Еще раз о преступлении против человечности, совершенном 35 лет назад в селе Еред

18 марта 1991 года – одна из самых трагических дат новейшей истории Южной Осетии, день преступления, одного из многих, совершенных против осетинского народа грузинскими экстремистами. Массовое убийство мирных жителей с особой жестокостью: двенадцать пассажиров грузового автомобиля, направлявшихся из отдаленных осетинских сел в Цхинвал, были захвачены грузинскими бандитами и после жестоких пыток заживо похоронены в общей могиле. Убийства подобного рода – преступления, совершаемые в рамках крупномасштабных нападений на гражданских лиц, и кроме того, с высокой степенью жестокости и массовым количеством жертв, – квалифицируются международным правом как преступления против человечности. Примеров таких преступлений много, известных по истории прошлого века и пополненных не менее масштабными злодеяниями века нынешнего. По самым громким из них проведены расследования и публичные судебные процессы наподобие Нюрнбергского, сформированного специально для настоящего бескомпромиссного суда над фашизмом. Но что происходит в недрах этих теперь уже постоянных институтов уголовной юстиции, например, в Международном уголовном суде (МУС), когда туда обращаются граждане такого непризнанного большинством стран небольшого государства, как Южная Осетия? Практически ничего. То ли потому, что привыкли к значительно более крупным трагедиям, то ли дело именно в частично признанном статусе страны, не говоря уже о том, что они обращаются туда как граждане России. Впрочем, преступления против человечности не имеют срока давности, так что обращаться туда смогут еще долго родственники убитых 18 марта 1991 года осетин, закопанных у дороги к селу Еред и найденных лишь спустя два с половиной года.

В прошлых публикациях об этом трагическом событии газета «Республика» уже сообщала, что Прокуратура Цхинвальского района долгие годы вела расследование и, наконец, в результате нового уголовного дела, возбужденного в ноябре 2011 года, были установлены личности пока, правда, только троих исполнителей преступления – это уроженцы села Еред Кристесиашвили Гурген Георгиевич 1943 г. рождения, Кристесиашвили Шота Георгиевич 1948 г.рождения и Кристесиашвили Гия Гургенович 1969 г. рождения, которые были объявлены в международный розыск. В феврале 2012 года предварительное следствие по данному уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением местонахождения обвиняемых.

В самой Грузии об этой больной для осетин теме, о трагической дате 18 марта, тоже знают, и в свое время даже пытались использовать ее в своих пропагандистских целях. Мол, понятное дело, была война, осетины сформировали незаконные вооруженные отряды, грузины «в ответ» тоже собрались в группы, и те, и другие защищали свою территорию. Происходили, конечно, нападения, перестрелки, убийства - à la guerre comme à la guerre — «на войне как на войне» (фр.). «Но теперь уже можно сделать шаги навстречу друг другу и не дать политикам использовать простой народ в своих целях», – примерно такие слова сказал предводитель «юго-осетинской администрации» (некая структура, наподобие правительства в изгнании). Он произнес эти слова в 2007 году на Згудерском кладбище, положив цветы на могилы жертв Ередского убийства. Жить пресловутой «администрации» оставалось не больше полутора лет, и ее мнение никому не интересно, но принятую в Грузии версию того, что двенадцать осетин погибли, потому что просто шла война, и стороны, как правило, убивали друг друга, а иногда и мстили за своих убитых, пытались закрепить в сознании людей. Даже при том, что эта история оставляет один очень болезненный вопрос, который, безусловно, продолжает мучить родных тех мужчин: «Почему так жестоко?! Почему их просто не расстреляли?! Как такое могут совершить люди, вчера еще пасшие где-то там же поблизости свою скотину, копавшие огороды, ходившие в Цхинвальские магазины и, наверняка, имевшие хотя бы одного осетинского родственника, пусть и очень дальнего?»… Хотя о метаморфозе, случившейся с жителями грузинских сел еще за год до войны, в Цхинвале уже знали – о постоянных пытках взятых в заложники пассажиров транспорта, проезжавшего через «анклав», и нападениях на мирных сельчан.

Страшная своей неправдоподобностью трагедия в селе Еред, произошедшая 35 лет назад, до сих пор отдается острой болью в сердцах осетин, которые прекрасно понимают, что списывать это, мягко говоря, злодеяние просто на причину того, что «шла война», неправильно. Причины здесь более глубинны.

Между тем в грузинском информационном поле Ередскую трагедию обычно привязывают, пытаясь ее объяснить или «оправдать», к референдуму по Советскому Союзу и убийству грузинского полевого командира, бандита по кличке «Виро», которое случилось в тот же день, 18 марта на рассвете, примерно в том же месте – на возвышенности под названием «Цвериахо». Однако дело, конечно же, не в референдуме и, тем более, не в бандите Виро.

Напомним, что за день до варварского убийства грузинскими бандитами двенадцати человек в селе Еред, 17 марта 1991 года, народ Южной Осетии принял участие в референдуме о сохранении Советского Союза и единогласно проголосовал за СССР, несмотря на то, что в этот день грузинские вооруженные формирования подвергли город Цхинвал и близлежащие села ожесточенному артиллерийскому обстрелу. Грузинская советская республика от участия в референдуме демонстративно отказалась. 18 марта грузинские бандиты расправились с двенадцатьюосетинами, которые попали к ним в руки, но в Южной Осетии о расправе только догадывались – все еще была надежда на то, что они находятся в плену и с помощью советских структур их можно будет вызволить. Власти Южной Осетии рассчитывали, что президент СССР Горбачев примет решение об обеспечении режима ЧП на территории молодой республики силами МВД СССР. Но вместо этого 23 марта Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин встретился с председателем Верховного Совета Грузии Звиадом Гамсахурдиа на российско-грузинской границе, в Казбеги. Они обсудили урегулирование ситуации в Южной Осетии и договорились осуществлять его совместно – а именно разоружать «незаконные вооруженные формирования» обеих сторон. Реакция Цхинвала была болезненной, встреча с фашистским лидером воспринималась как предательство, в связи с чем на Театральной площади даже прошел митинг фактически против Ельцина. Грузия же через пару недель провела собственный референдум – о выходе из состава СССР. Ориентация Южной Осетии на Советский Союз с самого начала вызывала ожесточенное противодействие Грузии, референдум же 17 марта, мол, только подлил масла в и без того полыхавший огонь конфликта... Только дело в том, что курс именно на истребление осетин, на вытеснение их с территории Южной Осетии приветствовался в звиадистской Грузии, был идеологией, которая широко разделялась грузинским населением. И за неимением других версий-оправданий о причинах жестокого убийства в Ереде, предлагалось считать, что референдум о сохранении Советского Союза, мол, мог усилить желание наказать непокорных осетин. И ни слова о грузинском национализме, принявшем в «анклавах» форму глубокой ненависти к осетинам.

Что же касается второй версии с бандитом Виро… В Грузии в то время были определенные силы, которые не приветствовали политику Звиада Гамсахурдиа. Им казалось непродуктивным, что Звиад сталкивал своими яростными речами грузин со всеми остальными народами, используя национализм как объединяющий фактор. Этой силой на тот момент считался военизированный корпус «Мхедриони» во главе с Джабой Иоселиани. Он призывал народ отойти от Звиада, из-за которого Грузия увязла в войне в Осетии, но дело было, конечно же, не в симпатии к осетинам, а в его собственном стремлении к власти, точнее к полноте власти, поскольку все-таки по части решать вопросы в реальной плоскости он далеко обходил Звиада. Опасаясь криминальной организации Иоселиани, Гамсахурдиа срочно сформировал Национальную гвардию в конце 1990 года, в то время как «Мхедриони» уже был блестяще вооружен и экипирован, хотя его бойцы мало соблюдали военную субординацию. Самодеятельность мхедрионовцев часто выливалась в правовой беспредел даже в отношении собственных граждан.

В грузинских анклавах Южной Осетии идеология звиадизма упала на благодатную почву, здесь он нашел много сторонников, да и сам часто приезжал проводить подбадривающие митинги в то же село Еред или немного подальше. В «анклаве» у него были свои преданные люди, из которых одним из самых заметных фигур, фактически проводником политики Гамсахурдиа на месте был Мераб Миндиашвили по кличке «Виро». Он отличился «подходящим» складом характера еще до войны, в 1990-м году, своими зверствами в отношении осетин, пока еще остававшихся в селах Лиахвского ущелья, которые упорно называли грузинскими. Хотя на самом деле это были осетинские села, но в них с годами изменилось национальное соотношение в результате грузинской политики ассимиляции советского периода. Это он добил учителя Дмитрия Кочиева, когда его, избитого грузинами, с переломом позвоночника везла из села Курта машина «Скорой помощи». Он застрелил учителя прямо в машине, а его 15-летнего сына, ехавшего с отцом в больницу, заставил глотать осколки выбитого стекла… Но сейчас Виро был важной персоной в анклаве, где действовал «партизанско-диверсионный отряд», более того, он ездил в Тбилиси и Гори встречаться с Звиадом или его приближенными. Привозил оружие в отряды ущелья. И согласно воспоминаниям одного из близких ему людей, он до такой степени ответственно относился к этому делу, что доставленного им оружия хватило в анклаве до 2008 года.

В марте 1991 года ущельцы творили полный беспредел в отношении осетин, где бы они им ни попадались. Но не все они были звиадисты, «мхедрионовцы» тоже вели свою работу среди населения – и часто убедительно, потому что народ быстро нищал и был изолирован внутри ущелья, «партизано-диверсанты» требовали кормить их, как это водится, и в этих условиях влияние будущих «путчистов» – людей Джабы Иоселиани – росло. Участники тех событий с гордостью рассказывают, что Виро безжалостно изгонял «путчистов», а ведь был всего лишь март 1991 года, война шла всего два месяца, Джаба Иоселиани с середины февраля сидел в тюрьме, арестованный за изъятый у него боевой пистолет. «Мхедриони» находился в подполье, но на то, чтобы полностью зачистить хотя бы Тбилиси и разгромить организацию, сил у Гамсахурдиа не хватало. Национальная гвардия во главе с Тенгизом Китовани к тому моменту тоже практически вышла из-под контроля. Так что Гамсахурдиа мог положиться лишь на часть гвардии, милицию и своих вооруженных гражданских сторонников, таких как Виро и его отряды, которые контролировали ущелье Большой Лиахвы, не пропуская туда ни одного «мхедрионовца», включая Шеварднадзе. Оружием их снабжали МВД и Минобороны Грузии.

Но в соседнем ущелье – Малой Лиахвы – такого успеха не было. Там на себя дело «защиты отечества» взял некий Важа Адамия, предавший Звиада. Он был на стороне Джабы Иоселиани, но всеми способами все же получал оружие там же, где Виро, – в силовых министерствах Грузии. Согласно информации из открытых грузинских источников, 17 марта Звиад встретился с Мерабом Миндиашвили и, узнав о предательстве Важи Адамия, назначил Виро главным по оружию и попросил приехать на следующий день для передачи ему всех поставок в Южную Осетию. Возвращаясь в ущелье на бензовозе, Виро остановился у «биржи» в Еред, вышел к собравшимся и сообщил им, что они с завтрашнего дня уже не смогут фильтровать оружие, которое будет поступать в ущелье Большой Лиахвы, пропуская только охотничьи ружья по указанию Важи Адамия. Добавил, что завтра Звиад выдаст ему доверенность на оружие для всех населенных пунктов. Этот факт никак нельзя оспорить, потому что рассказывает о нем участник всей этой истории. Рано утром на следующий день бензовоз, на котором Виро снова отправился в Тбилиси к Звиаду, был взорван, как утверждают грузины, осетинами, которым некий предатель, грузин, сообщил о его маршруте и времени. Далее в рассказе следуют странные детали: Виро был заживо сожжен, вместе с ним погибли еще трое боевиков, прибежавшие люди потушили огонь и через считанные минуты на месте произошедшего появился известный в Осетии по СКК Гога Хаиндрава, близкий человек Джабы Иоселиани, и все сфотографировал. Спустя много лет лидер «Мхедриони» написал книгу воспоминаний, в которой описал странный случай, связанный с этим самым Виро: якобы в то самое утро тот встретился с Хаиндравой в Гори, они пошли в ресторан (на ранний завтрак, наверное) и Хаиндрава подсыпал ему что-то в стакан, а после отвез его куда-то и кому-то передал. Эта версия печаталась в самых разных грузинских газетах тех времен и имеет право на существование, но большей частью отвергается, как несостоятельная. Мол, Джаба что-то напутал, сидя в тюрьме, и на самом деле это осетины сначала обстреляли машину, потом вытащили раненого Виро и после мучительных пыток сожгли его заживо, привязав к дереву. Бензовоз тоже сожгли. Один из участников того события свидетельствует, что в кабине их было трое, а сзади сидели еще 9 человек. Не доезжая до вершины Цвериахо, они остановились, пришлось чинить коробку передач, затем, когда они только были на пути к вершине, над ними пролетел вертолет (чей?). И дальше случилось, то, что уже известно.

Сложно представить, что бойцы осетинских вооруженных отрядов (даже несмотря на дерзость наших ребят) отправились рано утром совершить нападение на отряд вооруженных грузин на территории противника. А потом, уже раскрыв себя шумом автоматных очередей по машине, еще пытали раненого, нисколько не беспокоясь о том, что часть пассажиров этой машины сбежала, и сейчас сюда явится отряд людей Виро. Дальше, они начинают привязывать Виро к дереву, снимать шины с бензовоза и поджигать их, затем взрывать машину... Все это должно было занять приличное время, нопроизошло примерно за один час – с момента выхода Виро из собственного дома в Кемерта. Совершенно очевидно, чтоосетины не имеют к этому убийству никакого отношения, и грузины просто не рассказывают правду. Но это, к сожалению, уже ничего не изменит для тех двенадцати мужчин, которых грузинские убийцы избрали жертвой для мести кому-нибудь.

В то утро, 18 марта 1991 года, военный «Урал» из саперной части, дислоцированной в Цхинвале, набрав несколько попутчиков, направился в села Дменис и Сатикар, чтобы забрать оттуда своих родственников – мирных жителей, подвергавшихся ежедневным нападениям на дорогах. В машине кроме них были двое русских военнослужащих и шофер-осетин. Люди, собравшиеся в Дменисе, рассказали тем, кто собирался ехать в Цхинвал на этом «Урале», что слышали об убитых четверых грузинах, ехавших на бензовозе. Говорили, что ехать сейчас опасно. Но мужчины, понимая, что это внутренние разборки грузин, все же сели в машину, не желая показаться трусами, и помогли подняться женщинам с детьми, всего 25 человек. Машина поехала в сторону Цхинвала... У села Еред поперек дороги стоял трактор, водитель опустил ковш прямо на дорогу, требуя остановиться. Машина не успела отъехать назад, к ней подскочили грузинские бандиты, ворвались в кузов и, избивая железными прутьями всех подряд, скинули их на землю. Ивану Догузову, который крикнул русским военнослужащим: «Стреляйте! Стреляйте!», грузины нанесли смертельный удар прикладом по голове, он скончался сразу. Через некоторое время избитых женщин с детьми зашвырнули обратно в кузов и отпустили машину. Оставшихся мужчин продолжали избивать. Из мужчин спаслись водитель Гиголаев и двое военных МВД СССР, сидевшие в кабине. Машина приехала на турбазу, где стояли Внутренние войска МВД СССР. Спасшиеся женщины в истерике требовали спасти задержанных, но военные отказались что-либо предпринимать. Никаких срочных мер по спасению задержанных принято не было, а своими силами идти вызволять людей было невозможно, никто не знал их местонахождения. Была слабая надежда, что они взяты в заложники и грузины захотят обменять их. В штабе по организации обороны была противоречивая информация – от «расстрела пассажиров автобуса» до «осетинзабрали в грузинский штаб в Мегврекиси». Вечером в программе «Время» сообщили о двенадцати осетинах, пассажирах рейсового автобуса, взятых грузинскими бандитами в заложники в селе Еред. Автобус упоминался намеренно, чтобы отвести недовольство от советскихвоенных, которые не приняли мер по недопущению расправы над людьми.

Между тем, бандиты возили захваченных осетин по грузинским селам, демонстрируя, что месть состоялась, и кричали: «Эй, кто хочет осетинской крови»? Но люди закрывали двери и окна. Захваченных осетин действительно отвезли в штаб грузинских вооруженных группировок в селе Мегврекиси, где подвергли нечеловеческим пыткам, затем привезли обратно в Еред, искалеченных до полусмерти, со связанными проволокой руками и ногами, облили бензином, подожгли, сбросили в яму, засыпали ее и разровняли трактором. Кто-то из местных жителей тайком наблюдал за ними, и видел, как долго шевелилась земля над братской могилой, и может, даже слышал последние стоны умирающих…

Шли дни, никакой информации о заложниках, никаких предложений об обмене с грузинской стороны не поступало. В те дни, в марте 1991 года, прокуратурой Цхинвальского района было возбуждено уголовное дело по факту убийства в селе Еред Цхинвальского района двенадцати мужчин осетинской национальности. Таким образом, надежда, что они живы, оставалась только у самых близких. Они искали своих родных всеми возможными путями, расспрашивали знакомых в грузинских селах, пытались выйти на грузинскую милицию через российских военных, искали по тюрьмам всей Грузии, узнав, что в числе бандитов были бывшие уголовники. Но тщетно.

В апреле 1991 года уголовное дело было передано в прокуратуру СССР для проведения дальнейших следственных действий и оттуда в июле того же года направлено Горийскому прокурору для организации расследования. Однако в прокуратуру Южной Осетии уголовное дело не было возвращено. Вопрос после постоянно поднимался и на переговорах в формате Смешанной контрольной комиссии (СКК). Грузинская сторона, безусловно, обладая информацией о таком дискредитирующем республику преступлении, не собиралась предоставлять сведения, чтобы убитых могли хотя бы оплакать и похоронить по-человечески.

В сентябре 1993 года сами ередцы раскрыли известные им факты, сообщив, что захваченные осетины были убиты и похоронены все вместе недалеко от села. В первый день поисков были найдены останки только пятерых человек, и когда их увозили, местный житель быстро спустился к ним и обозначил место второй общей могилы камнями. Так были найдены останки всех двенадцати зверски замученных и похороненных заживо осетин:

Джанаев Ибрагим Абдулович – 27 лет

Гобозов Омар Давидович – 33 года

Техов Махарбек Мелитонович – 25 лет

Техов Чермен Каргоевич – 18 лет

Техов Адам Виссарионович - 71 год

Гиголаев Мурат Захарьевич – 30 лет

Гиголаев Ибрагим Кузьмич – 26 лет

Гиголаев Альберт Сократович – 28 лет

Гагиев Гиви Дмитриевич – 22 года

Гагиев Таймураз Дмитриевич – 34 года

Догузов Иосиф (Важа) Гарсеванович – 38 лет

Догузов Иван Михайлович – 33 года

Длинная история про бандита Виро понадобилась только для того, чтобы вспомнить картину того периода, ясно раскрыть суть совершенного бесчеловечного злодеяния и показать, что все попытки грузин «оправдать» Ередскую трагедию надуманны. Ради того, чтобы замести следы собственного преступления в междоусобной войне, грузинские «стратеги» обвинили осетин в убийстве четверых грузин, инсценировали показательную месть, пытаясь представить Ередскую расправу как акт возмездия. Между тем, в лучшем случае, ни в чем не повинные осетины стали жертвой грузинских бандитских разборок за власть, а на деле – неиссякаемой жажды у грузин осетинской крови...

Что же касается внутригрузинских разборок, то «мхедрионовцы» в итоге взяли под контроль не только ущелья Лиахвы, но и Тбилиси, свергли Гамсахурдиа, после убили его, а затем звиадисты и мхедрионовцы истребляли друг друга по всей Грузии в гражданской войне.

Таков был Высший суд. Но это, как говорится, их крест. Наша задача не допускать того, чтобы трагедии, такие как Ередская, Зарская и другие, пусть и менее масштабные, но не менее страшные, не остались безответными в наше жестокое время, когда понятие преступления против человечности постепенно становится все более размытым и все меньше откликается в сердцах, привыкших к этому жестокому миру.

Инга Кочиева

P.S. В конце сентября 1993 года Южная Осетия простилась с жертвами Ередской трагедии. Их вновь похоронили вместе. В братской могиле на Згудерском кладбище. Теперь уже навсегда. В 2023 году скульптором Сарматом Зассеевым был создан памятник жертвам Ередской трагедии, но он до сих пор не установлен. Одна из причин – родственники погибших видят его место на кладбище, однако там, в отсутствие необходимого пространства, он может попросту затеряться. Сам С. Зассеев же его готовил под возвышенность около дороги в с. Еред, где они первоначально были захоронены заживо. Мы также считаем, что данный вариант более оптимальный.

Опубликованно: 16-03-2026, 11:27
Документ: Даты > https://respublikarso.org/date/6391-esche-raz-o-prestuplenii-protiv-chelovechnosti-sovershennom-35-let-nazad-v-sele-ered.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.