Тридцать пять лет назад началась открытая вооруженная агрессия Грузии против Южной Осетии. В ночь с шестого на седьмое января милиционеры, а также переодетые в милицейскую форму несколько тысяч вооруженных до зубов грузинских неофашистов в сопровождении бронетехники вторглись в мирно спящий Цхинвал. К тому времени уже продолжались нападения и на осетинские села. В те трагические для нашего народа дни вместе с защитниками юга Алании большой героизм проявляли и наши медики. Оставаясь верными своему долгу, они, порой рискуя жизнью, оказывали помощь раненым. Здание Республиканской больницы, как и в последующие годы военной агрессии, регулярно обстреливалось грузинскими военными с близлежащих господствующих высот. Цхинвал был обесточен. Но хирурги и анестезиологи при свете свечей и керосиновых ламп в условиях острой нехватки медикаментов и перевязочных материалов проводили сложнейшие операции. Реаниматологи, медсестры и санитарки сутками не покидали работу, чтобы помогать пострадавшим. Своими воспоминаниями о самоотверженной работе персонала больницы в тот тяжелейший для нашего народа период с нами поделился хирург Республиканского медицинского многопрофильного центра Александр Остаев.

К началу вооруженной стадии грузинской агрессии в Южной Осетии Александр уже семнадцать лет работал в хирургическом отделении Республиканской больницы (сейчас РММЦ). В то время онжил на улице Тбилисская (ныне Лужкова) и вечером шестого января был дома. Настроение в посленовогодние праздники было приподнятое, но на следующий день он проснулся рано утром оттреска автоматных очередей. Сначала наш собеседник не поверил, что это выстрелы, но тут с соседний улицы Ленина (проспект Алана Джиоева) снова послышались звуки автоматных очередей. Остальные члены семьи тоже проснулись и забеспокоились.

Остаев быстро оделся и вышел на улицу. Там уже группами стояли встревоженные соседи. Один из них сказал Александру, что ночью грузинские вооруженные бандформирования проникли в Цхинвал, заняли его центр и отдельные отрезки прилегающих улиц. «Люди вышли и встали на их пути, чтобы не дать врагу захватить остальные части города. Неформалы время от времени стреляли в воздух, думая, что этим смогут напугать цхинвальцев и они разбегутся. Но их попытки были тщетны, – говорит Остаев. – Хирург должен быть хладнокровным. Однако, увидев такое, я какое-то время был в шоке.«Зачем они к нам пришли? Это однозначно ничем хорошим не закончится», – думал я. Но отогнал эти мысли. Нужно было действовать».

Ситуация была критической, жаждущие осетинской крови националисты в любое время могли открыть огонь по людям. Поэтому Александр по зову сердца сразу поспешил на работу, чтобы, при необходимости, быть готовым оказать помощь пострадавшим. При этом до больницы пришлось добираться окольными путями, так как грузины перекрыли центр города. Сначала он прошел к Нефтебазе, оттуда дошел до автовокзала, затем через Привокзальную улицу вышел на Руставели, а дальше по закоулкам добрался до работы. В половине девятого утра Остаев уже был в больнице. Однако некоторые из его коллег смогли прийти раньше, чуть позже подошли и остальные. По словам Александра, все были на работе – хирурги, анестезиологи, детские хирурги, травматологи и т.д. А терапевты, медсестры и санитарки, которые дежурили в минувшую ночь и вовсе не ушли домой, чтобы помогать пациентам. Решительность и настрой коллег придавала дополнительные моральные силы. «Мы стали обсуждать и планировать, как нам действовать, координировать работу и распределять пострадавших, если станет поступать большое количество раненых. Все старались сохранять спокойствие. Но каждого из нас внутри терзали тревожные предчувствия», – сказал Александр.

Он подумал про себя, что если бы несколько лет назад кто-нибудь сказал ему или кому-то из других наших врачей, что у нас в городе будет происходить подобное, они бы посчитали его психически больным и направили к своим коллегам – профильным специалистам. «Я поделился этими мыслями с другими врачами, и они сказали, что тоже думали об этом. «Но сейчас надо сосредоточиться на работе», – сказал один из них и похлопал меня по плечу», – продолжил Остаев.

Днем седьмого января захватчики открыли в городе огонь по безоружным гражданам на поражение. Появились первые раненые и убитые. В ответ ополченцы стали предпринимать попытки вытеснить врага из Цхинвала. Начались уличные бои, грузинские вооруженные формирования стали стрелять из бронетехники, крупнокалиберных пулеметов. Продолжались нападения и на осетинские села. Количество поступавших в больницу раненых стало значительно увеличиваться. Остаев с коллегами много раз по несколько суток оставался на работе, выполняя свой долг. При этом Тбилиси прекратил подачу в Цхинвал электричества, природного газа и воды. «Мы были вынуждены продолжительное время проводить сложнейшие операции при свете свечей и керосиновых ламп. Из-за отсутствия электричества не работал рентгенаппарат, что тоже сильно осложняло работу. Позже ребята привезли откуда-то дизельный генератор, и операционные, а также рентгенкабинет мы смогли обеспечить электричеством. После этого работать стало легче», – уточнил наш собеседник.

«В первые дни в больнице было достаточно лекарственных средств и перевязочных материалов. Но со временем, а поток раненых не прекращался, стала ощущаться острая нехватка медикаментов и т.д. Их стали доставлять по Зарской дороге. Само здание больницы также подвергалось обстрелам, причем, кажется, осознанно, поэтому окна операционной мы заложили мешками с песком. Из-за прекращения газо- и водоснабжения, палаты отапливались дровяными печами, а воду привозили в цистернах. И в таких непростых условиях наши медсестры и санитарки ухаживали за пациентами, содержали больницу в порядке и чистоте. Их тяжелый труд в те сложнейшие времена достоин огромного уважения», – отмечает Остаев.

«К нам часто поступали люди с тяжелыми ранениями жизненно важных органов, которым требовалась неотложная сложная операция. Признаться, бывали случаи, когда у меня возникали сомнения, а возможно ли ее вообще нормально провести в таких условиях при свете свечей. Но сразу же отгонял такие мысли, говорил себе, какой бы сложной не была ситуация, нужно сделать все, чтобы все мое внимание и силы были сосредоточены на спасении пациента. С таким незыблемым настроем заходил в операционную и брал в руки скальпель. В итоге, с Божьей помощью, нам удавалось спасти пострадавших», – продолжил свои воспоминания Остаев. Но, к большому сожалению, не все операции заканчивались благополучно. В такие моменты Александр и его коллеги редко когда могли сдержать слезы. Особенно сильно переживал Остаев, когда на его руках погибали защитники Родины. «К нам привезли с передовой молодого ополченца в бронежилете, на котором были крупные пятна крови. Я сначала подумал, что раз на нем было защитное снаряжение, то ранения не опасные. Ножницами разрезал лямки бронежилета и как только снял его, из отверстий от пулевых ранений в области живота обильными струями хлынула кровь. Попавшие в нашего бойца крупнокалиберные пули буквально разорвали на куски печень, селезенку, другие органы брюшной полости... Ранения были несовместимы с жизнью. Он скончался прямо на операционном столе... Я понуро вышел из операционной. По скорбному выражению моего лица его родные и боевые товарищи поняли, что случилось. Видя горе и отчаяние в глазах родных погибшего, на душе у меня стало еще тяжелее. Подошел к окну, отвернулся и начал вытирать слезы. «Когда же прекратится эта проклятая война, развязанная безумными грузинскими националистами? Почему этот мужчина в расцвете сил должен был погибнуть? Ему бы наслаждаться жизнью. А пришлось взять в руки оружие и сражаться за свободу родного народа. Смогут ли пережить такое горе его родители? Были ли у него дети и если да, то как их будет расти мать одна в такое сложное время? Сколько еще таких достойных сынов Осетии мы должны потерять», – задавался я вопросами, на которые не было ответа», – вспоминает наш собеседник.

Не выдержал Александр и заплакал, когда увидел доставленного в больницу четырехлетнего мальчика, раненного в обе ноги, когда на Зарской дороге грузинские боевики в упор расстреляли колонну осетинских беженцев. Ребенок чудом спасся, погибшая от рук убийц мать успела накрыть его собой...

На протяжении последующих долгих месяцев Грузия продолжала активизировать попытки захвата Южной Осетии. Атаки врага на юго-осетинскую столицу усиливались, возрастала частота и интенсивность в том числе и ракетно-артиллерийских обстрелов Цхинвала.

Проводить операции в главном корпусе больницы в таких условиях было невозможно, поэтому врачи наспех обустроили под операционную подвальное помещение бывшего здания родильного дома. «Территория больницы обстреливалась засевшими на близлежащих холмах левобережного района города снайперами. Нам приходилось на носилках перебежками переносить раненного в главный корпус, чтобы там сделали ему рентген, а потом снова таким же способом нести его в операционную в подвал роддома», – говорит Александр.

Однажды в больницу на легковой машине привезли раненого. Но ее заметили и обстреляли с холма грузинские боевики. Одна из пуль попала в водителя, но он смог выбраться из автомобиля и добежал до входа. Машина стояла метрах в тридцати от здания больницы. Увидев это, хирург Анатолий Лалиев и еще один из врачей (Александр уже точно не помнит, кто это был) прямо в белых халатах под градом пуль по-пластунски доползли до машины, вытащили раненого и ползком дотащили его до входа в здание. Когда Лалиев встал на ноги в коридоре больницы, коллеги сказали Анатолию, что ему очень повезло – на подоле его халата была дыра от пули, к счастью, его самого она не задела. Этот халат Лалиев потом многие годы хранил в память о тех трагических днях – вспоминает Александр.

За годы первой фазы вооруженной агрессии Грузии против Южной Осетии особенно запомнилось Остаеву 6 июня 1992 года. На подступах к городу шли ожесточенные бои, а сама юго-осетинская столица подверглась ураганному обстрелу из пушек и минометов. В тот день в больницу поступило 103 раненых. Александр тогда был заведующим хирургическим отделением. «В те дни раненых поступало особенно много. Все работники нашего отделения тогда целую неделю неотлучно были на работе. Мы сутками не отходили от операционного стола. Одежда до нитки промокала от пота. От физического и нервного перенапряжения многие буквально валились с ног. В такие минуты мы говорили себе и друг-другу, что нашим бойцам, сражающимся на передовой с многократно превосходящими силами противника, в условиях постоянной смертельной опасности приходится еще тяжелее. Поэтому и мы должны проявлять стойкость и выдержку, ведь от нас зависят жизни людей», – сказал Остаев.

В то время министром здравоохранения Республики был Николай Дзагоев, а главврачом больницы Майрам Бетеев. Несмотря на большую загруженность решением оргвопросов: поставок лекарств, эвакуации тяжелобольных во Владикавказ и т.д. Николай Дзагоев, будучи высококлассным хирургом, также много времени проводил в операционной, спасая раненных. «Николай Георгиевич и Майрам Артемович проявили незаурядные организаторские и человеческие качества, огромную работоспособность. Они все время были рядом с нами, по несколько дней не уходили с работы», – сказал Остаев.

К большому сожалению, при исполнении своего врачебного долга погиб коллега Остаева хирург Роберт Маргиев. Он сопровождал тяжелораненых, которых на вертолете отправляли во Владикавказ. На обратном пути вертолет из-за тумана врезался в скалу и никто из находившихся на его борту людей не выжил... «Роберт был талантливым молодым хирургом и замечательным человеком. Для всех моих коллег его смерть была большой утратой, мы очень переживали», – добавил наш собеседник.

Благодаря профессионализму и самоотверженной работе наших медиков в те годы было спасено много человеческих жизней. После выздоровления и выписки эти люди приходили и благодарили Александра и его коллег за подаренную вторуюжизнь. «Подаренная Вами новая жизнь. Ваша доброта, чуткость. Ваша понимающая душа и прекрасные руки – руки мастера… Спасибо Вам за все, дорогой Вы мой человек! Уверяю Вас – ни одна душа на свете не будет любить Вас так преданно и верно, как моя, исцеленная Вами. Спасибо Вам за то, что Вы именно такой человек», – отмечал в своем благодарственном письме на имя Остаева раненный офицер саперного полка, дислоцированного в Цхинвале. Тогда в 1992 году при обстреле города на территории части разоврался грузинский снаряд, в результате чего несколько военнослужащих было ранено, а этот офицер доставлен в больницу в крайне тяжелом состоянии с ранениями органов грудной клетки и брюшной полости. Аналогичные благодарственные письма и отзывы от спасенных неоднократно поступали и на имя других наших медиков. «Я горжусь всеми своими коллегами, благодарен судьбе за то, что она свела меня с такими достойными людьми. Они проявили высокий профессионализм и человеческие качества в те сложнейшие для нашего народа годы», – отмечает Остаев.

…С вводом в Южную Осетию российских миротворческих сил 14 июля 1992 года боевые действия прекратились, наступил пусть и хрупкий, но мир. Наши медики, как и в прежние времена, стали работать уже в более спокойных условиях. Но тогда никто еще не знал, что с возобновлением грузинской вооруженной агрессии в 2004 и 2008 годах им снова придется спасать от смерти раненых сограждан.

Гугули Валиев

Архивное фото. Цхинвальская больница. Операционная. Начало 90-х годов