Одним из важных источников определения прошлого осетинского народа являются свидетельства многочисленных путешественников и исследователей, побывавших в местах его расселения. Монахи-миссионеры, торговцы, военные, люди, волею судеб оказавшиеся в Осетии, а позже и научные работники, оставили нам бесценные факты по истории и этнографии алан и их прямых потомков осетин. Наиболее интересные и содержательные из этих хроникальных свидетельств мы продолжаем публиковать на страницах нашей газеты.

Филарх, греческий историк риторического стиля (239 год до н.э.):

«…Скифы перед отходом ко сну берут колчан и, если провели данный день беспечально, опускают в колчан белый камешек, а если неудачно – черный. При кончине каждого лица выносили колчаны и считали камешки; если белых оказывалось больше, то покойника прославляли как счастливца. Отсюда и произошла пословица, что наш добрый день выходит из колчана...».

Мовсес Хоренаци, средневековый армянский историк (470 год):

«Около того времени аланы, соединившись с горцами и привлекши на свою сторону половину Иверии, огромными массами рассыпались по нашей стране. Арташес также собирает множество своего войска, и тогда происходит сражение меж двух храбрых народов-копьеносцев. Народ аланский отступает немного, переходит великую реку Куру и лагерем располагается на северном берегу реки; Арташес приходит и располагается на юге: река разделяет оба народа.

Но так как сын аланского царя был взят в плен армянскими войсками и приведен к Арташесу, то царь аланов просил мира, обещая дать Арташесу чего он пожелает. И когда Аташес отказался выдать юношу, приходит сестра юноши на берег реки, на высокую возвышенность, и через толмачей гласит в стан Арташеса: «К тебе речь моя, храбрый муж Арташес, к тебе, поди согласись со мною, прекрасноглазою дочерью аланов, и выдай юношу, ибо не след у потомков богов, мести ради, отнимать жизнь или держать их в рабском унижении и (тем) питать вечную вражду между двумя храбрыми народами».

Услышав такие мудрые речи, Арташес идет на берег реки, и, увидев прекрасную деву, говорившую слова мудрости, полюбил ее. И позвав кормильца своего Смбата, открывает ему задушевную мысль свою – взять себе в жены деву, заключить договор и условие с храбрым народом, и отпустить юношу с миром. Смбат одобрил это, и Арташес посылает к царю аланов (предложение) отдать царевну-деву аланов Сатиник замуж за Арташеса. И говорит царь аланов: «И где возьмет храбрый Арташес тысячи из тысяч и тьму из тем, чтобы заплатить за божественного происхождения царевну-деву аланов?...».

«Золотой дождь шел на свадьбе Арташеса, жемчужный дождь шел на свадьбе Сатиник»…

Сатиник стала первою между женами Арташеса и родила ему Артавазда, и много других сыновей…».

С.Кучеревский, российский путешественник (1848 год):

«Осетины, при начале каждой весны, аккурат во вторник второй недели Великого Поста, совершают в честь Ильи Пророка празднество, называемое у них хор-хор…

Как любопытный до всего осетинского, я не замедлил явиться в назначенный час. Дом уже был полон всякого народу: здесь были грузины и армяне – соседи осетин… Кто стоял, кто сидел, все говорили и никто не слушал, как водится. Но час открытия праздника настал. Все затихли  и  стали  в  порядок;  один  старец, седой, как лунь, выдвинулся вперед и,  обратившись  к  местному  образу, громко начал произносить молитву, после каждого стиха молитвы все собрание возглашало «Аминь». В продолжении молитвы  все  осетины  стоят очень чинно и без шапок, вообще при произнесении имени Божьего осетины снимают шапки…

Старцу подают огромную чашу браги… затем чаша обносится по всем присутствующим на празднике, которые между тем помещаются за столами, соблюдая строгий порядок старейшинства. Замечательно, что чаша круговая идет слева  на  право,  чего  не  бывает  на других празднествах осетинских. Это потому, говорят осетины, что Илья пророк (Уацилла) моложе, нежели другие святые.

А. Лилов, российский путешественник и журналист (1854 год):

«Осетия, прилегавшая к владениям чеченцев и кабардинцев, несомненно, обращала на себя внимание русских, тем более, что осетины всегда оказывали особенную склонность к русским и к принятию православной веры. Еще в 1764 г. в Моздоке заведена была школа для обучения молодых осетин грамоте и христианскому закону, с определением на каждого ученика и учителя по два рубля в месяц из кизлярских и астраханских доходов, или из процентов астраханского банка. Осетия приобрела в глазах русского правительства особенное значение еще и потому, что дорога в Грузию через Кавказский хребет была в руках осетин.

Вслед за принятием осетинами присяги было введено у них новое устройство судопроизводства.  У  осетин, живших по рекам Большой Лиахвы и Паци, суд составлен был из… шести выборных осетин, переводчика и двух писарей. Точно такой же суд был для осетин, расположенных в уезде Арагвы и у реки Малой Лиахвы. Один из писарей был священник, «чтобы при случаях старался смиренным образом внушать тем осетинам христианскую православную веру, от которой они, несколько веков назад отступя, приняли некоторый образ идолопоклонства». Новоучрежденный суд должен был ведать делами гражданскими. Суду рекомендовалось «с осетинами, как с новым народом, обходиться ласково; почему и не допускать грузинских есаулов и других к деланию им притеснений и обид; требования, как случатся, взыскивать кротким образом и чтоб наказание отнюдь не превосходило важность преступления, разбирать дела оснований грузинских узаконений». Осетинский суд подчинился гражданскому суду, учрежденному в Гори. Члены суда из осетин выбирались ежегодно.

Таким образом, до 35 000 осетин без всякого кровопролития подчинились русской власти и закону. Вообще осетины выказывали большую склонность к спокойному и мирному образу жизни».

Е.Зичи, венгерский путешественник (1896 год):

«…Но христиане ли осетины или магометане, их религия полна пережитков древнего религиозного культа. Они ходят, правда, в церковь, но отправляются и к дзуарам и приносят им в жертву животных. Дзуар – священное место. Христианские миссионеры использовали вначале как раз эти места в качестве храмов и этим гораздо быстрее склонили жителей к христианской религии…

Осетин хороший земледелец; он сеет на равнине кукурузу, пшеницу, просо, а в горах – ячмень, овес, рожь; осетины унаваживают свои земли, чего никто не делает на Кавказе, кроме немецких колонистов. Они торгуют лесом и являются искусными скульпторами по дереву; среди них встречаются кузнецы и слесари… У нас имеются также данные о способах их рыболовства, согласно которому они ловят рыбу на крючок из железной проволоки, привязанной к длинному конскому волосу, укрепленному на жерди. Суеверие требует, чтобы для каждой рыбной ловли употребляли новую жердь…»

Ведущий рубрики Коцты Х.