История нашей страны состоит не только из событий вооруженного противостояния внешним силам, внутренних раздоров и политических пертурбаций. В канву сменяющихся эпох вплетены и факты из жизни простых людей: рождение и смерть, радости и переживания, любовь и верность, мелочи быта и жизненные свершения. Обо всем этом в нашей рубрике – повседневная жизнь жителей края в исторической ретроспективе (начало в №1-73).

Осень 1917 года в Южной Осетии выдалась теплой и солнечной. В виноградниках, как муравьи, копошились крестьяне, срезая сладкую ягоду. Собрав виноград в большие плетеные корзины, они свозили его к давильням. Вскоре терпкий сок полился в глиняные кувшины, зарытые в землю под горлышко в подвалах, саманниках и огородах. Крышки кувшинов обмазывались глиной и запечатывались плотно – теперь вину предстояло созреть.

В нагорной полосе горцы выкапывали картофель, который засыпали в объемистые земляные ямы. Хозяйки пересчитывали в кадках с рассолом заготовленные за лето головки сыра. Была осень – самая пора заполнять закрома.

От изобилия в садах и виноградниках, в хлевах и амбарах на сердце радость была не только у крестьян и горцев. Не меньшее удовлетворение от изобилия гор и равнин испытывало и купеческое сословие Южной Осетии. Торговый люд уже мысленно подсчитывал барыши от скупки и перепродажи результатов трудов простых тружеников села.

Но были у купечества и тревоги. И это не столько Первая мировая война, которая вопреки ожиданиям не закончилась в первый же год осадой Вены и Берлина. Беспокоило другое – в столице российской империи, городе Петрограде происходили непонятные для провинции события. «Чувствую, что не кончится все это добром», – цхинвалький лесопромышленник Михаил Хетагуров перевернул последнюю страницу газеты и отложил ее в сторону. Час назад он вместе с купцом Тикуном Карсановым зашли в духан пообедать. Но посидеть спокойно не получилось. Только они успели поднять первую рюмку водки, как в духан забрел городской забулдыга по имени Бришка.

Зайдя в питейное заведение, он обвел посетителей взглядом. «Дай Михака пятак на арак!», – сказал он, подойдя к столу компании и по привычке рифмуя свою просьбу. Михаил Карсанов потянулся было к портмоне, но Тикун Карсанов, никогда не отличавшийся хорошими манерами, нагрубил мужчине и погрозил ему тростью.

Настойчивость пропойцы давно уже ни у кого не вызывала особенного удивления. Не получив просимого, Бришка обычно отходил от пирующих. Но в этот раз все случилось иначе. Мужчина отошел на пару шагов и потом зло выкрикнул: «Царя скинули и скоро мы и до вас, богатеев, доберемся!». В следующее мгновение Тикун вскочил и вознамерился огреть Бришку палкой. Однако тот, вопреки ожиданиям, даже не пригнулся и, выхватив трость из рук купца, разломал ее о колено.

В духане все затихли, ожидая развязки. Но продолжения не последовало. Бришка, грязно выругавшись, вышел из питейногозаведения. Удивил и Тикун Карсанов – он как-то сник и, вернувшись к столу, грузно опустился на стул. «Дааа, времена!»– сказал Михаил Хетагуров. Ситуация была непростая. После свержения царя умонастроения у народа изменились. Слухи о коренных переменах, произошедших в столице империи, будоражили сознание людей. Вот и Бришка заделался революционером.

Так и не пообедав, расстроившись произошедшим инцидентом, Хетагуров и Карсанов вышли из питейного заведения. Карсанов пошел вниз по улице к своему дому, а Хетагуров зашел в свой особняк. Пройдет немного времени и дома обоих будут экспроприированы советской властью. Хозяевам оставят всего по одной комнате.

Михаил Хетагуров в Цхинвале имел большой двухэтажный дом европейской архитектуры. Такой он видел в Париже, тогда же решил построить копию французского здания в Цхинвале.

В Тифлисе в это время жил архитектор Анатолий Кальгин, уроженец Владикавказа. В столице Тифлисской губернии он строил Грузинский дворянский земельный банк. По просьбе М.Хетагурова он взялся и за строительство в Цхинвале.

Дом Хетагурова находился на углу улиц Туганова и Джавская, в эпоху СССР здесь размещался детский садик. Сегодня этого здания уже нет – в августе 2008 года он сгорел в результате попадания снаряда грузинской артиллерии, а после был снесен.

А вот дом Тикуна Карсанова стоит и поныне, здесь размещается МВД Республики. У здания не былоархитектурных изысков, но оно поражало большими размерами. Помещений было столь много, что Т.Карсанов даже сдавал некоторые из них казне. Так, до 1917 года на первом этаже здания размещались больница и почта. Впрочем, занимали площади эти организации здесь недолго. Арендную плату купец поднимал каждый год и вскоре больница и почта перебрались в другие здания в Цхинвале. После же установления Советской власти большая часть дома была реквизирована для нужд госучреждений.

В Осетинской слободке, занимавшей всю длину ул.Осетинская и Туганова, размещалась канцелярия Цхинвальского пристава. На северной окраине квартала большой двухэтажный дом построил Григол Магкоев. Здание существует и поныне – оно находится в конце ул. Туганова на ее пересечении с ул.Путина (бывшая Московская) – вызывая уважение своей массивностью.

Территорию, которую занимают Национальный музей и городская аптека №1, были владением Залыко Цховребова. Здесь в 1907 году он построил большой дом с обширным двором. На землях купцов Сави Парастаева и Тикуна Карсанова в советское время были построены областная соматическая больница, роддом и лесокомбинат.

Артем Плиев владел большими земельными наделами на западной окраине Цхинвала. Советская власть, провозгласившая всеобщее равенство уравняла землевладельца с бедняками. Дом Плиева был отдан для обустройства жилья для беспризорников, а земли конфискованы. Позже здесь возвели цеха завода «Электровибромашина» и здание музыкального училища.

Южная часть здания Парламента стоит на земле купца Гула Кочиева, северная – принадлежала Саулагу Тигиеву. Впрочем, Саулаг еще до установления Советской власти передал этот участок под кладбище и не особенно сожалел о потере.

Городская гостиница «Ирыстон» и государственный драматический театр находятся на бывших землях цхинвальца Александра Хетагурова. На месте же Республиканского стадиона и центрального парка были сады и огороды, которые принадлежалиСемену Хетагурову. Сам он жил в большом доме возле церкви Рождества Пресвятой Богородицы.

Рядом, на месте нынешнего магазина «Фарн» находились жилые строения Георгия Гучмазова и Давида Санакоева. Неподалеку в армянском квартале жили торговцы С.Джигкаев и Н.Келехсаев.

На северной окраине старого Цхинвала, у Богири стояло домовладение Габо Цховребова. Ему также принадлежали сады, находившиеся между нынешними улицами Путина, Кочиева, Сталина и проспекта А. Джиоева.

Все это купеческо-торговое благополучие было прервано Советской властью, утвердившей новое понимание социального бытия.

Р.Кулумбегов.

(продолжение следует)

Фото из архива газеты «Республика»