– Недавно, в конце января, читая один из выпусков газеты «Хурзæрин» (№8-9), постоянным подписчиком которой я являюсь, был опубликован на шести страницах очередной закон, принятый нашим Парламентом. Понятно, что это обычная практика и закон вступает в силу после его публикации в СМИ, но вопрос в другом – почему он был опубликован в осетиноязычной газете на русском языке. Безусловно, ничего не имею против великого русского языка, но для его публикации на языке Пушкина, по моему пониманию, есть газета «Южная Осетия». А в единственной осетиноязычной газете Республики, на мой взгляд, законы должны публиковаться на осетинском языке. Ведь в противном случае мы игнорируем Конституцию, где четко прописано, что государственными языками Республики Южная Осетия являются осетинский и русский языки. И подобное я наблюдаю далеко уже не первый год. Возможно, я не права, но было бы интересно узнать, будут ли переводиться принимаемые законы на осетинский язык?

Л. Цховребова

За ответом мы обратились к главному редактору газеты «Хурзæрин» Ирине Дамбеговой и помощнику Председателя Парламента РЮО Фатиме Турмановой.

Ирина Дамбегова:

– Был момент, когда в Парламенте РЮО были свои переводчики, созданспециальный отдел, занимающийся переводами. И тогда газета «Южная Осетия» публиковала законы на русском языке, а газета «Хурзæрин» – на осетинском языке.На данный момент такого отдела переводов в Парламенте, насколько мне известно, нет, а переводчики или работники газеты «Хурзæрин»сами не имеют права переводить законы, поскольку в законе каждая запятая имеет значение, не говоря уже о формулировках.

Фатима Турманова:

– Отдел переводчиков Парламента Южной Осетии был открыт в 2012 году по инициативе депутата того созыва Миры Цховребовой. Идея была одобрена спикером Станиславом Кочиевым, и было определено финансирование. Сотрудники принимались на конкурсной основе. Один из итогов работы – перевод Конституции. Но изначально были большие сложности, поскольку профессия переводчика – отдельная специализация в филологии, наш университет таких специалистов не готовит. Кроме того, не разработана по сей день терминология на осетинском языке, эта работа ведется группой наших филологов. В том числе – и юридическая терминология. Поэтому и перевод Конституции занял большой промежуток времени. За весь период работы отдела принимаемые законы не переводились из-за названных выше причин. Переводились только постановления. При спикере Петре Гассиеве было принято решение реорганизовать отдел, штаты передали в другие структуры, так как содержание отдела только из-за периодически переводимых постановлений было нецелесообразно. Вопрос возобновления работы поднимался после при спикере Алане Алборове, однако ни одна из проблем, по которым отдел переводчиков прекратил существование, не была решена. То есть, до сих пор нет таких специалистов и не разработана терминология.

Подготовила Элина Багаева

Рубрика «Вопрос-ответ»

P.S. От себя добавим, что проблема, безусловно, имеет место, она серьезная, ей немало лет и эта проблема далеко не только Парламента. В то же время, насколько нам известно, в Министерстве иностранных дел РЮО все подписываемые договоры, в частности с Российской Федерацией, готовятся на двух языках – осетинском и русском. Безусловно, в сравнении в законами, принимаемыми Парламентом, это совершенно разные объемы, да и количество законов намного больше, но, возможно, можно создать для начала общую структуру для перевода государственных документов на осетинский язык.