Южная Осетия. Хроника повседневности

2-08-2021, 14:01, История [просмотров 542] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Южная Осетия. Хроника повседневностиИстория нашей страны состоит не только из событий вооруженного противостояния внешним силам, внутренних раздоров и политических пертурбаций. В канву сменяющихся эпох вплетены и факты из повседневной жизни простых людей: рождение и смерть, радости и переживания, любовь и верность, мелочи быта и жизненные свершения. Обо всем этом в нашей рубрике – повседневная жизнь жителей края в исторической ретроспективе (начало в №№ 1-61).

В начале 1934 года в городской гостинице Цхинвала произошла грандиозная драка. Причем, в этом событии было больше комичного, чем криминального. А дело было так. В первую неделю года члены литературного кружка столицы автономии, который размещался на первом этаже городской гостиницы, затеяли поэтический спор. Предметом разногласий двух молодых поэтов стала рифма к слову «стъалы» (звезда). Один утверждал, что в декламируемом оппонентом стихотворении использованное им фривольное слово к символу Красной Армии не может употребляться. Его коллега по поэтическому цеху наоборот был уверен, что рифмование не должно быть ограничено политическими или этическим принципами. В пример были приведены вирши Маяковского, у которого слова-рифмы порой вызывали осуждение критиков.

Градус полемики повышался благодаря новогоднему застолью, на фоне которого происходил мини-диспут и вскоре перерос в личные оскорбления, основанные на оценке творчества друг друга. Как последний аргумент – литераторы схватились за грудки. Присутствовавшие в клубе коллеги стали их разнимать, что только прибавило лишнего шуму.

В это время на крики в комнату заглянул один из иногородних командировочных, проживающий в гостинице. На его вопрос о причинах гама, он получил нелицеприятный отзыв относительно его ближайших родственников и в конфликт оказалась вовлечена уже и третья сторона. А время спустя к разборкам присоединились еще несколько постояльцев... Одним словом, вскоре все участники конфликта были препровождены милиционерами в городской арестдом... А ведь все началось со спора о высокой поэзии.

Но в январе внимание к литературному сообществу было приковано не только в связи с инцидентом в городской гостинице. Начало года ознаменовалось травлей писателей, стоявших на позициях национальной идеологии. 23 января вышло постановление областного партийного бюро «О ситуации на идеологическом фронте», в котором указывалось, что в осетинской литературе появились проявления чуждой идеологии. Как пример приводилось произведение осетинского писателя Коста Фарниона «Зæй» («Лавина»). В нем бдительные цензоры усмотрели пропаганду национализма, троцкизма, «кулацкие установки» и потребовали изъять произведение из обращения. В 1937 году данное решение ляжет в основу обвинения против писателя и стало ему смертным приговором.

В начале года на одобрение руководства Юго-Осетинской автономной области был представлен проект нового здания гостиницы в г.Сталинир (Цхинвал). Стоимость работ составила 920 тыс. рублей. Имеющаяся в это время в городе гостиница располагалась в нынешнем здании республиканского военкомата и уже не могла вмещать прибывающих в автономию гостей и специалистов.

В области крепло значение печатного слова. Так, в феврале героем фельетона в газете «Хурзæрин» стал продавец одного из магазинов И.Абаев. Он изобрел способ, как продать товар, не пользующийся спросом. Для этого каждый человек, покупающий востребованный товар, должен был приобрести в довесок неликвидную продукцию. К примеру, если крестьянин хотел купить дефицитную керосиновую лампу, то в нагрузку должен был взять еще почтовые марки и один портсигар, даже если он не собирался отправлять письмо или не курил.

Необходимо отметить, что ассортимент товаров в системе советской торговли тогда был невелик. Да и то, что было на прилавках, не отличалось высоким качеством. Особенно сложно было найти хорошее нижнее белье. В продаже были полотняные дамские панталоны с пуговицами на талии и сатиновые мужские трусы длиной до колен. Женские чулки были шерстяными или хлопчатобумажными; они постоянно рвались, и домохозяйки целыми днями ихштопали. Со времен НЭПа появились полупрозрачныефельдиперсовые и фельдикосовыечулки приторно-розовой и голубой окраски; их считали роскошью и одевали в исключительных случаях.

В марте 1934 года было введено в действие постановление правительства о обязательном образовании – «Всеобуч». Уклоняющиеся от посещения клубов, изб-читален, курсов по овладению навыками письма и чтения штрафовались на сто рублей или наказывались одним месяцем принудительных работ. К концу года посещаемость образовательных учреждений в Ленингорском районе составила 37%, а в Дзауском районе – все 100%.

Впрочем, овладение грамотой слабо сказывалось на изменении нравов. Еще не были изжиты пережитки прошлого. Так житель села Гарубан Арсен Тадтаев взял с Васила Чехоева выкуп за дочь в размере 24 пудов ячменя, 5 овец и 120 рублей деньгами. По этому поводу члены комсомольской ячейки села провели собрание и потребовали «привлечь А.Тадтаева за то, что тот идет против советской революционной законности».

В июне в поселке Дзау был впервые открыт пионерский лагерь. В нем за летний период отдохнули 200 маленьких ленинцев. С ребятами проводилась культурно-массо­вая работа, организовывались занятия спортом, дети получали солнечные ванны. В штате пионерского лагеря были работник культуры, физкультурник, военрук, врач, два фельдшера и повара.

5 июля 1934 года вышла в свет новая газета «Передовой колхозник» на осетинском и грузинском языках. Идея колхозного строительства насаждалась как принудительными мерами, так и средствами наглядной агитации, хотя в среде зажиточных крестьян не могла пользоваться особой популярностью. Житель села Чере Каплан Техов на одном из собраний прямо выступил против организации в их селе колхоза. Он заявил, что не собирается объединять свой скот и инвентарь с пустыми амбарами сельских голодранцев. И тут же был обвинен в антисоветской агитации.

В сентябре прошли первые судебные процессы над противниками создания колхозов. Прокурор Порфил Козаев организовал несколько выездных сессий в поселках Знаур и Дзау. По решению суда за антиколхозную агитацию были осуждены жители села Цъон Мишта Хугаев, Арсен и Лексо Битиевы, жители села Лесор Доменти и Бето Алборовы, жители поселка Знаур Тедо и Алекси Хараули.

Р.Кулумбегов

(продолжение следует)

Фото из фондов Национального музея

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Популярно