Скорбная весть пришла из Парижа. На 73-м году жизни скончалась Фатима Салказанова. О том, что она тяжело больна, было известно давно. Доходили известия о том, как она переносит тяжелый недуг, как мужественно борется за каждый отпущенный день. Она даже успела обратиться к своим друзьям и близким с предсмертными словами. В этом своего рода завещании она говорит, что нисколько не жалеет об избранном пути, не стыдится ни за один сделанный поступок, сожалеет только, что не все задуманное удалось осуществить. Она призвала всех быть добрее, терпеливее, помогать друг другу, откликаться на чужую боль.

При жизни Фатима Салказанова была одной из самых известных осетинок, проживающих за рубежом. Во многом это было связано с особенностью профессии, публичностью.

Имя Фатимы Салказановой стало широко известно после того, как она, будучи достаточно именитым журналистом, перешла на «Радио Свобода». Многие считают, что этот период был для редакции радио особенно удачным, называя его «золотой эрой», а передачи пользовались громадным успехом у слушателей.

Знали Салказанову на родине, в Северной Осетии, куда она неоднократно приезжала. Имели возможность познакомиться с ней и мы во время ее приезда в Цхинвал, когда она со всеми вместе разделяла скорбь по поводу Зарской трагедии. А потом и после, когда в Цхинвале проходил 6-й съезд осетинского народа.

Фатима Салказанова родилась в Москве в 1942 году. Детство и юность она провела в самом центре Москвы – на Арбате. Одним из ее предков являлся прославленный генерал Созырыко Хоранов, который широко известен в Осетии не только как боевой генерал, но и вследствие его публичной ссоры с Коста Хетагуровым, имевшей широкий общественный резонанс.

Боевой и строптивый характер, унаследованный от родителей, сыграл с Фатимой плохую шутку. Еще в школе она стала выступать с протестами по поводу отсутствия в СССР свободы слова и печати. Были сложности с властями и у ее матери. К тому же вспомнили о том, что ее отец был репрессирован. В результате семья перебралась в Норильск. Здесь ей пришлось сменить несколько профессий. Была и электросварщиком, и библиотекарем. Через три года Фатима возвратилась в Москву и поступила на филфак МГУ. Здесь она знакомиться с французом, за которого вскоре выходит замуж и переезжает во Францию, где у нее рождается сын. Но семейное счастье длилось недолго. Последовал развод, после чего она оказалась одна с дитем на руках, без крова и средств к существованию. Но воспитанная в суровых условиях и научившись справляться с превратностями судьбы, она и здесь сумела все преодолеть и выйти победителем. Фатима не только нашла источники к существованию и воспитала сына, но но и поступила в Сорбонну. Одной ей известно, что за те годы пришлось пережить, какие преграды преодолеть. Университет она успешно закончила и занялась журналистской практикой. Очень скоро оказалась на радио «Свобода», где окончательно утвердилась в своих профессиональных предпочтениях.

В своих статьях и передачах она рассказывает о встречах с осетинами и поездках в Осетию. «Вспоминаю первые впечатления моего сына. Приехав в Осетию, Саша был в состоянии эйфории, таким я его никогда не видела. Он к тому времени объездил полмира. И вдруг Осетия, которая произвела на него впечатление больше, чем Соединенные Штаты, Италия или Швейцария.

Я ходила по городу, всматривалась в лица детей – они были похожи на моего сына, когда он был ребенком. Видела пожилых женщин – они были похожи на мою бабушку, на мою тетю Фенга. Я чувствовала родство, кровную близость. Бы-

ло ощущение, что вернулась в потерянную семью. Идешь по улице – а вокруг лица родственников. Это меня поразило. И прием в Осетии был очень теплый».

Для нее, возможно, в какой-то мере стало неожиданным, что многие ее репортажи именно в Осетии были восприняты критически. Она даже приводит некоторые письма из Осетии, где ее точка зрения не поддерживается. Приводит она и свое интервью с Александром Дзасоховым, которое она взяла сразу после провала ГКЧП. Полемизируя с тогдашним секретарем ЦК КПСС, она осуждает его за смену убеждений.

Во время ее пребывания в Осетии, в 1992 году газета «Северная Осетия» писала: «Она – радостно узнаваемая нами по голосу, негромкому, но уверенному, каким говорят обычно люди убежденные, искренние и честные. Раньше слушали ее украдкой, настраивая свои транзисторы на волну «Радио Свобода». Кто она, эта знакомая незнакомка, носящая осетинскую фамилию? Откуда родом? Как оказалась на чужбине? Что оставила здесь на родине отцов? – эти вопросы подспудно волновали каждого, кто слушал многие годы Фатиму Салказанову. И вот радиожурналист, заместитель директора русской службы радиостанции «Свобода» Ф. Салказанова – у себя на родине. Вместе с правительственной делегацией Северной Осетии она вылетела в Цхинвал на похороны расстрелянных грузинскими боевиками мирных жителей. Небольшого роста, хрупкая на вид, Фатима собрала материал для своих будущих передач, пользуясь каждой возможностью поговорить с людьми, узнать их мнение по конкретному вопросу, сделать снимки, взять интервью, записать живой голос на пленку…».

Тогда же в Доме искусств ей была устроена встреча с общественностью. Было много вопросов. Спрашивали ее и о том, как собирается освещать положение в Южной Осетии? «Это были самые страшные в моей жизни впечатления… Плачущая площадь, битком набитая людьми… Я много видела, со многими говорила. Не стану делать обо всем собственные выводы, ограничусь репортерской ролью и предоставлю слово всем, у кого взяла интервью», – отвечала Салказанова. И в этом вся она. А ведь здесь ждали, чтобы она сделала собственные выводы. Выплеснула на своих радиослушателей всю боль, всю трагедию уничтожаемого юго-осетинского народа. Ведь мы так нуждались тогда в моральной поддержке. И прочувственное, проникнутое истинным состраданием слово, призыв к прекращению кровопролития мог сделать журналиста с мировым именем Фатиму Салказанову любимицей всей Южной Осетии.

В свой первый приезд в Южную Осетию Фатима Салказанова оказалась гостей Бала Бестауты. Она была не только обласкана хозяевами, которые создали для нее весь возможный уют, но и многое узнала о войне от самого Бала. Многое из услышанного стало для нее откровением, позволило по-новому взглянуть на порядок вещей. Это вскоре ей очень пригодилось. Находясь в Тбилиси, она добилась встречи с Звиадом Гамсахурдиа. Известный грузинский «диссидент» был польщен, что им интересуется «Свобода». Но первый же вопрос журналиста навел на «демократа» оторопь, а его окружение подверглось настоящей панике. Фатима в лоб спросила у главного грузина не фашист ли он. И если он таковым себя не считает, то почему позволяет творить геноцид против южных осетин. Можно только представить какой была реакция, но профессиональный долг Салказанова выполнила до конца.

На той же встрече с общественностью во Владикавказе у Фатимы Салказановой спросили: «Почему во всем мире так хорошо осведомлены о военных действиях в Нагорном Карабахе? Об этом регионе говорят, туда ездят эксперты ООН, в то время как о войне грузин с Южной Осетией упоминается лишь вскользь...». На это Салказанова ответила: «Значимость Нагорного Карабаха здесь объясняется опасностью перерастания этого регионального конфликта в мировой. Ведь Карабах может втянуть в свои действия государства, относящиеся к западному блоку, в этом, мне думается, значимость армяно-азербайджанской войны».

В то время мне довелось встретиться с Салказановой, познакомиться с ней. Но в тот день, день похорон жертв Зарской трагедии, когда боль и отчаяние перехлестывали через край, было не до разговоров. Так, перекинулись парой ничего не значащих фраз. Как профессионалу, видимо, следовало более предметно поговорить с человеком, много повидавшим и много знающим, но не сложилось.

Последний раз Фатима Салказанова приезжала в Цхинвал на День Республики в начале двухтысячных. Сопровождал ее Аким Салбиев. Они побывали на праздничных мероприятиях, приняли участие в торжественном собрании. Были тепло приняты, Фатиму наградили Орденом Дружбы. К тому моменту я написал рецензию на книгу Юрия Крохина «Фатима Салказанова: открытым текстом», выпущенную московским издательством «Вагриус». На этот раз удалось встретиться и побеседовать. Тогда же передал ей свою статью, опубликованную в газете «Южная Осетия». Это стало для нее приятной неожиданностью, ей явно польстило такое внимание. Но я сам же все и испортил. В самом конце текста я сравнил Фатиму с еще одни ярким представителем «Свободы» Савиком Шустером (сейчас он успешно ведет политическое шоу на украинском телевидении). Как мне потом рассказывали, такой пассаж ее очевидно покоробил. Мне следовало предвидеть такую реакцию, и надо было просто вымарать последнюю строчку той злосчастной рецензии.

За последнее время от нас ушли Олег Доев, Владимир Дзуцев, Зураб Тимченко… Сейчас к ним прибавилась Фатима Салказанова. Потери невосполнимые для осетинской журналистики. Но одним из позитивов этой профессии является то, что сам человек уходит, а все созданное им остается потомкам – на благо и просвещение. Журналист с самого первого шага сам себе начинает выстраивать памятник. Его величие и прочность зависят от трудолюбия, профессионализма, честности и таланта. Монумент Фатимы Салказановой виден со всех концов света, он составлен из неразрушимых скальных пород, которые скреплены твердейшим раствором, а значит, заложен на века …

Вечная память…

Батрадз Харебов