Южная Осетия. Хроника повседневности

12-09-2022, 14:18, История [просмотров 1021] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Южная Осетия. Хроника повседневностиИстория нашей страны состоит не только из событий вооруженного противостояния внешним силам, внутренних раздоров и политических пертурбаций. В канву сменяющихся эпох вплетены и факты из жизни простых людей: рождение и смерть, радости и переживания, любовь и верность, мелочи быта и жизненные свершения. Обо всем этом в нашей рубрике – повседневная жизнь жителей края в исторической ретроспективе (начало в №1-67).

Мало что может сравниться с очарованием ночи в горах. Россыпь звезд так близко, что хочется дотянуться и сорвать одну из них на память. Месяц куском твердого сыра, висящий над хребтом, кажется, сейчас подденет старую сосну, темнеющую силуэтом, и утащит с собой в соседнюю тучу. Шум горной реки перебивается звонким треском неугомонных цикад. И тут же – перекличка деревенских собак, громким лаем передающих друг другу эстафету ночного бдения… Но все эти картинки сельской жизни, так радостные для горожанина и заезжего туриста, совсем не волновали жителя селения Згубир Ботаза. Уже была ночь, но знакомого, который должен был заехать за ним, все не было. А ведь ему утром необходимо было быть на работе.

Вот уже который раз он выходит на балкон, чтобы посмотреть на дорогу, ведущую со стороны ТрансКАМа – не видно ли в ночи света автомобильных фар. Но снова только фонарь горел на столбе у въезда в селение. А тут еще другая забота. Жареный поросенок грустно остывал на большом противне, поджаристые пироги с сыром лежали призывными кругами, казалось даже кувшин с аракой заговорщицки подмигивал. Но садиться за стол Ботаз не спешил, его все еще не покидала надежда, что водитель все же приедет за ним. Как же иначе, стол-то накрыт в его честь.

Сосед Хамат, с которым они забивали поросенка и жарили его в печи, махнул рукой: «Пойду я, а утром приду. Все равно твой дружок сегодня уже не приедет». Сосед полагал, что застолья у огорченного ожиданием Ботаза уже не предвидится.

А в это время водитель Ахсар шел пешком в сторону селения Згубир по ночной дороге. Дело в том, что на своей машине он не смог съехать с главного тракта – все спуски к боковой дороге, ведущей к селению Згубир были перекрыты отвалами земли – бульдозеристы, работавшие на прокладке ТрансКАМа, постарались на славу… В итоге, после безуспешных попыток найти возможность съехать на проселочную дорогу, Ахсар решил добираться до пункта назначения пешком. «Ботазу обещал, значит сделаю», – считал себя обязанным водитель. Дорога была отчетливо видна в лунном свете, хотя лес, вытянувшийся вдоль нее, внушал опасения. Приходилось время от времени громко кричать или петь – может, дикие звери и не решатся выйти навстречу.

К часу ночи наш путник наконец-то смог добраться до селения. Радости Ботаза не было предела. Оба мужчины сели сразу же за стол и начали отмечать встречу. Соседа не стали будить на ночь глядя, решили управиться вдвоем. Слово за слово, тост за тостом. Гость в пути нагулял аппетит, а тут еще и арака – одним словом Ахсар воздал должное хлебосольству хозяев.

Пирующие за столом и не заметили, как наступило раннее в горах утро. Поэтому, быстро собравшись, они двинулись в путь. Провожая путников, мать Ботаза дала им в дорогу литровую банку свежего меда.

Когда солнце поднялось над хребтом, в дом Ботаза постучал сосед Хамат. «Доброе утро, буди хозяина, пусть разогревает сковороду. Пора воздать честь поросенку!», – глаза горца светились предвкушением плотного завтрака. Но увиденное на противне его огорчило – в остывшем жире была лишь голова и ножки поросенка… К этому времени наши путники вышли к автомобилю. «Как бы наш мед не разлился в дороге», – Ботаз вертел в руке банку, закрытую вместо крышки обрывком целлофанового пакета, перетянутого бечевкой. Ахсар решил проблему просто – взял банку, открыл ее и поднес ко рту. Тягучая масса стала медленно вытекать из банки и спустя пару минут стеклянная емкость опустела. Ботаз, конечно же, был наслышан о пристрастии к меду своего товарища, но одно слышать, а другое – увидеть это своими глазами.

В Южной Осетии были не только любители меда, но и активно трудящиеся на ниве его производства. Пасеки были как в личном пользовании, так и в колхозах и совхозах. Был даже план по его сдаче государству.

Развитие пчеловодства шло нарастающими темпами. По итогам инвентаризации сельского хозяйства в 1927 году было установлено наличие следующего «живого инвентаря»: лошадей – 31300 голов, крупного рогатого скота – 40380 голов, мелкого рогатого скота – 99250 голов, свиней – 12300, пчелиных семей – 2 600 ульев. К 1930 году в хозяйствах Юго-Осетии насчитывалось уже 5000 пчелосемей.

Государство старалось повысить и профессиональные навыки местных пчеловодов. В феврале 1937 года при зоотехникуме в поселке Дзау открылись курсы пасечников. На них училось 30 человек. Среди слушателей были как мужчины, так и женщины. И даже 80-летний Тото Цховребов решил на старости лет заделаться пасечником.

Больше всего ценился в Южной Осетии горный мед, и не только по причине отменного вкуса. В горной полосе, в отличие от зернового клина на равнине, не применялись гербициды. Мед был липовый, ценилась и сладкая патока, собранная пчелами с акаций. Особое место занимал каштановый мед из Синагурской зоны, он считался полезным для здоровья, но не особенно ценился гурманами по причине легкой горьковатости и темного цвета. Впрочем, мед темнел и тогда, когда распускались цветы зверобоя, и пчелы собирали с них нектар.

Весной, когда расцветала азалия, пчелы не оставляли вниманием и ее. И если человек по неосторожности съедал такой мед, то у него начинались галлюцинации, он мог на время потерять зрение и слух, способность ориентироваться в пространстве. Существовали угрозы и для самих пчелок и это были не только болезни. Помимо человека, отведать сладкого лакомства не отказывался и медведь. Одни медведи могли унести всего один улей, другие разоряли всю пасеку.

Были и дикие пчелы – пчелосемьи, улетевшие с пасек. Они обычно выбирали для обитания дупла в старых деревьях. Как-то молодой человек, житель селения Гвиргвина по имени Рудик решил добыть мед из пчелиного гнезда на вершине старого тополя. Дупло было видно отчетливо, так как тополь рос в глубоком овраге, разделявшем селение – пчелки роились практически на уровне глаз. Обмотав голову мокрым полотенцем, юноша быстро стал лезть на верхотуру. Но он недооценил бдительность пчел. Только он засунул руку в дупло и схватил большой кусок меда, как его тут же атаковал разъяренный пчелиный рой. Спуск на землю был стремительным. Молодой человек бросился к роднику, что тек в овраге и плюхнулся в воду. После он еще неделю ходил опухшим от укусов. Больше никто из его односельчан достать мед диких пчел уже не пытался…

 

Р.Кулумбегов

(продолжение следует)

Фото из фондов Национального музея

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930