34 года назад Ингушетия развязала войну против осетинского народа (2 материала)

30-10-2026, 14:45, Даты [просмотров 430] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

 

34 года назад Ингушетия развязала войну против осетинского народа (2 материала)Месяц октябрь связан с одной из трагических дат в истории Осетии – 31 октября 1992 года ингушские боевые формирования вторглись на территорию Северной Осетии. Разыгравшаяся 34 года назад кровавая трагедия в Пригородном районе РСО-Алании полностью на совести лидеров ингушского национал-экстремизма, исказивших историю, затуманивших мозги представителям своего народа. В основе кровавой агрессии – притязания на Пригородный район и правобережную часть города Владикавказ.

 

Необходимо отметить, что ингушское вооруженное вторжение в Северную Осетию не произошло спонтанно. Оно готовилось заблаговременно, с идеологической и военной составляющей. Ненависть к осетинам, реваншистские настроения являются основой мировоззрения части ингушского народа. Неудивительно, что призывы к насильственному захвату земель Осетии, которые ингушские националисты считают территорией Ингушетии, нашли отклик у значительной части соседнего народа. И, кстати, с тех пор мало что изменилось, наоборот, все идет по нарастающей. Теперь ингушским националистам, подобно зловредной старушке из сказки Пушкина, земель уж мало, теперь им подавай историю Алании… Однако, вернемся к истокам военной агрессии.

4 октября 1992 года в столице Ингушетии Назрани объединенная сессия трех райсоветов Ингушетии и депутатской группы Пригородного района Северной Осетии, «выражая волю ингушского народа и в целях защиты своих родственников, проживающих в Северной Осетии», приняла противоречащее законодательству России решение «объединить добровольцев в отряды самообороны и организовать ихдежурство во всех населенных пунктах Пригородного района Северной Осетии, где проживают ингуши. Дежурство отрядов осуществлять до передачи под юрисдикцию Ингушской Республики всех отторгнутых сталинским режимом земель». При этом для обеспечения безопасности добровольцам и ингушам, проживающим в Пригородном районе, разрешалось «использование личного огнестрельного и другого оружия...». Иными словами, это означало, что создавались незаконные формирования, которые де-факто должны были установить на части территории Северной Осетии вооруженный контроль.

31 октября вооруженные отряды, вошедшие на территорию Пригородного районаиз Ингушетии, у села Чермен разоружили пост внутренних войск МВД, напали на пост ГАИ и поселковое отделение милиции. В течение нескольких дней после этого в Пригородном районе севера Осетии и прилегающих поселках произошли вооруженные столкновения. Загорелись осетинские дома, количество убитых мирных жителей стало возрастать, ингуши бесчинствовали. Тогда впервые два народа,  которые  сегодня называют себя не иначе как братские, попытались «подпалить» Осетию с двух концов – на юге грузины, а с севера ингуши.

На помощь в Северную Осетию прибыли добровольцы с юга Осетии, сыгравшие ключевую роль в отражении ингушской агрессии. Правда, в последние годы наблюдаются попытки некоторых бывших политиков пересмотреть роль отдельных личностей в организации участия юго-осетинских добровольцев в событиях вооруженного конфликта осени 1992 года. И, в частности, фактически игнорируется роль  таких  известных военно-политических деятелей Республики как В.Хубулов и А.Джиоев в организации отражения ингушского вооруженного вторжения. Но это тема другого разговора.

1 ноября 1992 года Указом Президента России Бориса Ельцина на территории Пригородного района было введено чрезвычайное положение и 2 ноября 1992 года образована Временная администрация, взявшая в свои руки вопросы урегулирования вооруженного конфликта…

Официальная оценка ингушской агрессии 1992 года была закреплена в материалах 18 сессии Верховного Совета Северо‑Осетинской ССР (ноябрь 1992 года) и II съезда осетинского народа (май 1993 года). В этих материалах конфликт трактуется как «заранее подготовленная, тщательно спланированная, технически оснащенная, поддержанная большей частью ингушского населения Северной Осетии вероломная агрессия бандитских формирований ингушей против суверенной Северо‑Осетинской ССР с целью захвата и отторжения части Пригородного  района и правобережья г. Владикавказа, присоединения их к вновь образованной Ингушской Республике».

К истории вопроса. Пригородный район севера Осетии расположен на территории, до революции называемой Владикавказской равниной. В раннем средневековье здесь возникли аланские поселения. Установление Советской власти на Северном Кавказе давалось непросто. Наиболее последовательными еесторонниками в те годы выступили ингуши, но для этого были свои основания. Условием поддержки советской власти они выдвинули требования переселения в казачьи станицы. В итоге, в 1918, а потом и в 1921 годах под руководством С. Орджоникидзе  (который  дал  добро ингушским бандам на уничтожение более 20 000 казаков), казаки, даже те, кто служил в Красной Армии, были насильно выселены из своих станиц и хуторов, частично вырезаны, а на освободившиеся земли были переселены ингуши. После, в 1924 году, С.Орджоникидзе в пользу Ингушетии отдал еще 8 000 десятин земель Северной Осетии. А это территории, на которых находились три исконно осетинских аула Ларс, Балта, Чми... Что касается притязаний на город Владикавказ, то исторические факты однозначно доказывают их полную несостоятельность. Крепость Владикавказ была заложена в 1784 году, и лишь спустя (!) 100 лет после ее освоения в составе ее населения единично стали появляться ингуши. Между тем, некоторые «лидеры» ингушского народа с маниакальной настойчивостью внушают людям мысль о том, что Владикавказ был… столицей Ингушетии. Более того, наши «добрые» соседи договорились до того, что Владикавказ был столицей Ингушетии, оказывается, еще три тысячи лет тому назад...

Исторические реалии, понятное дело, иные, тем не менее, националистическим лидерам Ингушетии в стремлении реализовать свои коварные политические амбиции удалось одурманить свой народ, разжечь пожар националистической истерии, создать в осетине образ своего врага. Ну а принятие Закона «О реабилитации репрессированных народов» послужило мощным импульсом для активизации деятельности экстремистов за отторжение Пригородного района севера Осетии. Эта идея, ставшая доминирующей в массовом сознании ингушей, в конце концов, привела их к вооруженной агрессии...

Сегодня притязания не только на территорию Осетии, но и на героическую историю наших предков – алан – давно уже не скрываются, а, наоборот, все это вынесено на острие борьбы и становится идеологией. Подложные исторические «факты» стали обыкновением. Именно поэтому никого не волнует, что т.н. Аланские ворота строятся на равнине, далеко от их исторического местонахождения; что Нартские сказания вопреки любой логике называются исконно ингушским эпосом и с соответствующей пометкой печатаются большими тиражами; что на пустыре воздвигается город, который получает наименование столицы древней Алании – Магас… И пока Осетия-Алания пре-

бывает в «меланхолично-инфантильном» состоянии, в Ингушетии идет планомерное наступление по всем фронтам. Ну а аппетит, как известно, приходит во время еды. Как пример, еще один такой итог – в 2017 году Баматгирей Манкиев, один из лидеровингушских националистов, пошел дальше. «Нынешняя территория Южной Осетии до прихода осетин принадлежала ингушам… когда осетины пришли на Кавказ, их приняли ингуши», – выдал свое историческое заключение Б.Манкиев, имеющий диплом зоотехника. Но последний момент мало кого волнует. И, чтобы окончательно развеять почему-то все ещеимеющие место нотки неуместного толерантства, присутствующие особенно на севере Алании, еще один  факт: Статья 11 Конституции Ингушской Республики до сих пор гласит о том, что возвращение спорных территорий в состав Ингушетии является важнейшей задачей руководства. Так что на миролюбие соседнего народа рассчитывать не приходится.

В 1992 году руководством Северной Осетии был принят тезис о «невозможности совместного проживания с ингушами», который был отменен в 1997 году при содействии специального представительства Президента РФ по вопросам урегулирования осетино‑ингушского конфликта. Это одна крайность. Другая же крайность – потакание чрезмерным требованиям жителей ингушской национальности, проживающим в РСО-Алании. И это, как показала история, мягко говоря, чревато. К тому же, пользуясь статусом жертвы, успешно навязанным в течение десятилетий, ими порой выдвигаются завышенные требования по выделению земельных участков или же ингушского  представительства в местных и республиканских органах власти. Мы не удивимся, если станут известны и факты коррупции среди северо-осетинских чиновников, давших право на незаконную застройку или выделение земельных наделов жителям ингушской национальности. Или содействие прописке в Северной Осетии жителей Ингушетии. В сравнении с этим устройство совместных ярмарок, встреч общественности уже не кажутся тревожными. Хотя и они зачем-то нет-нет, да и проводятся.

В том, что ингушские националисты могут находить средства для обеспечения ползучей ненасильственной аннексии северо-осетинской территории и присвоения истории Великой Алании, не приходится сомневаться. И последние годы – лишнее тому подтверждение. При этом это не только доходы от теневого золотовалютного бизнеса, в котором и сегодня еще силен ингушский элемент, но и финансовые ресурсы российских олигархов с ингушскими фамилиями. Все это серьезно. И присутствующая недооценка нами, осетинами, ситуации пока ни к чему хорошему не приводит. 1992 и 2004 годы, когда усилиями грузин и ингушей «полыхал» и север, и юг Осетии почти одновременно, не просто стечение обстоятельств. Поэтому давно уже пора кабинетам министров севера и юга Алании вновь возобновить совместные заседания. И не для галочки. Необходимо решать серьезные вопросы, стоящие на повестке дня для осетинского народа. В том числе и становящиеся постепенно все серьезнее потуги ингушей.

 

Ацамаз Гаглоев

 

Слово осетина (семь часов осетино-ингушской войны)

 

…Вечером я явился в штаб ополчения. В кабинете у команду­ющего было много народу. Подводили итоги прошедшего дня и ставили задачи на следующий. Около одиннадцати часов ночи к штабу прибыл отряд юго-осетинских доб­ровольцев. Сам отряд остался на плацу, а старший – Парпат с двумя рослыми бойцами вош­ел в кабинет командира.

Парпат был маленького роста, в спортивном костюме, на голове – цветастая вязаная шапочка с бубенчиком: он был боль­ше похож на анархиста, чем на бойца. По его бокам стояли здоровые парни в камуфляжных костюмах и армейских бронежиле­тах, с автоматами.

Минуту молчания прервал Парпат:

– Нас полторы сотни, приехали воевать. Я ничего не пони­маю: или у вас тут не воюют, или ваши люди от страха соображать перестали? На въезде в город останавливаем машины, спра­шиваем прохожих: где идет война? Покажите! Никто ничего не знает, куда нам ехать и где воевать. Мы хотели сходу вступить в бой, но не получилось. Хорошо, что хоть показали, где находит­ся ваш штаб. А теперь дайте нам участок «работы», и мы сразу же выступаем! Я – командир отряда, зовут Алан Джиоев, народ ок­рестил Парпатом, – сказал он.

Я тогда в первый раз увидел его, хотя был наслышан о его храбро­сти. И поэтому тот момент нашей первой встречи хорошо запом­нил. Все, кто его знал, подходили и обнимались с ним. А с осталь­ными он знакомился. Я сидел на диване, и когда Суанов назвал меня, Парпат подошел с удивленными глазами и произнес: «Это ты тот самый Инал Остаев?». Потом крепко обнял и сказал: «Спасибо тебе за все, и пусть Бог и народ оценят твои заслуги. – По­хлопал он меня по плечу. – Я думал, что ты громадный мужчина, а ты такой же маленький, как и я», – улыбнулся он.

Суанов спросил, что им нужно из вооружения. Парпат ответил, что они ни в чем не нуждаются, у них все с собой.

– Тогда  я  распоряжусь, чтобы вас покормили с дороги, от­дохните, а утром – в бой. «Парпат» в своей резкой манере возразил: «Генерал! Ника­ких отдыхов! Покажи, куда идти, и мы немедленно выступаем!».

У Суанова не было другого выхода, как подозвать его к карте и начать объяснять ему обстановку.

– В Южном крепко засели ингуши, и мы не можем оттуда их выбить. Но самое тяжелое положение в Карца. Двое суток не можем его взять, чтобы открыть путь к Пригородному району. В нескольких населенных пунктах идут ожесточенные бои.

– Сколько дворов в этом Карца? – спросил Парпат.

– Дворов 150-200, – ответил Суанов и продолжал ему объяс­нять на военном «языке» тактические приемы взятия Кар-ца, Южного и Реданта.

– Генерал! Я не понимаю эти фланги, позиции и др. Ты дай мне проводников, пусть покажут, где находятся эти поселки, боль­ше нам ничего не надо. Сейчас почти 12 часов ночи. К 6 часам утра ни одного ингуша в этих поселках не будет! Даю вам слово осетина!

И тут же распорядился для своих бойцов: джавские и квайсинские идут на Южный и Редант, а цхинвальские – на Карца… Я долго смотрел вслед и удивлялся его решительности и сме­лости. Война в Южной Осетии сделала многих осетин такими отчаянными, смелыми и бесстрашными.

Когда утром в 8.00 я явился в штаб, здесь царило оживление, у многих были радостные лица.

Всю ночь шли бои. И в 6 часов утра отряд из Южной Осетии освободил поселки Карца, Южный, Редант. Отряды Южной и Се­верной Осетии, воодушевленные успехом, стали преследовать ин­гушей, углубляясь на территорию Пригородного района, осво­бождая осетинские населенные пункты. Ночь со второго на третье ноября была переломной.

Из книги Инала Остаева «Прерванный полет»

  

 

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Ноябрь 2026    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Популярно