Южная Осетия. Хроника повседневности

27-09-2021, 11:27, История [просмотров 348] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Южная Осетия. Хроника повседневностиИстория нашей страны состоит не только из событий вооруженного противостояния внешним силам, внутренних раздоров и политических пертурбаций. В канву сменяющихся эпох вплетены и факты из повседневной жизни простых людей: рождение и смерть, радости и переживания, любовь и верность, мелочи быта и жизненные свершения. Обо всем этом в нашей рубрике – повседневная жизнь жителей края в исторической ретроспективе (начало в №№ 1-78).

Юго-осетинская театральная традиция в первые годы отличалась одной особенностью – у актеров во время представления был прямой контакт со зрителями. При этом иногда последние поддерживали своими репликами театральное действие, а порой сами актеры со сцены обращались к зрителям с замечанием. Один пример. В 1933 году была поставлена историческая пьеса «Ос-Багатар», где по сюжету осетинский полководец погибает от стрелы грузинского царя Вахтанга Горгасала. Финальный эпизод: герой лежит на сцене, держась за стрелу, пронзившую его грудь. Жизненные силы покидают Ос-Багатара, его голос становится все тише и тише. Зал замирает, охваченный патетикой эпизода. И вдруг крик с балкона: «Громче! Нам ничего не слышно!». В ответ голос актера обретает мощь: «Не могу громче, я ведь умираю…». Или еще был случай. Спектакль «Отелло»,1940 год. Ослепленный ревностью Отелло душит Дездемону:

«Я не хочу продлить ее мучений,

Я задушу ее. Вот так! Вот так!»

В это время из зала раздается взволнованный голос: «Люди! Вызовите милицию, этот негр на самом деле душит нашу Нину!»... Очевидно, ярость загримированного под мавра актера была так убедительна, что зритель действительно испугался за жизнь актрисы Нины Чабиевой.

С постановкой «Отелло» был связан еще один забавный эпизод. В 50-годах актеры давали очередной спектакль о шекспировом ревнивце, и в перерыве после первого акта главному герою стало плохо – сказалось психологическое напряжение роли. Спектакль оказался на грани срыва, руководство театра было в панике. Но тут на счастье в зале оказался работник сферы культуры Андрей Жажиев, в свое время окончивший театральный институт. И двойная удача – Жажиев как-то даже исполнял роль Отелло... В итоге, когда потух свет в зале и поднялся занавес, то на сцене зрители увидели нового Отелло …стоявшего в черной бурке. Времени загримироваться под мавра уже не было и черноту лица героя должна была затенить черная бурка. Сперва эта подмена вызвала хохот в зале, но вскоре пронзительные монологи в исполнении Андрея Жажиева вернули зрителей в канву сопереживаний.

Вообще, культура поведения зрителей на заре истории юго-осетинского театра оставляла желать лучшего. В 1931 году один из зрителей с возмущением писал в газету: «Невозможно сесть на место согласно купленному билету. Каждый садится, где захочет. Как только открывается занавес, начинается хождение в зале, порой шумное обсуждение актеров, некоторые даже приводят с собой маленьких детей…». Неудивительно, что порой сами актеры были вынуждены прерывать свой монолог и, обращаясь в зал, призывать зрителей к порядку…

В истории юго-осетинского театра были и не самые светлые времена. После подъема следовало угасание творческого огня. Как пример 1957 год, когда вместо прежних 75 тысяч зрителей за сезон, текущий год закрылся с показателями в 50 тысяч зрителей. Но были и серьезные достижения, как например 1966 год, когда в театральном сезоне было представлено семь премьер, показано 290 спектаклей, которые посмотрели 95 тысяч зрителей. При этом, в 1966 году население Южной Осетии составляло 97 тысяч человек.

Порой в театре «хромала» и дисциплина. Из служебной записки: «Актеры приходят на работу выпившими, во время спектакля «Горы говорят» один из актеров забыл свой текст и нес отсебятину. Некоторые актеры находятся в ссоре, и это бывает видно по их игре на сцене. Спектакли начинаются с большим опозданием».

Между тем, в стенах театра случались истории достойные театрального воплощения. Однажды здесь арестовали молодого журналиста. Тот получил взятку за то, чтобы не публиковать критический материал. На полученные деньги, которые оказались мечеными, он пригласил знакомых девушек в театральный буфет, где купил им дорогих конфет. Однако девушки были впечатлены больше тем, что их кавалера спустя пару минут скрутили переодетые в штатское сотрудники милиции.

Театральная жизнь всегда отличалась определенной притягательностью для жителей Южной Осетии. Каждый спектакль представлялся зрителю как часть неведомого и завораживающего мира. На сцене актеры проживали жизнь, в которой в реальности хотел оказаться каждый из сидящих в зале. При этом многие зрители и вне театральных стен ассоциировали актеров с их сценическими персонажами.

Каждый актер или актриса, по мнению людей, должны были жить яркой жизнью и не быть подвержены серой повседневности. Говорить не как обычно, одеваться не как все, любить неистово... Свое реноме старалось поддерживать и актерское сообщество – в статусном поведении, во внешнем облике. И сегодня еще люди старшего поколения могут вам рассказать о гордой осанке актера Ивана Джигкаева, а рубиновое колье Донары Кумаритовой вспоминают и сегодня...

Отдельной категорией театральных работников были музыканты. Многие театралы Цхинвала еще помнят, что музыка во время спектаклей была живой, музыканты сидели в оркестровой яме и перед началом спектакля настраивали инструменты. Этот струнный перебор, в свою очередь, настраивал зрителей на спектакль.

Впрочем, эта оркестровая яма представляла и реальную опасность. Однажды в нее, отступившись, упала молодая актриса, находившаяся в интересном положении. В результате полученной травмы она потеряла ребенка...

Иногда в канве театральной действительности были ситуации, которые власти расценивали как идеологическую диверсию. На балкончике, что на фасаде театра вывешивалось название текущего спектакля, а на фронтоне устанавливались растяжки с пролетарскими призывами или портреты коммунистических вождей. Однажды произошло забавное совпадение: на афише значилось «Ох, ацы зæрæдтæ!» – «Ох, уж эти старики!», а выше висели портреты Ленина, Маркса и Энгельса. Тут же последовал звонок из областного комитета партии с требованием немедленно убрать афишу с двусмысленной надписью.

В храме Мельпомены обретались не только сценические музы – в здании Госдрамтеатра были репетиционные залы Госансамбля «Симд», одно время здесь размещались аудитории педагогического института и даже Краеведческий музей, здесь же проводились партийные форумы, отмечались юбилеи заслуженных граждан. Одним словом, государственный драматический театр был сосредоточием общественной и культурной жизни Юго-Осетинской автономной области.

 

Р.Кулумбегов

(продолжение следует)

Фото из архива газеты «Республика»

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Популярно