Вспоминая Николая Дзагоева… человека с большим сердцем и широкой душой

22-09-2021, 15:56, Общество [просмотров 741] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Вспоминая Николая Дзагоева… человека с большим сердцем и широкой душойЛюбое общество формируют вполне конкретные люди, и от их личных качеств зависит состоятельность этого общества. Оно может быть сильным или слабым, развивающимся или деградирующим, достигшим высот в науке, технике, культуре или отсталым. Это как стена, которую сложили из кирпичиков, которые отличаются своими свойствами, составом и даже эстетическим видом. В нашем случае каждый кирпичик – это отдельно взятый человек. Но часто стены для ее твердости и несокрушимости должны быть прочно связаны (национальная идеология, религия) и осуществляют связку мастера разной квалификации (национальные лидеры, носители народных обычаев и традиций).

Понятно, что никакое государство, пусть даже мало-мальски состоятельное, создать на пустом месте невозможно. Нужна основа, но и этого мало: посеянные семена без ухода и усилий никогда не прорастут и плодоносить эти ростки будут в зависимости от внешнего воздействия. Все эти иносказания подводят только к одному: по тому, насколько состоятельно любое государственное образование, пусть даже самое небольшое, можно судить о народе в нем проживающем, о лидерах этого народа, которые, проявив твердость, политическую волю, интуицию, высокие познания и личный героизм, достигли того, к чему стремились.

Все это в полной мере относится и к нашей Республике. Но тут и доказывать особо никому и ничего не надо, следует только осмысленно взглянуть и оценить конечный результат. За неполные двадцать лет Южная Осетия прошла путь от непризнанной самопровозглашенной республики до суверенного государства. В историческом плане это стремительный скачок. При этом пришлось отразить несколько вооруженных агрессий, пережить блокаду, понести большие человеческие потери, да к тому же наш народ подвергся воздействиям природных стихий…

Среди отцов-основателей первого осетинского государства нового времени много самых достойных представителей нации. Это и политики, и хозяйственники, и военные, и деятели науки и культуры, производственники и аграрии. Подвижничество, патриотизм и высокие личные качества будут оценены. Но, к сожалению, это чаще происходит, когда человека уже нет с нами.

На этих днях мы простились с Николаем Георгиевичем Дзагоевым, который, вне всякого сомнения, входит в когорту тех людей, о которых мы говорили выше. Эта незаурядная личность в особом представлении не нуждается, поскольку Колю, как все его по-доброму называли вне зависимости от того, в какой возрастной группе он бы ни был, знали все. И это касается не только тех наших соотечественников, кого он лечил, чьих родственников спасал, но и тех, которые с медицинской сферой никогда не сталкивались.

Заслуженный врач Южной Осетии и ГССР, кандидат медицинских наук, ведущий хирург страны, кавалер многих орденов и медалей, автор многих книг – это все об одном человеке.

Николай Дзагоев отдал более 50 лет хирургической деятельности, проведя тысячи операций и спасший сотни жизней. «Зæгъойты Коля» давно уже стало своеобразным брендом, опознавательным знаком качества, в особых уточнениях не нуждающемся. Он относится к славному племени «сталинирцев», навсегда связав свою судьбу со своей Родиной, хотя лестных предложений со стороны самых разных медицинских центров было предостаточно.

Выбор профессии со стороны Николая Георгиевича не был случайным или спонтанным. Это было осознанное решение, принятое еще в юности. Он рос в большой, дружной и гостеприимной семье. Все здесь обладали творческими талантами – пели, танцевали, играли на музыкальных инструментах. К ним часто приходили соседи и знакомые, устраивали музыкальные вечера. Коля из этой картины несколько выпадал, его больше интересовали всякие жучки и паучки. Как-то он подслушал разговор соседей: «Хорошая семья у Георгия – все такие талантливые. Вот только один сынок каким-то не таким вышел»… Знали бы они тогда, что именно этот мальчишка станет самым известным, прославит не только свою семью, но и всю Южную Осетию.

Однажды Коля услышал по радио передачу о легендарном хирурге Падо Кабисове. Она произвела на него сильное впечатление, он вдруг понял, в каком направлении ему следует двигаться дальше. Учился будущий хирург в знаменитой сталинирской школе №2, где его одноклассниками были многие известные люди, добившиеся больших успехов в самых разных отраслях. После школы он без проблем поступает в Северо-Осетинский мединститут, который с отличием заканчивает. Его хотели оставить работать в ВУЗе, но Коля мечтал быть практикующим хирургом. И с помощью своего наставника Падо Кабисова он перебирается в Сталинир и начинает работать в областной больнице.

Ему очень повезло, что он сразу попал под опеку такого корифея хирургии как Падо. Тот был врачом от Бога: обладал виртуозной техникой, был редким диагностом, проявлял поразительную интуицию. К тому же он не знал сомнений и мог принять самые неожиданные решения прямо во время операции. Его руки зачастую заменяли ему рентген – Падо мог обнаружить осколок или опухоль там, где их не обнаруживала доступная тогда техника.

Поначалу Николай Георгиевич ассистировал своему учителю, который делал любые операции – от самых простых до ранее неведомых, и скоро ему стали поручать самостоятельные операции, и это выглядело как обучение плаванию, когда ребенка бросают в воду и ему приходится использовать весь свой ресурс, чтобы выплыть. А затем, уже сходящий со сцены Падо сам ассистировал Николаю. Но такие экстремальные методы введения в профессию привели к тому, что Коля за короткий срок стал ведущим хирургом, защитил кандидатскую диссертацию, а его авторитет и известность стали такими, что к нему стали приезжать оперироваться больные из соседних регионов.

С годами приходит опыт. К тому же работа врача на юге Осетии носит весьма специфический характер. Наш народ в своем большинстве идет в больницу только когда особо прижмет. Поэтому многие больные, особенно из сел, попадают к врачам с опозданием, что усложняет лечение и заставляет принимать экстренные меры. Это особенно касается тех, кто нуждается в хирургическом вмешательстве. Коля часто вспоминал случай, поразивший даже его. К нему был доставлен пациент из отдаленного села. Когда была вскрыта брюшная полость, то оказалось, что все внутри прогнило, развился жуткий перитонит. В таких случаях говорят, что медицина бессильна. Понимая всю безысходность, Коля все же взял на себя ответственность и тщательно промыл полость, прямо подключив шланг к водопроводному крану – примерно так обращаются с машинами в автоколоннах. Затем велел зашить разрез, отправил больного в палату, а время спустя и вовсе забыл об этом случае... Через несколько лет Коля по обыкновению пошел на рынок, и здесь вдруг один из продавцов стал набивать ему сумки мясом, сыром, картофелем... Видя недоумение покупателя, сельчанин понял, что тот его не узнал и назвал себя. Пораженный Коля понял, что это именно тот, кого он «поливал водой из шланга». И подобных удивительных историй из врачебной практики были еще немало...

Николай Георгиевич был не только известным хирургом, но и проявил себя как видный общественный деятель. После того, как Южная Осетия провозгласила себя Республикой и стала формировать новое Правительство, его назначили министром здравоохранения, где в полной мере проявились организаторские таланты Дзагоева. Именно к этому случаю относится эпизод, чему я сам был свидетелем. В Цхинвал по согласованию с Москвой прибывает Эдуард Шеварднадзе. Народ мог просто порвать его на части, поэтому были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Для встречи гостя к южным дверям Дома Советов было допущено человек пятнадцать. Среди них и Коля, который сразу заявил, что этому подлецу он руку не пожмет. Когда прибывшие выгрузились из машин, Дзагоев демонстративно повернулся к ним спиной. «Белый лис» мгновенно оценил обстановку и предпринял неожиданный маневр. Он обежал всю нашу толпу, предстал перед Колей лицом, протянул ему руку и произнес: «Я вас прекрасно понимаю». От неожиданности Коля автоматически протянул ему руку, а потом говорил, что лучше бы она у него отсохла.

Но руки Николая Георгиевича были необходимы для его народа. Особенно сильно хирургические таланты Дзагоева, его ответственность и работоспособность проявились во время вооруженных агрессий конца прошлого – начала этого веков. Временами он сутками не покидал больницу и часами не отходил от хирургического стола. В экстремальных условиях, когда не было света, воды, в палатах холоднее, чем на улице, да к тому же при тотальной нехватке медикаментов и перевязочного материала, не раз приходилось находить выход из положения. И здесь в полной мере проявились креативные способности Коли. Он стал использовать любой подручный материал в качестве заменителей медицинских. Когда не стало возможным кипятить медицинские инструменты, именно он предложил выносить их на мороз. В результате, за все время не было ни одного случая заражения крови. Таким образом, метод криогенной обработки медицинских инструментов должен по праву носить имя Н. Дзагоева. Самый известный случай, когда однажды ему сообщили, что везут раненного парня из Знаура. Выдалась свободная пятиминутка и Коля с медсестрами пили чай, когда раненого доставили прямо к нему. Как оказалось, с транспортировкой опоздали и тут: пуля попала в горло, перекрывая дыхание. Стало ясно, что до операции он не доживет и тогда Коля принимает единственно верное решение. Он скальпелем надрезал трахею, отбил носик у заварного чайника и вставил его в образовавшееся отверстие. Воздух стал попадать в легкие и пациент задышал, после чего его срочно подготовили к операции и спасли парню жизнь.

Были и другие удивительные истории, некоторым из которых местные остряки предали вид анекдотов. Самому Николаю Георгиевичу они явно нравились, и он любил их пересказывать. Одна из них была такова. Проведя двое суток за операционным столом, он очень устал, а раненые все поступали и поступали, их уже прямо на каталках располагали вдоль стен в коридорах. Коля пошел осматривать поступивших, по ходу отдавая поручения: «этого готовьте к операции, этого в морг». Санитары бросились выполнять поручения в отношении последнего. Тут из-под одеяла высунулась женская голова и поинтересовалась куда ее везут. Ей ответили, что в морг. «Но я же жива, зачем в морг?» – вопросила голова. «Коля сказал в морг, значит в морг!» – последовал безапелляционный ответ…

Несмотря на разницу в возрасте в 17 лет, мы с Колей дружили. Имя его было на слуху, поэтому по молодости я его заочно знал. Общение началось через моих друзей-врачей. Ну а стало постоянным в начале 90-х, когда я начал работать в Комитете информации и печати, куда Коля любил заглядывать. В свою очередь, мы всех наших гостей – журналистов обязательно везли в больницу, где Коля подробно рассказывал о тяжелом труде медиков в военных условиях, водил по перегруженным палатам и демонстрировал следы от пуль и снарядов. Но окончательно мы сблизились, когда я перешел на работу в Парламент, а он стал депутатом.

Уже тогда он жаловался на боли в ногах, говоря, что это профессиональное заболевание хирургов. Долго стоять за операционным столом он уже не мог, но присутствовал на операциях как консультант. Он все еще водил машину и иногда мы совершали совместные поездки. Коля очень любил посещать свое родовое поместье в Малда. Здесь он построил небольшой, но уютный домик, вырыл бассейн, разбил сад, была у него и пасека. Перед смертью сын отвез его на дачу и тот был безмерно рад.

Ни мне, ни кому-либо из моих близких хирургическая помощь не понадобилась, но иногда я просил за своих знакомых. И ни разу не помню, чтобы Коля отказал или кому-то перепоручил. Такая безотказность не раз могла стоить ему жизни. К примеру, не раз он ездил по вызову в те села, которые были окружены грузинскими боевиками. При этом дважды – в Тамарашени и Авневи – его должны были уже расстрелять, но всегда находились люди, которых он в свое время спасал за операционным столом и это ему в итоге помогало.

Помимо своих профессиональных качеств он еще был и психологом, умел говорить и поддерживать, как бы невзначай, больных. К примеру, моя престарелая мама во время недуга становилась капризной и нетерпимой. В такие моменты она требовала позвать Колю. Я объяснял ей, что Коля хирург, а ей нужен терапевт или кардиолог. Но она продолжала настаивать на своем. Приходилось звонить Коле, и он вскоре являлся. Он о чем-то беседовал с ней, а потом выходил и успокаивал нас, что все нормально. И что важно, с самой мамой происходили удивительные метаморфозы; куда-то улетучивались ее хвори, она успокаивалась, становилась разговорчивой. Приходилось поражаться силе врачебного слова...

Когда Николай Георгиевич стал отходить от врачебной практики, в нем открылся писательский дар. В свое время он издал книжку о курорте «Дзау». Затем последовала монография «Минеральные воды Южной Осетии». Не осталась не замеченной и работа, адресованная тем, кто собирался посвятить себя медицине. Еще была книга «Записки хирурга», составленная на основе дневниковых записей в период военных действий. Но наибольшую ценность имеет фундаментальный труд «Экстремальная медицина: опыт войны в Южной Осетии». Это, по сути, учебное издание по военной хирургии в современных условиях и для специалистов является бесценным. Последняя же книга Николая Дзагоева «Кто пережил, тот помнит…» содержит собрание очерков о тех, кого он знал и ценил. Это и политики, и военные, и защитники нашей Родины, и его коллеги-врачи.

…С ногами становилось все хуже. Николай Георгиевич уже не мог водить машину, да и вообще без помощи не мог покидать дом. Я ему регулярно звонил, иногда заходил, чему он был искренне рад. Говорил, что кроме меня его никто не вспоминает. Он всегда был позитивно настроен, улыбчив, ни на что не жаловался. Единственное, что ему не хватало – так это общения. В начале лета журналист Инга Кочиева по заданию «Республики» попросила устроить встречу с Николаем Георгиевичем, чтобы взять интервью. Коля с радостью согласился и назвал время. Беседа заняла более двух часов и доставила всем большое удовольствие. К сожалению, это интервью оказалось последним публичным явлением Хирурга и Человека…

Когда мы уходили, то Коля сказал мне, что недели через две у него созреет черешня и предложил собрать для себя. Я, возможно, забыл бы об этом, но мой старший друг сам мне напомнил. Кто ж знал, что это наша последняя встреча. Коля был, как обычно, весел, говорил, что работает над новой книгой и очень просил почаще заходить. Но нам всегда кажется, что мы управляем временем, а не оно нами, и всегда все успеется. И каждый раз приходится ругать себя за такую глупость и с горечью понимать, что упущенного не вернуть…

 

Батрадз Харебов

Рубрика «Память»

Фото А. Кочиева

Вспоминая Николая Дзагоева… человека с большим сердцем и широкой душой

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Популярно