История поиска пропавшего без вести красноармейца Джуссоева

7-05-2024, 13:17, История [просмотров 359] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

История поиска пропавшего без вести красноармейца ДжуссоеваБлиже ко Дню Победы во всех уголках нашей бывшей большой страны – СССР – начинается всеобщее волнение, подготовка к главному для всех советских людей празднику, активизируются общественные организации, собираются по крупицам сведения об участниках Великой Отечественной войны, внуки и правнуки готовятся к шествиям Бессмертного полка по всему миру, гордясь своими героическими предками. Великую Победу ковали, безусловно, не только герои, и не только те, кто вернулся с наградами. Есть огромное количество не вернувшихся, и еще трагичней судьба тех, о ком не осталось никаких известий, кроме скупой записи в книгах военкоматов: «Пропал без вести». Но каждый из них внес свой большой вклад в этот великий Подвиг. Этот рассказ об одном из таких бойцов.

 

Венера Викторовна Джуссоева сделала немало попыток найти сведения о своем отце, который по данным Джавского райвоенкомата пропал без вести в сентябре 1941 года. Множество несоответствий в записи о нем позволяло надеяться, что «без вести» – это хотя бы конкретное место, где-то в безымянном захоронении, «братской» могиле, к которой можно было бы поехать и положить цветы. Сама Венера Викторовна с готовностью откликнулась на инициативу газеты «Республика» по сбору данных о наших земляках, призванных на фронты Великой Отечественной из Южной Осетии. Она предоставила для публикации список своих односельчан, отправившихся на войну из села Джусойты-кау, с фотографиями, с указанием даты рождения и смерти. В списке, в котором был, конечно, и знаменитый выходец из их села – Нафи Джусойты, значился и ее отец – Виктор Томаевич Джуссоев, которого она не могла помнить, потому что ей было всего две недели от роду, когда его призвали на войну. Итак, первое несоответствие – Венера родилась 14 февраля 1942 года, в этом она ошибиться не может, а 27 февраля отец ушел на войну, то есть он не мог пропасть без вести в сентябре 1941 года. Однако все запросы, которые она вместе с близкими отправляла в разные военные инстанции, в том числе в Отдел учета персональных потерь сержантов и солдат Советской армии, неизменно приходили с ответом: «По Вашему письму о розыске Джуссоева В.Т. сообщено в военкомат по месту Вашего жительства, куда и следует обратиться за ответом». Круг замыкался, упираясь в Джавский военкомат, и после очередной попытки они прекратили поиски.

Из всех писем отца сохранилось только три, хотя он не ленился писать всем родственникам. Истрепанные папины треугольники Венера Викторовна развернула и осторожно сложила в файл, а потом аккуратно переписала на бумагу кириллицей. Отец писал латиницей, которая с 1938 года была уже отменена, а на юге Осетии ввели грузинский алфавит. Письма начинаются с традиционного «Fystӕg» и приветствий: «Коммунистический привет дорогой супруге Саше!» Венера Викторовна смущенно оправдывается: «Тогда так писали, обычно письма именно так и начинались». Писал Виктор грамотно и довольно много, но даже это не проливает свет на путь, который ему пришлось пройти по фронтам Великой Отечественной. «Не сердитесь на меня, что оставил вас неустроенными, по чужим углам», – пишет он.

Виктор женился в поселке Дзау, где на тот момент работал заведующим складом. Жили они в съемном доме и, жена с тремя детьми, оставшись без кормильца, испытывала трудности. В письмах очевидно, как Виктор придумывает всевозможные способы, как помочь семье, перечисляет своих должников и просит жену забрать у них эти деньги, а также оставшуюся ему невыплаченной зарплату за полтора месяца и купить продукты, в основном ржаную муку. «Продай все, вплоть до моей одежды, только не оставляй детей голодными. Дети, слушайтесь Зою (старшая сестра) и больше спите, так меньше будете хотеть кушать», – пишет он. Молодой курсант сообщает, что определили его, как горца, в кавалерию, и здесь им проводят подготовку перед отправкой на фронт, что находится вместе с другими в Нахичеванской АССР, стоят они в селе Кивраг, где будут оставаться еще пару месяцев. «Форму еще не выдали, ходим пока в своей одежде, лошадей тоже пока не дали», – пишет он жене и маленьким детям. Полк находился на самой границе, вернее, на развилке между границами Турции и Ирана, в голом месте, ни деревца, ни реки, в 40 километрах от ближайшего населенного пункта. Первое время они были вместе – несколько осетин, призванных из Кударгома в феврале 1942 года. Может показаться странным, что в письмах нет никаких подробностей о солдатской жизни – советская цензура не зря придумала письма в виде треугольников, все они перед отправкой разворачивались и просматривались, любые сведения секретного характера – номер части, род войск, количество, даты отправки на фронт и прочие детали тщательно вычеркивались. Письма писали в основном на тетрадных листочках…

Вместе с Виктором в одной части оказались односельчане Сесе и Цъӕхлӕг, которые тоже ждали распределения в свои части. Второе письмо ничего не прояснило о судьбе Виктора, но вот из третьего письма становится ясно, что в начале августа 1942 года он все еще находился в селе Кивраг у станции Шахтахты, им уже выдали форму и готовили к отправке, но пока неизвестно, куда. Одного из осетин отправили в какую-то другую часть, но зато в составе их полка появился еще один парень из Кударгома – «сын Бурдима из села Цъон», – пишет он. На этом скудные сведения о курсанте Джуссоеве прерываются.

В последнем письме Виктор, переживая за семью, советует жене взять детей и перебраться в его отцовский дом в селении Джусойты-кау, где в одной половине дома живет семья брата, а вторая принадлежит ему самому. Там, по крайней мере, не надо будет платить за аренду жилья, да и родственники будут помогать детям. Жена сделала все, как он велел, они переехали в село, Саша пошла работать в Квайсинскую школу, в хозяйстве появились корова, гуси и другая живность. Оставшиеся без мужчин семьи старались выкручиваться, как могли, и при этом помогали фронту, устраивая зиу – вязали носки, собирали зерно на полях, отправляли все это на фронт и ждали писем от своих солдат.

Мать рассказывала Венере, что ей выдавали продовольственный паек, но не могла вспомнить, получала она его как учительница, или как семья красноармейца. К сожалению, сельчанам доставалось, как и во всем остальном, меньше внимания. Уже на пятый день Великой Отечественной войны для семей мобилизованных были назначены ежемесячные денежные пособия. Суммы пособий в городе и селе отличались. Если на одного работоспособного приходилось трое и более нетрудоспособных, семье назначалось 150 рублей в месяц в городах и 75 рублей – в сельской местности. Что могла купить жена Виктора на эти деньги? Расчет продуктов на каждого члена семьи сохранился еще со времен Первой мировой войны: муки – 27,8 кг; крупы – 4,1 кг; соли – 1,6 кг; подсолнечного масла – 0,4 кг. На сельское пособие приобрести продукты, составляющие этот паек, было невозможно, исходя из их стоимости по тогдашним советским ценам. Поэтому сельчанам в основном перепадало что-то из продуктов вместо денег, да и огород помогал выживать.

«Писем от отца не было с осени 1942 года. Когда закончилась война, маме было очень трудно поверить, что он не вернется, но она верила в лучшее, надеялась», – продолжает свой рассказ Венера Джуссоева. – Многие вернулись, хотя некоторые уже инвалидами, но и погибших было много. Мы знали, что части Советской армии разбросаны по разным территориям, и не все возвращаются так скоро... Жить после войны было не легче, крестьянам намного повысили налог, например, на заготовку сена для скота – несколько стогов надо было собрать для государства, а один – для себя, люди не справлялись. В тот период многих осетин переселяли в Северную Осетию. Некоторые из моих родственников уехали.

Мы ждали отца, разыскивали хоть какую-то информацию, расспрашивали родственников, ведь отец писал письма почти всем. У всех разноречивые сведения: кому-то он написал из Керчи, другим сообщил, что ранен в ногу. Донашего села письма доходили с трудом, с задержкой. Я сохранила письма, что достались мне от мамы, о других мне ничего не известно. Если бы у нас было, к примеру, то письмо из Керчи, нам было бы легче его искать. Была еще информация от одного ветерана войны в Знаурском районе, который сообщил моей тете, маминой сестре, что он вместе с моим отцом попал в плен к немцам, что их перегоняли куда-то под конвоем, а отец отставал из-за раненой ноги, и его расстреляли прямо по дороге, это, мол, было как раз в период боев за Керчь. По другим данным он был ранен в ногу в битвах за Севастополь». Все эти сведения вызывают сомнение, Керченская операция к тому времени уже закончилась, а если вспомнить последнее письмо Виктора Джуссоева – в конце июля-на-чале августа 1942 года он все еще находится в Кивраге, на иранской границе, и ждет отправки в какую-то «свою» часть.

«Мы не смогли ездить и искать его, не получилось, – говорит Венера Викторовна. – На сайте «Подвиг народа» и «Память народа» – все те же сведения о том, что 1) рядовой Джусоев Виктор Томаевич погиб в сентябре 1939 года; 2) пропал без вести в сентябре 1941 года, извещение о его смерти отправлено жене, Джуссоевой Саше. Место и дата призыва тоже не совпадают, как и дата рождения – 1922 год: он родился в 1910 году».

Закономерно возникает вопрос: почему эта воинская часть так долго находилась где-то в Нахичеванской АССР, когда Красная армия отступала с огромными потерями вглубь страны? Тут всплывает странная информация – где-то кем-то из родственников неуверенно произнесенная, что Виктор написал им письмо из Ирана. Никто не стал обращать на эти слова внимания, как на заведомую ошибку. Но, честно говоря, никто долго не знал о советско-иранской войне, начавшейся практически одновременно с Великой Отечественной. В этой истории много неточностей, сведения о вторжении советских войск в Иран были засекречены, а письма писали, скорее всего, без обратного адреса.

Итак, с 25 августа 1941 года по 17 сентября 1941 года Советский Союз и Великобритания осуществили совместную операцию по оккупации Ирана под кодовым наименованием «Согласие». Еёцелью являлась защита нефтяных месторождений, как на территории Ирана, так и, в перспективе – Бакинских нефтепромыслов от возможного захвата их войсками Германии, чье присутствие на территории Ирана и влияние к тому времени значительно усилилось. Верховного главнокомандующего Вооруженными силами СССР И. Сталина беспокоила безопасность транспортного коридора через Персидский залив, по которому союзники осуществляли поставки по ленд-лизу для Советского Союза. Иран мог выступить во Второй мировой войне как союзник Германии. Если вернуться к последнему письму Виктора Джуссоева, там указывается станция Шахтахты, близ которой расположено село Кивраг, место дислокации его воинской части. Именно через станцию Шахтахты было осуществлено наступление 63-й горнострелковой дивизии 47-й армии Закавказского фронта под командованием генерал-майора В. В. Новикова. В ходе операции вооружённые силы союзников вторглись в Иран и свергли шаха Резу Пехлеви. Войска Великобритании оккупировали юг Ирана, а войска СССР – север. В 1943 году американские войска присоединились к силам союзников в Иране. Почему «Тегеран-43»? Потому, что там находились союзники в тот момент, в Тегеране состоялась конференция «большой тройки» – лидеров трёх стран: Ф. Д. Рузвельта, У. Черчилля и И. В. Сталина. После окончания войны стороны вывели свои войска и прекратили оккупацию, хотя советские войска задержались на территории Ирана до 9 мая 1946 года. Еще две армии Закавказского фронта, 45-я и 46-я, оставались на территории Нахичеванской АССР с целью прикрытия советско-турецкой границы на случай, если бы Турция решилась оказать поддержку Ирану.

…В каком из кровопролитных боев погиб и пропал без вести красноармеец Виктор Джуссоев, так переживавший за свою семью в далеком Кударгоме? То, что он находился в составе одной из армий Закавказского фронта на момент призыва, однозначно. В свете рассекреченных данных по иранской операции он вполне мог оказаться как на территории Ирана в ходе наступления советских войск, так и в составе двух других армий, охранявших границу от возможного турецкого наступления. Но это все же предположения.

Чем закончились поиски боевого пути Виктора Джуссоева? В конце концов, время на изучение специальных поисковых сайтов в интернете оказалось потрачено не впустую, некоторые сведения, похожие на правду, удалось найти. Как обычно, все проблемы были связаны с обычной человеческой ошибкой – на одном из сайтов фамилия Виктора была искажена до «Джусуев», но все остальные данные совпали! В сведениях о личном составе указано, что последнее место службы красноармейца «Джусуева» Виктора Томаевича, 1910 года рождения, призванного Джавским РВК, Юго-Осетинской АО Грузинской ССР – воинская часть 149 гв. сп (гвардейский стрелковый полк). Там же говорится, что 27 сентября 1943 года Виктор пропал без вести.

Осталось уточнить, что 149-й гвардейский стрелковый полк 49-йгвардейской стрелковой дивизии в конце сентября 1943 года вел боевые действия на промежутке между Донецком и Мелитополем в ходе наступления Советской армии на Херсонском направлении. И если принять это за один из наиболее верных вариантов сведений о судьбе Виктора Джуссоева, он погиб именно там, где сегодня снова идет жестокая война, но теперь уже совсем другая.

Вечная память героям!

Инга Кочиева

История поиска пропавшего без вести красноармейца Джуссоева

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Май 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Популярно