В последнее время в осетинском сегменте Интернета вновь активно стала подниматься тема гражданства Республики Южная Осетия, а точнее, оснований для его получения. Данный вопрос вызывает дискуссии периодически, уже более десяти лет, и на этот раз обсуждение «спровоцировала» публикация депутата Парламента РЮО Константина Плиева, который высказал мнение, что право получить паспорт Южной Осетии должно быть лишь у тех осетин, кто выполняет ряд условий: живет в Республике не менее пяти лет, знает язык, отслужил в армии, либо – для упрощения процедуры – непосредственно инвестирует в экономику страны или создает производство и рабочие места. Данное мнение вызвало волну обсуждений, в которых позиции традиционно разделились. В предыдущем номере «Республики» мы уже писали об этом, и сегодня решили немного продолжить тему. Напомним высказанную нами позицию – можно говорить про требование «проживания последние десять лет» (ценз), его сокращение до пяти лет или изъятие в принципе, но непонятно утверждение, что осетинская национальность должна автоматически гарантировать гражданство РЮО, превращая Южную Осетию в государство для всех осетин. Южная Осетия должна быть государством для тех, кто трудится над ее настоящим и будущим. Для тех же осетин, кто претендует на паспорт гражданина осетинского государства лишь по праву рождения, этот документ так и останется всего лишь сувениром.

Возвращаясь к обсуждению вопроса, напомним, что сторонники принципа «Южная Осетия – государство для всех осетин мира» часто ссылаются на пример и опыт Израиля, который является «государством для всех евреев». Это хорошо известная формула, разрекламированная по всему миру – однако что скрывается за этим принципом Тель-Авива на самом деле? Именно в этом ракурсе – в призме опыта Израиля – мы сегодня продолжим тему гражданства.

Фундамент израильской политики репатриации закреплен в Законе «О возвращении», который был принят в самом начале существования государства Израиль, в 1950 году. Первая статья закона называется «право на репатриацию» и состоит из одной строки: «Каждый еврей имеет право иммигрировать в Израиль». Не просто «получить гражданство», а иммигрировать – именно на репатриации, на превращении Израиля в «центр жизни» каждого гражданина страны, десятилетиями и строилась политика возвращения. При этом в последние годы эта политика – в частности, требование переноса всей жизни репатрианта на территорию государства – только ужесточается. Об этом чуть ниже.

Процесс репатриации на иврите называется «алия» – «восхождение». Для его прохождения необходимо несколько, на первый взгляд, простых шагов. Во-первых, от будущего репатрианта требуется доказать еврейские корни, предъявив оригиналы документов, подтверждающие национальность предков до третьего колена. Причем единого списка документов нет – от случая к случаю список бумаг, которые необходимо предоставить в консульство Израиля, разнится, но при этом всегда включает в себя справку об отсутствии у заявителя судимости.

Затем необходимо пройти консульскую проверку – фактически собеседование, в ходе которого консул может спрашивать об отношениях с родителями и бабушками-дедушками, а также политических и религиозных взглядах (евреем по закону считается только человек, придерживающийся иудаизма, так что смена религии на момент обращения фактически отменяет возможность репатриации в Израиль). Вся процедура – от поиска необходимых архивных документов и до получения визы репатрианта – может занять до года.

Если коротко, право на алию имеет человек, рожденный матерью-еврейкой и не сменивший религию (а также дети и внуки евреев и жёны или мужья евреев, их дети и внуки), либо человек, принявший иудаизм и не принадлежащий к каким-либо другим религиозным конфессиям. Если человек попадает под эти критерии, он может пройти процедуру репатриации. Но есть исключения: если заявитель предоставил заведомо ложные сведения, представляет угрозу для Израиля и его граждан (в том числе совершил где-то преступление и надеется в Израиле укрыться), посещал хоть раз арабские страны, с которыми Израиль в состоянии войны (а это большинство стран Арабского Востока), или изначально не имеет намерения поселиться в Израиле.

Последняя строчка – ключевая, и мы объясним, почему. Новых репатриантов государство поддерживает: им предоставляется так называемая «корзина абсорбции» – денежные выплаты в течениепервых 6 месяцев в Израиле; беспрецедентные налоговые льготы, а также ваучер на бесплатное изучение иврита в языковых школах – ульпанах – и бесплатная медицинская страховка на полгода. Через 90 дней после репатриации можно получать проездной документ с красной обложкой – Теудат Маавар – с которым уже можно выезжать из Израиля и путешествовать по миру.

Однако многие новые репатрианты перебираются в Израиль не за «дорогой жизнью на пороховой бочке», как описала реальность в Израиле одна из новых гражданок страны, а с другой целью – за основным документом, удостоверяющим личность, синим заграничным паспортом Израиля под названием Даркон. Даркон считается одним из «сильнейших» паспортов мира – он дает право на безвизовый въезд в более чем 160 стран, включая государства ЕС, Великобританию, США, Канаду, Японию... Получить его, однако, не так просто – при этом с 2023 года правила еще ужесточились.

Теперь, чтобы получить заветную корочку, необходимо выждать год (первые 12 месяцев после репатриации на Даркон претендовать нельзя). Если за этот год репатриант провел в стране не менее 60% времени (219 дней), он может получить Даркон на 5 лет. Получить же Даркон на 10 лет могут только те, кто стали полноценными резидентами Израиля и постоянно проживают в стране (то есть,как минимум, за первый год не выезжали ни разу, а еще лучше заключили контракт на аренду жилья, открыли счет в банке и желательно – устроились на работу).

Конечно, можно вытерпеть год, провести его в Израиле, пользуясь всевозможными благами, предоставляемыми новым репатриантам, заполучить Даркон на 10 лет и благополучно уехать. Однако когда срок действия паспорта закончится, продлить его в консульстве будет невозможно: придется обращаться в МВД Израиля непосредственно в стране. А министерство в последние годы часто блокирует продление Даркона репатриантам, которые не живут в Израиле постоянно, не имеют в нем «центра жизни» – недвижимость, семью, работу, обучение в школе, банковский счет с подтвержденным движением средств – и тем, кто уехал сразу после получения паспорта и больше не вернулся.

Получается, представление «Израиль для всех евреев» оказывается не совсем верным: Израиль тщательно фильтрует тех, кто получит право на репатриацию, и любой еврей может получить отказ, если вызовет хоть какие-то подозрения у министерства внутренних дел. Несмотря на то, что израильское государство предоставляет целый ряд льгот и мер социальной поддержки новым репатриантам, оно и требует от них в соответствующем объеме. Хочешь быть израильтянином – изволь жить в этой стране, платить ее налоги, следовать ее законам, служить в ее армии.

Кстати, про воинскую обязанность. В Израиле служат (почти) все – процент тех, кто не проходит обязательную воинскую службу, настолько мал, что его можно неучитывать. Новые репатрианты тоже обязаны служить – от воинской обязанности освобождаются мужчины старше 22 и женщины старше 20 лет, остальным через год после репатриации приходит повестка. Врачи и стоматологи остаются военнообязанными до 33 лет включительно (в армии дефицит этих специалистов). Срок службы, как правило, 32 месяца для мужчин и 24 месяца для женщин.

Если новый репатриант покидает страну, не отслужив в армии, проигнорировав повестку и не оформив отсрочку или освобождение (полагается ряду студентов, молодым родителям и обучающимся за рубежом), он становится нарушителем закона. Продлить паспорт за пределами Израиля ему не удастся, а при возвращении в страну, даже если при этом будет использован паспорт другой страны, в аэропорту Бен-Гурион человек будет задержан службой безопасности и отправлен под суд.

Еще один инструмент, при помощи которого Израиль обеспечивает свою внутреннюю безопасность – закон о голосовании. Граждане Израиля в принципе могут голосовать только на территории государства. Единственное исключение – дипломатические сотрудники и работники ряда организаций, работающие за пределами страны. Все остальные граждане – студенты, пенсионеры, путешествующие, постоянно живущие за рубежом или временно выехавшие во время выборов – должны прилетать в Израиль в дни голосования, чтобы применить свое избирательное право. Понятно, что такая возможность есть далеко не у всех: так, на выборах в Кнессет 2022 года в Нью-Йорке проголосовали всего 750 израильтян (из 127 тысяч обладателей гражданства, проживающих в консульском округе Нью-Йорка).

Особенность процесса репатриации евреев в Израиль в том, что речь идет именно о репатриации. Возвращение «поисторическим корням» (а именно оно фактически и происходит в рамках алии) в случае Израиля означает именно возвращение – и включает в себя требование постоянно проживать в стране, обустраивать там быт и работу, изучать язык, сражаться за эту страну, исповедовать государственную религию и только с учетом выполнения всех этих требований наслаждаться социальным пакетом и высококлассной медициной.

Неопровержимо и другое: вокруг Закона «О возвращении» разработана целая система других законодательных актов и механизмов, регулирующих не только получение свидетельства о репатриации, но и всю дальнейшую жизнь и деятельность нового репатрианта в стране. Это целый архитектурный ансамбль, выстроенный десятилетия назад, ежегодно изменяемый и подгоняемый под потребности государства, работающий без сбоев именно потому, что каждый элемент огромного сложного механизма связан с десятком других, а всё вместе жестко контролируется целым рядом условий и обязательств. Кроме того, вся система, естественно, подпитывается масштабными финансовыми вливаниями, которые, кстати, возможны благодаря упомянутым ранее высоким налогам (налог на прибыль для физических лиц в Израиле, например, составляет 30%).

На этом фоне получение гражданства Республики Южная Осетия по историческим корням оказывается процедурой до смешного упрощенной. Более того, никаких требований к новым гражданам не предъявляется – напротив, они с первого дня пользуются полным пакетом прав гражданина РЮО. Правда, есть подозрение, что из этого пакета для определенной части новых граждан РЮО имеет значение лишь уровень таможенных пошлин на автомобиль – который пока еще существенно ниже российского. И тут неизбежно возникает вопрос: когда запланированное поэтапное увеличение пошлин завершится и фактор дешевых автомобилей перестанет существовать, сохранится ли наблюдаемый сегодня высокий спрос на паспорт Южной Осетии?

Пример Израиля, на который многие ссылаются, говорит как раз о жестком контроле и отборе тех, кто получает гражданство страны, ее социальную поддержку и право влиять на судьбу государства «всех евреев мира». Возможность заполучить определенные преференции у людей, не желающих переезжать в Израиль, тоже есть, однако непосредственно участвовать в жизни страны и решать вопросы, касающиеся ее будущего, смогут лишь те, кто в этой стране живет. И в этом смысле – как и в вопросе организации самого процесса репатриации – с Израиля действительно следует брать пример.

С. Остаев