче, потому что ты рядом с ребятами и ты рискуешь также, как и они, и также, как они, ставишь на кон свою жизнь.

– С 2023 года Вы на СВО. Как все то, что видели и пережили повлияло на Ваше мировоззрение?

– На мой взгляд, видев столько смертей боевых товарищей и мирных граждан, зверств врага, сердцем стал мягче и добрее. Стал больше ценить жизнь и понимать цену мира. Начал больше переживать за людей и стал более отзывчивым, чем до начала СВО. С большим пониманием отношусь к некоторым человеческим слабостям. Хотя и до этого всегда старался быть внимательным к окружающим и оказать им помощь, если это было в моих силах. Так что, к определенным вещам в характере и поведении людей стал более терпимым, ведь никто из нас не идеален и все мы не без слабостей. А к некоторым негативным чертам характера и отрицательным поступкам,  наоборот,  стал  более  строгим. И если ранее мог закрыть глаза на кое-какие вещи, и в силу мягкосердечности и миролюбивости посчитать, что человек может не понимает, что поступает не хорошо, и это в той или иной мере мешает другим людям, то сейчас в аналогичной ситуации могу разозлиться, посчитать более правильным пресечь такое непорядочное поведение и сказать ему, что он не прав. На некоторые вещи война учит смотреть по-другому.

Кроме того, война меня еще больше дисциплинировала. Научила очень взвешенно и ответственно подходить к принимаемым решениям, своим поступкам и действиям.

– Владимир, как показывает мировая практика, некоторые не выдерживают связанного с войной стресса, смерть сослуживцев, разруху и другие ужасы боевых действий…

– Я не специалист в области психологии, тем более военной психологии. Поэтому могу об этом судить, как обычный человек и поделиться только своим мнением и опытом. Перед тем, как приступить к выполнению боевой задачи всегда тщательно обдумываю и осознаю, для чего это делаю, почему это нужно сделать, и какие риски и последствия могут быть. Во время ее выполнения стараюсь сосредотачиваться только на том, чтобы все делать максимально эффективно, чтобы, тем самым, мои действия приносили наибольшую пользу боевым товарищам. А после завершения выполнения боевой задачи анализирую то, что делали и что сделали во время боя правильно, а где нужно было доработать и т.д. Стараюсь не думать обо всем том негативе, который связан с войной и ее последствиями. Но, как сказал ранее, бывают мучительные переживания и неописуемая боль от потери сослуживцев. С этим очень трудно справиться, но надо уметь брать себя в руки.

Когда бывал в отпуске, то, как мне кажется, замечал у себя некоторые проявления посттравматического синдрома, когда определенная ситуация, место и т.д. вызывали ассоциации с какими-то военными событиями и случаями. Но сразу отгонял от себя подобные мысли и чувства. На мой взгляд, многое зависит от самого человека, насколько он научился и умеет брать себя в руки, контролировать свои мысли, чувства и эмоции, не давать негативным помыслам и чувствам овладевать тобой. Думаю, этому можно и нужно научиться.

Некоторые, конечно, не выдерживают всей тяжести войны морально и психологически. Не справившись со всем этим стрессом и переживаниями, некоторые впадают в депрессию или приобщаются к алкоголю. Нервы, характер, восприятие, образ мышления и т.д. – у всех разные. Таким людям надо оказывать всемерную соответствующую помощь, не оставлять их наедине с их проблемой. Здесь, я думаю, очень большую роль играют родные и близкие такого человека. Они должны с пониманием относиться к нему, быть рядом и поддержать его. Тогда он сможет справиться с подобной проблемой.

– Владимир, Вам лично что помогает морально и психологически справиться со всем пережитым и продолжать начатое дело?

– Чувство патриотизма, осознание того, что защищаешь интересы своего народа, чтобы в будущем он не пострадал от последствий расползшегося неонацизма, если его сейчас не искоренить. Раз уж взял на себя такую обязанность, то обратного пути уже нет и позволить себе  проявить какую-либо слабость, несмотря  на   пережитые  невзгоды, считаю неприемлемым.

С самого начала, перед тем как решить отправиться на СВО, надо заранее тщательно подумать, с какой целью ты это делаешь, отчетливо представлять и осознавать все возможные риски и последствия, реально оценить свои возможности, сильные и слабые стороны. На мой взгляд, если этого не сделать и отнестись к такому осмысливанию поверхностно, полагаясь на везение, то некоторые не смогут вынести всего стресса и трудностей, связанных с войной. Но если, сделав все это, ты решился и в полной мере понимаешь, для чего это делаешь, то тебя уже ничего не сломает.

Когда я лечился после ранений, то много людей звонили и писали, спрашивали, как я, желали скорейшей поправки. Был очень тронут их вниманием. Поддержка, которую мне оказывали родные, друзья, товарищи и земляки придает огромные дополнительные моральные и физические силы. Я им всем искренне благодарен за это. Все вышесказанное помогает мне выстоять наперекор всем трудностям и невзгодам.

– Владимир, можете рассказать о наиболее запомнившейся боевой ситуации или случае? И о своих боевых товарищах?

–  Таких случаев и эпизодов, в которых ребята из Осетии проявляли чудеса храбрости и отваги, очень много. Какой-то один выделить сложно. Наши бойцы проявляют большую храбрость и отвагу, горжусь, что я рядом с такими людьми, готовыми отдать жизни ради своего народа и боевых товарищей. Но называть их имена не буду, очень много там достойных ребят, всех сейчас не перечислить, а не упомянуть кого-то из них будет неправильно. Прискорбно, что многих из них уже нет с нами… Если все будет хорошо, то может быть, со временем, постараюсь написать мемуары и там подробно расскажу о наших ребятах, их подвигах и боевых заслугах.

– У Вас два высших образования  – юридическое и международных отношений, Вы хорошо учились в ВУЗе. Кем видите себя после завершения СВО и чем бы хотели заняться потом?

– Пока не знаю, признаться, особо не задумывался об этом. Сначала нужно завершить начатое дело. Но одно знаю точно, где бы ни находился и ни работал, буду делать все, что в моих силах на благо Родины и родного народа.

– В России по поручению Президента Владимира Путина для участников СВО реализуется Федеральная программа «Время героев», которая предусматривает подготовку из числа участников СВО высококвалифицированных руководителей для госструктур. Не планируете пройти в рамках этой программы обучение?

– Пока не собираюсь, считаю, что пока должен быть со своими бойцами. А потом посмотрим.

Гугули Валиев