Правильно ли называть наше главное национальное блюдо термином «пироги», когда есть свои названия – уæливых или хæбизджын?..

К примеру, во многих странах, в том числе и на Кавказе, названия национальных блюд не переводятся

На минувшей неделе на юге Алании состоялся яркий и насыщенный событиями фестиваль «Три пирога» – настоящий праздник вкуса, традиций и гостеприимства, главным посылом которого было единение народа. Мероприятие прошло на Театральной площади Республики и собрало множество участников, а также жителей и гостей столицы. Осетинская кухня богата и разнообразна, и этот праздник ярко продемонстрировал самобытность наших кулинарных традиций. Главными героями фестиваля, конечно же, стали традиционные осетинские пироги. Мастера из всех районов Республики собрались вместе, чтобы показать свои умения и поделиться секретами приготовления этого национального блюда. Помимо пирогов гостям также предложили попробовать физонæг, дзыкка, цъадитæ, другие национальные блюда, что сделало праздник еще более насыщенным и интересным.

В праздничной обстановке гости фестиваля смогли не только насладиться изысканным вкусом осетинской кухни, но и познакомиться с осетинской музыкой, танцами и ремёслами. Безусловно, подобные мероприятия способствуют не только укреплению национального самосознания, но и популяризации Республики в мире, создавая позитивный имидж и привлекая все больше внимания к ее культурным богатствам. А потому подобных фестивалей должно быть больше. Они являются важной платформой для сохранения и возрождения традиций, для передачи культурного наследия молодому поколению, для укрепления международных связей через гастрономию и искусство.

Но сегодня мы не будем подробно описывать все, что происходило на Театральной площади, – чтобы прочувствовать праздничную атмосферу и насладиться вкусами национальной кухни, нужно было быть здесь лично. Сегодня мы хотели бы поговорить о другом.

Обсуждая на днях прошедший фестиваль «Три пирога», Санахъоты Федыр, представитель юго-осетинского отделения «Аланты Ныхас», поделился с нами своими мыслями о том, что давно уже пора придать осетинское название для наших сакральных трех пирогов. Он сказал: «Мах нæ кувинаг кæрдзынтæ уырыссаг æвзагмæ ма хъуамæ тæлмац кæнæм. Нæ кувинаг кæрдзынтæ пирог нæ хуыйнынц. Равзарæм иу термин – уæливых, хæбизджын,  чъири,  ссывдтытæ, кæнæ та æндæр  рагондæр  термин. Æмæ уыцы дзырд мах æхсæнады куы ныффидар уа, уæд æй нæ уазджытæ дæр афтæ хондзысты». Он привел пример с Грузией, где есть хачапури, и все в мире называют это блюдо именно так. В то время как мы для удобства переводим термины, которые не должны в принципе переводиться. Что интересно, хæбизджынтæ единственное блюдо национальной кухни, которое мы зачем-то переводим. К слову, мы же говорим «дзыкка», а не каша из сыра. Названия блюд должны носить свои исконные названия, а потом можно уже объяснять, что это за блюда. Санахъоты Федыр подчеркнул, что нам необходимо утвердить одно национальное название, и инициатива этого процесса обязательно должна исходить от «Аланты Ныхас». От себя добавим – после определения одного названия, необходимо будет утвердить его еще законодательно, как на юге, так и на севере, и обязать всех предпринимателей сменить вывески с названием нашего главного национального блюда. 

В свою очередь, редакция также решила узнать, как обстоят дела с данным вопросом в других кавказских республиках. Так вот, в Абхазии в традиционной кухне все блюда имеют свои названия на абхазском языке. В меню ресторанов и кафе они пишутся именно так – абыста, аиладж, ачаш, асызбал, аджинджух, а в скобках лишь указывается краткое описание и состав блюда. Аналогичная ситуация и в Дагестане – у каждого блюда есть свое название на родном языке: чуду, бахух, урбеч, курзе, бурчак-шурпа. То же самое наблюдается у других народов Кавказа. Только мы почему-то называем наши традиционные уæливыхтæ термином «пироги».

С вопросом о том, почему мы называем наши сакральные три пирога русским словом «пироги», а также о том, какое осетинское слово наиболее точно подходит для обозначения осетинских пирогов, мы обратились к заместителю председателя юго-осетинского отделения «Аланты Ныхас», председателю комитета «Ирон æгъдау» Валерию Кокоеву. «Æртæ уæливых с начинкой из сыра в осетинской традиционной культуре имеют особое сакральное значение – именно такими пирогами возносится благодарность Всевышнему перед началом трапезы. На осетинском застолье æртæ уæливыхы символизируют три сферы мироздания: первый пирог – солнце, второй – вода, третий – земля». По мнению Валерия Кокоева, то, что мы говорим «осетинские пироги» или «три пирога», вместо использования аутентичного осетинского названия, связано с подверженностью нашего народа ассимиляции. «Вероятно, для удобства и облегчения общения с гостями и друзьями так сложилось, что сегодня во всем мире сакральные æртæ уæливыхы известны именно под названием «осетинские пироги» или «три пирога». В юго-осетинском отделении «Аланты Ныхас», в нашем комитете «Ирон æгъдау», мы активно занимаемся этими вопросами и работаем над их решением. Совсем недавно, по инициативе председателя юго-осетинского отделения «Аланты Ныхас» Леонида Тибилова, было направлено письмо в северо-осетинское отделение «Аланты Ныхас» с предложением создать совместную комиссию. В ее состав войдут специалисты по осетинскому языку, литературе, этнографы, лингвисты и историки. Задача комиссии – подготовить единую книгу, в которой будут зафиксированы традиции праздничных и поминальных обрядов. Определение правильности терминов также будет частью работы этой комиссии. Наша деятельность должна быть совместной, поскольку мы – один народ, и традиции, праздники, терминология должны быть едиными».

Валерий Кокоев также добавил, что на юге Алании, слово «чъири», которое часто употребляется на севере, не встречается. «Более того, мы понимаем «чъири» как грузинское слово, которое означает «болезнь». Возможно, мы не правы, и этимология этого слова никак не связана с грузинским происхождением – это решать лингвистам. Но мы больше склоняемся к тому, чтобы использовать название «уæливыхтæ». Я сам из Цхинвальского района, у нас в совете есть представители всех районов Республики, и слово «чъири» здесь нигде не встречается. Но в любом случае, вся наша работа должна быть совместной с северо-осетинскими коллегами, и к единому мнению мы придем уже после того, как совместная комиссия юга и севера поработает над этими вопросами. А газете «Республика» хочется сказать стыр бузныг за то, что вы, как и всегда, поднимаете такие актуальные вопросы».

О том, что сакральные пироги осетин не могут называться «чъиритæ», говорит профессор, академик МАНЭБ, лауреат Государственной премии им. К.Хетагурова Теймураз Кокоев. «Осетинский пирог имеет сакральное значение и является частью традиционного осетинского религиозного обряда, совершаемого в большие национальные, религиозные или фамильные праздники. История осетинских пирогов уходит корнями вглубь веков, что отражено и в устном народном творчестве осетин – «Нартских сказаниях». В Северной Осетии-Алании три пирога на осетинском языке называют «æртӕ чъирийы». Но «чъири» на грузинском языке означает «чума». Появление этого грозного заболевания в местности означало лишь одно – смерть практически всего населения, всеобщее горе, запустение и нищету для выживших. Самые жуткие проклятия у грузин связаны с этой болезнью, например, «чтобы тебя чума забрала». Поэтому у осетин, владеющих грузинским языком, слово «чъири» по отношению к трем хæбизджынам, имеющим для нас сакральный смысл, вызывает жуткие ассоциации… Я давно собирался выяснить причину бытования и суть данного термина в осетинском языке, но сопричастность к данному термину великого осетинского ученого В.И. Абаева, который внес неоценимый вклад в развитие сравнительного языкознания, иранистики и осетиноведения, каждый раз сдерживала меня. В «Историко-этимологическом словаре осетинского языка» В.И. Абаева на 633-й странице читаем: чъири кере‘лепешка’ ‘пирог с сыром’ (первоначально культового значения)… Из грузинского квери ‘колобок’, ‘лепешка’; сепис квери ‘просфора’. Квери, или просфора – от греческого «предложение», «приношение» – употребляемый в православии богослужебный литургический хлеб, состоящий из двух частей, что символизировало хлеб земной и небесный, то есть два начала – божественное и человеческое.

Во-первых, в осетинском Нартском эпосе пирог не называется «чъири», там упоминается выпечка с сыром, смазанная маслом, которая является прообразом современного осетинского пирога. В этимологии существует явление, когда корни слов, имеющих общее происхождение, со временем меняются. Но в данном случае нет никаких лингвистических оснований полагать, что употребляемое слово «чъири» («пирог») происходит от грузинского «квери». Это классический пример ложных этимологических связей между словами.

Языки Кавказа, развивающиеся в близком соседстве, могли заимствовать друг у друга слова, как, например, в случае с осетинским словом чъыр («известь») – от грузинского «кири» («известь»), которое, в свою очередь, заимствовано из древнеармянского языка, где оно звучало как «кир» (Կյուրոս). В церковном контексте грузинский термин «квери» может использоваться как синоним слова «просфора» – особого богослужебного хлеба в православной церкви. В бытовом грузинском языке «квери» может означать обычный «вареник» или «пирожок», что указывает на его широкое распространение как кулинарного термина.

На основании изложенного могу заключить, что термин «чъири» имеет синкретический характер, в данном конкретном случае это интегрирование христианских элементов в традиции на более поздних этапах, когда осетины уже соприкасались с христианством, адаптируя новые религиозные течения к своим древним верованиям.

И в заключение: грузинские «квери» и осетинские «пироги» имеют глубокое религиозное значение, но их корни и символика различны. Грузинский термин «квери» напрямую связан с христианской традицией (в контексте просфоры). В то время как осетинский пирог, несмотря на возможное влияние христианства (например, на интерпретацию названия трех пирогов), имеет свои корни в традиционной нехристианской религии осетин. Таким образом, ошибочное название осетинских пирогов «чъири», не только этимологически не происходит от грузинского «квери», но и их символика различна и имеют сакральное, но не христианское значение. На мой взгляд, названия осетинских пирогов: уӕливыхтӕ, кӕрдзынтӕ, ссывдтытӕ».

О том, как турецкие осетины называют сакральные три пирога, нам рассказала Лейла Албегаты, владелица сети ресторанов «Ficcin» в Стамбуле. «Осетины Турции называют три пирога «æртæ уæливых», иногда «æртæ чъири», но чаще используется термин «æртæ уæливых». Сакральность пирогов здесь сохранилась – их ставят перед кувæг во главе стола. «Æртæ уæливых» обязательны на чындзæхсæвы хуыны, а «дыууæ уæливых» подают на поминальных застольях. При этом русским термином «пироги» турецкие осетины вообще не пользуются. В меню ресторана «Ficcin» представлены фыдджын, картофджын, цæхæраджын, уæливых, хъæбынтæ и другие национальные осетинские блюда. Названия указаны на осетинском языке, а рядом на турецком дается краткое описание, например, что это осетинское блюдо и из чего оно состоит, чтобы посетителям было понятно».

Ян Дзгоев, автор «Энциклопедии осетинской кухни», также поделился с нами своим взглядом на важность возвращения к прежним, традиционным осетинским названиям. По его мнению, нам следует знать свой язык, использовать национальные термины, поскольку это необходимо в первую очередь нам самим. «При этом важно не только знать родной язык, но и активно применять его в повседневной жизни, общении и культуре. Зачем нам пользоваться русскими словами, если в осетинском языке есть собственные, богатые термины? Что касается сакральных трех пирогов, на севере Осетии их часто называют «æртæ чъирийы». Несмотря на мнение некоторых историков, считающих это слово грузинским, этот термин широко применяется именно на севере Осетии. В дигорском диалекте, кстати, ритуальный пирог с сырной начинкой, которые пекли именно на куывд, также называется къере. Это касается и устоявшегося словосочетания «осетинские пироги» – оно стало устоявшимся и узнаваемым в мире. Вопрос, стоит ли менять эти названия, требует обсуждения среди лингвистов, этнографов и представителей «Аланты Ныхас». Если будет принято решение вернуться к традиционным осетинским названиям и эти термины приживутся, тогда в этом нет ничего плохого. Я только приветствую возвращение к истокам. Однако стоит обратить внимание и на термин «уæливых» – думаю, его следует исключить из списка названий, так как это, скорее всего, способ приготовления пирогов, а не их непосредственное наименование». Что касается сакральных трех пирогов, Ян Дзгоев отмечает, что важно не только найти их древние названия, но и восстановить сам ритуал их приготовления. Это включает в себя отдельный посев пшеницы, ее хранение, перемалывание и, конечно, сам процесс создания пирогов в рамках ритуального обряда. Таким образом, возрождение традиций – это не просто вопрос слов и терминов, а глубокое уважение к культуре и истории осетинского народа…

Все вышесказанное говорит о том, что нам давно пора определиться с единым осетинским названием для наших сакральных пирогов и выбрать термин, который будет одинаково использоваться и на севере, и на юге Алании. Эта задача стоит, прежде всего, перед Международным общественным движением «Аланты Ныхас». Что же касается нас, то мы еще обязательно вернемся к данной теме и предложим нашим читателям мнение лингвистов.

Козаты Рена

(продолжение следует)

Опубликованно: 03-08-2026, 14:49
Документ: Общество > https://respublikarso.org/elections/6623-pravilno-li-nazyvat-nashe-glavnoe-nacionalnoe-blyudo-terminom-pirogi-kogda-est-svoi-nazvaniya-u230livyh-ili-h230bizdzhyn.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.