Как и любой период в жизни, армия оставляет после себя воспоминания в виде писем, фотографий, записей в альбомах, историй. Историй различных – в одних познается братство, в других – предательство, в некоторых – смелость и мужество, но есть истории из армии, которые герои нашей рубрики рассказали с улыбкой на лице.

Руслан Хубулов, председатель Совета ветеранов Южной Осетии, первый министр МВД РЮО:

– В ряды Советской Армии я отправился 16 ноября 1972 года. Через весь Северный Кавказ, Баку, Крым мы добрались до Днепропетровска через понтонный мост. В Днепропетровске прапорщики, просматривая наши личные дела, в сторону убирали личные дела тех, у кого высшее образование. Так мы и остались вшестером: я, Тадтаев Хетаг, Джиоев Валик, Гассиев Сослан, Гулишвили Тамаз из Гуджабара и Гульмамедов. После этого всех нас направили в Ворошиловград. А там начальником штаба дивизии был полковник Абаев Майрам Георгиевич. Он, когда узнал, что мы осетины, повел нас к себе и начал разговаривать с нами на осетинском языке, а мы почему-то отвечали ему на русском. И тогда он нам сказал, что разговаривает с нами на родном языке не потому, что так сильно рад нам, а просто хочет с кем-то поговорить на осетинском… Всех нас он распределил по разным полкам, так как знал, что, если мы будем вместе, будет очень шумно. Так я оказался вместе с Гульмамедовым… Мы уже получили высшее образование, а потому наши сержанты были нас младше, но отдавали нам команды. Как-то раз мы все вместе должны были убрать столовую, я с мой сослуживец принялись за дело, а эти сержанты смотрели на нас и ничего не делали, мол, они старше по званию. В какой-то момент, неожиданно в столовую заходит Майрам Георгиевич Абаев, приэтом сержанты не успели приняться за дело. Оценив ситуацию, Майрам Георгиевич назначил меня старшим. После этого теперь уже сержанты убирали, а я следил за этим процессом.

Георгий Кочиев – полномочный представитель Президента РЮО в Парламенте:

– Хотелось бы сразу отметить, что призывался я на военную службу из Владимирской области, где закончил первый курс института. Служил с 1987 по 1989 гг. До распада СССР оставалось совсем мало и дедовщина в те времена процветала «яркими красками», поэтому все мои старшие товарищи, которые уже вернулись с армии, давали советы, как себя надобно вести. Из всех этих поучений я понял, что надо вести себя максимально жестко, давать всем отпор, не бояться, бить первым, не подчиняться старослужащим («дедам»)… В части, куда нас привезли, нас поселили в казармы на место старослужащих, а их в свою очередь, за неимением и нехваткой мест, переселили до дембеля в палатки. Что вызвало у них конкретную злобу, поэтому они и смотрели на нас, как волки на ягнят. На тот момент туалеты в казарме были закрыты на ремонт и нас группами, в сопровождении офицеров, водили в туалет, расположенный на улице. Дорожка к туалету шла буквально в нескольких метрах от палаток с «дедами», а потому ходить одним нам было запрещено. Это было равноценно самоубийству.

Как только нас привезли, меня сразу поставили в известность, что все здоровые «деды» из Грузии (сваны). Ну, и я, вспоминая напутствия, решил идти на абордаж – в наглую, один, худой парнишка гордо вступил на дорожку и уверенно направился в туалет через «лежбище хищников». Увидев одинокую «добычу», от неожиданности «стая» дедов аж повскакивала со своих мест. Перекрикивая друг друга, начали мне кричать, чтобы я немедленно подошел. Я со страхом, но гордо, не обращая на них внимания, шел дальше. Это показалось им унизительным и они, схватив камни, начали по мне выцеливать. Помня, что надо дать обратку, я тоже схватил камни... Это было последнее, что я успел сделать – на меня налетели, схватили с двух сторон за плечи и как жертвенную тушу (а весил я тогда где-то килограммов 68) понесли на растерзание в своё логово. Помню, в горле пересохло, ноги болтались в воздухе, но я все равно огрызался. Еще бы чуть-чуть и экзекуции было бы не избежать, но вдруг одному из них стало интересно, откуда этот дерзкий парень, кто по нации. Узнав, что я осетин и из Цхинвала, они с долей разочарования, но всё же приняли меня за своего. Похвалили за дерзость, за характер, напоили чаем и сказали, что я под их защитой и могу делать все, что хочу на всей территории части. Я с воодушевлением отправился в казарму, завоевав сразу жежелезный авторитет среди своих сослуживцев J. Но тут надо добавить, что спустя день я опять один пошел в туалет под вечер, когда уже было темно. «Стая» меня не узнала и снова занесли в логово. Тут я сразу напомнил им, кто я, и после извинений и совместного ужина я опять гордо пришел в казарму на зависть всем новобранцам... Через год, уже будучи старшиной роты, я заметил, что у меня в роте очень много людей разной национальности. Решил собрать из всех наций по одному человеку и сделать такое историческое фото. На фото люди 16 национальностей (украинец, калмык, туркмен, узбек, таджик, русский, башкир, удмурт, казах, татарин, грузин, киргиз, чуваш, азербайджанец, мордвин и я осетин – третий в нижнем ряду слева), и это еще тут нет цыгана (был в санчасти), чеченцев и ингушей, их привезли позже. Тогда мы хоть и были разной национальности, но были вместе и была у нас одна большая сильная страна – СССР.

Мурат Ванеев – руководитель управления по внутренней политике Администрации Президента РЮО:

– Годы службы в рядах Советской армии 1986-1988 годы. Род войск – стройбат. Службу начал в Москве. Наша воинская часть со странным названием «666» была занята на строительстве академии Генерального штаба. На стройке трудилось несколько тысяч человек из многочисленных воинских частей Москвы и Подмосковья, а объект напоминал большой рабочий поселок с магазином, амбулаторией, большими ангарами под столовую. На этом огромном объекте я познакомился с несколькими цхинвальцами… Честно сказать, служить мне там было комфортно, только холодный зимний климат в условиях военной службы портил общую картину. С наступлением весны же армейская жизнь заиграла новыми красками, но сильные холода зимы отпечатались в моей памяти. И тут вдруг узнаю, что из солдат нашей и близ расположенных воинских частей формируют группу для перевода на новое место службы… на черноморское побережье Крыма. Не сложно представить, какие я чувства испытал от этой новости. Но, несмотря на мои хорошие отношения с офицерами, мне удалось попасть только в резервный список, на случай, если кто-то не сможет отправиться в Крым. Понятно, что никаких шансов у меня не осталось... И вдруг в день отправки поезда ко мне подошел сослуживец (узбек) и сказал, что не хочет уезжать из Москвы, так как познакомился с девушкой, часто бывает у нее на квартире, уходя в самоволки, и что сейчас тоже пойдет в самоволку. Он посоветовал мне подсуетиться, пожелал благополучной дороги к морю, а сам перескочил через забор и побежал в сторону многоэтажных домов… Начались поиски этого парня, искали на территории, в столовой, складе, гаражах, на крыше и в подвале. После безуспешных поисков меня вызвал начальник штаба и грозным угрожающим голосом спросил: «Ты куда дел узбека?!». Я ничего не ответил, изображая недоумение. И тогда начштаба позвал замполита и каптерщика (завскладом) и приказал, чтобы меня отправили на гауптвахту на 10 суток ареста... Я был в растерянности. И тут замполит и каптерщик начали хохотать и хлопать меня по плечу, приговаривая: «Надеемся, узбека ты недалеко закопал и мы его скоро найдем. А ты пока собирайся – отправляешься в Ялту!». В итоге через сутки я уже был на берегу моря в поселке Форос. Во всех отношениях сказочное место… Но это уже другая история J.

Руслан Кочиев – директор торговой алкогольной марки «TONTO»:

– Во времена гласности и перестройки Горбачев на радость Западу согласился уничтожить новейшие достижения военно-промышленного комплекса Советского Союза. Под гильотину разоружения первой легла химическая бомба. Случилось это летом 1988 года на полигоне в Шиханах Саратовской области. Событие обставили громко, на «казнь» высокотехнологического боеприпаса пригласили представителей зарубежных стран – военных, политиков, общественников, журналистов.Сюда же за месяц до описываемого события был откомандирован и полк связи Приволжского военного округа, в котором я служил. По прибытию мы быстро наладили каналы связи… Из дружелюбия и открытости в верхах было решено дать возможность гостям погулять по секретному объекту. Но бесконтрольно ведь нельзя, поэтому решили расставить скрытых наблюдателей, в число которых попал и я… Иностранцев ждали не раньше полудня, поэтому в восемь утра я уже лежал в высокой траве метрах в пятнадцати от дороги с телефоном ТА-57 (тот самый на проводах и с крутилкой, как в фильмах про Великую Отечественную). Мне выдали маскировочный комбинезон с капюшоном. Он был как бы связан из толстой нитки, как сетка с довольно крупными ячейками. Солнце в тот день неистовствовало и часам к десяти я уподобился бифштексу средней прожарки. Понимая, что меня никто увидеть не может, я разделся и надел комбиненезон на почти голое тело. Жить стало значительно легче… Как и где проходило уничтожение бомбы, я не видел, но часа через два мой телефонголосом ротного сообщил, что кто-то из гостей идет в моем направлении. Через несколько минут я увидел вдалеке группу человек, о чем сообщил и получил команду продолжать наблюдение. Иноземцы приближались, но я не беспокоился, видеть меня они не могли. Однако вмешалось провидение в лице нетерпеливого ротного; как только группа поравнялась со мной, телефон взорвался трезвоном. Толпа замерла. «Где они?» – спросила трубка. «Рядом». «Что делают?». «Смотрят в мою сторону». Тут от группы отделился один особо любопытный тип и пошел в мою сторону. «Ко мне идут». «Что поделать, вставай!» – командует телефон. Времени размышлять не было. Понимая, в каком виде сейчас пристану, я натянул капюшон до носа и встал в театральную позу. Офигевшим зрителям предстал задрапированный сеткой леший с потной голой грудью, в синих армейских трусах, правой рукой сжимающий воображаемый кинжал на поясе... В первую секунду открылись рты, во вторую затрещал фотоаппарат… Хорошо, что это были военные, а не журналисты, а то бы последние не упустили возможность раздуть из встречи с советским связистом в бравом облике дикого потомка скифов, своим видом демонстрировавшего презрение к НАТО, громкую историю...

Подготовила Элина Багаева