Из дневников Умара Кочиева (часть2)

4-09-2023, 17:18, История [просмотров 388] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

Из дневников Умара Кочиева (часть2)Наша газета предлагает выборочную публикацию воспоминаний одного из ярких представителей интеллигенции Южной Осетии середины прошлого века Умара Степановича Кочиева (Хъоцыты). У.Кочиев (1903-1985) инженер-строитель, кандидат технических наук. Принимал активное участие в становлении Советской власти на юге Осетии. Руководил строительством участков Сухум-Гагра (1938), Гори-Сталинир (1939), Закавказской железной дороги, мостов в Южной Осетии. Участник Великой Отечественной войны. Автор ряда научных работ. Работал на разных ответственных должностях в Южной Осетии. В воспоминаниях У.Кочиева история Южной Осетии предстает перед нами увиденной глазами очевидца. Без прикрас и исторических измышлений. (Продолжение. Начало в № 70-71)

Возвращение

На Джомагском перевале (с се­верной стороны) шел дождь со снегом, и мы сильно промокли. Ночевали в полуразрушенном помещении чабанов. Наутро дождь перестал, и мы начали подниматься на перевал, который еще был покрыт снегом. Не прошли и полпути до вершины перевала, как пошел снег. Вскоре началась пурга, и не стало видно тропы. Положение наше было незавидное: если остановимся, то нас занесет снегом или замерзнем, если же продолжим идти, то рискуем свалиться в пропасть (видимости никакой не было). Решили идти. Изрядно измучившись, наконец, мы почувствовали спуск. В это время, на наше счастье, показалось солнце – и нашему взору представилась страшная картина: мы стояли на краю глубокой пропасти...

Спустившись с перевала в село Джомаг, мы напросились к одному сельчанину в дом погреться и обсушиться и через два часа двинулись дальше. Расстался я с Кокоевыми у Чимасской дороги – они пошли к себе в Цру, а я продолжил свой путь до Джавы. Переночевав здесь, на второй день был уже в Цхинвале…

Школы были закрыты, поэтому я сразу же пошел работать, так как надо было помочь семье материально. Поступил делопроизводителем в Наркомат внутренних дел Юго-Осетии. Здесь проработал несколько месяцев, затем, в связи с организацией ЧОН (Часть Особого Назначения) Юго-Осетии, меня перевели работать в ее штаб, тоже делопроизводителем. Началь­ником ЧОН был назначен Мате Санакоев. В ЧОН записывались советские служащие, за исключением лиц пожилого возраста, но члены партии и комсомольцы – в обязательном порядке. Задачи ЧОН заключались в борьбе против бандитизма и ликвидации вооружен­ных выступлений врагов Советской власти.

 

Работа в ЧОН

Днем мы все, чоновцы, работали в учреждениях, а в тревожные дни вечером, вооруженные винтовками, собирались в штабе и здесь распределялись по постам и секретам. Как-то, в один из неспокойных дней, Мате, распределив чоновцев по постам, ушел домой, почувствовав недомогание. В штабе за себя оставил меня, предложив держать при штабе тех, которые еще должны были подойти попозже. Однако никто больше не вышел на дежурство. А дело было в том, что дисциплина в отряде ЧОН была к тому времени ослаблена, особенно среди от­ветственных работников. Они заявляли так: «Мы и дома, отдыхая, находимся начеку, и в случае малейшей тревоги явимся сразу в штаб».

Ночью, около 12 часов, я пошел к Мате и, доложив ему обстановку, предложил устроить ложную тревогу, чтобы проверить, как будут вести себя те, которые не вышли на дежурство. Он одобрил мое предложение и приказал выполнить его.

И вот через полчаса было инсценировано нападение на наши юго-восточные и южные посты, сопровождаемое сильной ружейной стрельбой. Активным участником этой операции был самый молодой, но очень отважный чоновец Джидчоев Николай (Коля) Петрович.

И хоть бы что! Все отсутствующие чоновцы остались в сво­их домах то ли с испуга, то ли спали очень крепко. На второй день Мате доложил Обкому партии о случившем­ся ночью, и были приняты меры к поднятию дисциплины среди чо­новцев.

Что касается меня, то работать-то я работал, но сильно переживал, что моя учеба была запущена. Ведь по существу, начиная с 1914 года нормальный ритм занятий в школах Цхинвала и Джавы были силь­но нарушены (в связи с войной и революцией). Я попросил в Народном комиссариате просвещения Юго-Осетии дать мне направление в Тбилисский Рабфак, после чего был принят на 3-ий курс Рабфака при Тбилисском Государственном политехническом институте). Это было в начале сентября 1922 года.

 

Начало трудовой деятельности.

Окончив Рабфак в июне 1924 года, я был мобилизован Центральным Комитетом комсомола Грузии на один год на комсомольскую работу в Юго-Осетию. Работал ответственным секретарем Юго-Осетинского Обкома ЛКСМ. Штат Обкома комсомола состоял всего из 5 человек. Телефонной связи с райкомами комсомола не было. Транспортным средством являлась единственная лошадь-кляча, прикрепленная к Обкому. Почта работала из рук вон плохо: почтовые отправления получали адресаты через 5-7 дней. Но, несмотря на тяжелые условия работы, Обком комсомола использовал любые средства и возможности в деле организационного укрепления комсомольских ячеек, поднятия и культурного уровня молодежи. Комсомольцы были полны энтузиазма в общественной работе, проявляли большую активность, иногда даже переходящую границу.

В июле 1924 г. я и комсомолка, моя школьная подруга, Газзаева Ева Александровна поженились. Родители мои устроили не пышную, но все-таки приличную свадьбу человек на 150. Я до сих пор удивляюсь, как они при своей бедности сумели накормить и напоить гостей. Материальное благосостояние трудящихся Осетии было весьма низкое, в результате полного разорения Юго-Осетии меньшевистской гвардией в 1920 году. Поэтому свадьбы в Осетии тогда справлялись без «ирæд» (калым) и «зитеви» (приданное).

Что характеризовало комсомольцев и комсомольскую работу тех лет? Неуемный энтузиазм во всех делах, сильное рвение к учебе, беспредельная вера в идеи социализма, высокий моральный дух, честный труд и полное бескорыстное, не​терпимое отношение к мещанству и пошлости, чуждость к стяжательству.

 

Учеба в институте

Через 14 месяцев меня командировали на продолжение учебы в Тифлис, и я поступил в Тбилисский государственный политехнический институт (ТГПИ). Поступлением в 1925 году в политехнический институт моя детская мечта – стать инженером-строителем – была выполнена, можно сказать, наполовину. И я решил, что ВУЗ должен окончить не формально, а так, чтобы действительно приобрел необходимые для инженера знания.

Успешно сдав экзамены, летом 1926 года я выехал на геодезическую производственную практику, которую по линии Наркомзема проходил в Юго-Осетии. Был прикреплен к старому, опытному землемеру Варднесу, производившему съемки земельных участков села Цъон...

Следующим летом 1927 года я приехал домой в Цхинвал на каникулы. Однако вскоре меня вызвал зам. председателя ЦИК-а Юго-Осетии Самсон Козаев и предложил сопровождать по области археолога Е.Пчелину, производящей раскопки в разных местах горной Осетии. В мои обязанности входили составление схематических планов раскопок с привязкой к местности, и быть переводчиком.

В 1927 году я был избран в Тифлисский городской Совет депутат трудящихся. Но вскоре мне пришлось отказаться от депутатства, поскольку время заседаний Тифсовета стало совпадать с лекциями в институте по специальности «Мосты».

В 1928 году производственную практику я проходил в Юго-Осетии на строительстве моста через реку Паца, впоследствии получивший название Гуфтинского...

(продолжение в следующем номере)

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Февраль 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829 

Популярно