На днях исполнилось 90 лет российскому ученому, доктору геолого-минера-логических наук, профессору, общественному деятелю, филателисту, автору более 400 научных работ и 10 монографий Павлу Васильевичу Флоренскому. Родился П.В. Флоренский 7 июня 1936 года и не раз бывал в Южной Осетии. Тут сразу необходимо отметить, что он является внуком первоисследователя местонахождения руды в Квайса. Сам Павел Васильевич был с нами во время разрушительного Дзауского землетрясения, исследовал причины, давал, как сейчас принято говорить, профессиональные советы… Помимо всего П.В. Флоренский является инициатором и проводником идеи появления в 1994 году первой юго-осетинской почтовой марки. Это была небольшая по размеру почтовая миниатюра классического образца. На ней были изображены флаг и герб Республики Южная Осетия. Причем герб, естественно, прежний, с орлом. На марке была надпись на русском и осетинском языках, указывающая, какому именно государству принадлежит этот почтовый знак. Номинал марки был 30, 50 и 200 рублей. Ниже приводим воспоминания Флоренского об истории появления юго-осетинской марки и в целом о ситуации в филателии того времени.

«Конец 1991 года. Каждому было разрешено брать суверенитет «кто сколько может». Суверенитет – это своё собственное правительство и своя экономика, своя граница и своя армия, и символы: герб, знамя, гимн, Конституция. Это и есть государство.

К главным атрибутам государственности добавились и денежные банкноты, которые утверждают государственность внутри государства, а также почтовые марки, которые разлетаются по всему свету. Не случайно в начале 1992 года многие государства постсоветского пространства стали создавать свою валюту и выпускать свои почтовые марки. Одни поначалу делали просто надпечатки на марках СССР. К примеру, Грузия издала свою первую серию, заменив на марках, подготовленных в СССР серии «Памятники искусства», шрифт и название государства. Другие страны сразу стали печатать свои марки. Сложнее было положение тех республик, которые не получили суверенитет из рук Ельцина, а самопровозгласились: Абхазия, Карабах, Приднестровье, Южная Осетия отстаивали свою свободу с оружием в руках. Деньги они, как правило, использовали российские. Но создали свою государственную символику: герб и флаг. И для того, чтобы эти герб и знамя пронести перед всем миром, для этого свою роль играют марки.

Надо сказать, что маркоделание тогда захлестнуло весь мир, и при этом было много подделок. Для разных административных единиц были сделаны на советских марках надпечатки, говорящие об их суверенитете, хотя сами они о «своих» марках и не подозревали. Таким образом, поддельщики обманывали филателистов мира, стремящихся за эксклюзивом. Более того, за рубежом было издано несколько каталогов этих подделок. Не обошли поддельщики вниманием и Южную Осетию. Поэтому нужны были свои официальные марки.

Поначалу самопровозглашённым республикам было, конечно же, не до маркоделания. Но первыми разработкой своих почтовых символов занялось управление связи Республики Абхазия. Еще тогда, когда половина Апсны была оккупирована, весной 1992 года, они издали свои марки, которые мне посчастливилось разослать на письмах по всему миру. С тех пор Абхазия одно из самых продуктивных государств в отношении издания сюжетов марок. Особое внимание они уделяют маркам, посвященным своим соотечественникам, жившим как за рубежом, так и в Абхазии. Издают они марки в лучших в мире полиграфических предприятиях. Вслед за Абхазией вышли марки Нагорного Карабаха и Приднестровья.

…Уже тогда я говорил о необходимости издания марок с главой Республики Знауром Николаевичем Гассиевым, отец которого дружил с первооткрывателем месторождений Квайсы, моим дедом Александром Александровичем Флоренским. Переговоры о марках затянулись. Конечно, издатель марок мог бы нарисовать на них горы, баранов, джигитов. Но он ждал герба. В итоге марки были изданы после создания и утверждения герба. В Цхинвале они появились в мае 1994 года. Их никто не ждал. Привезла марки в Южную Осетию Татьяна Шутова. При этом тот багаж – пачка марочных листов – был действительно смертельно опасным на отрезке пути от Джавы до Цхинвала. Повторяю, смертельно опасен, и Шутова везла его на себе, у сердца. Прибыв в Цхинвал, она передала его начальнику почты Валерию Кочиеву. Казалось, что почта издаст приказ об издании марок, будет продавать их на почте, жители Южной Осетии будут наклеивать их на письма и почтовые марки РЮО состоятся, как в одночасье состоялись марки Абхазии. Но марки исчезли в сейфе.

Мы, филателисты, знаем, что красивая бумажка превращается в официальную почтовую марку после того, как бывает издан приказ, и марка разлетается по всему миру на письмах. Приказа не было, но у Шутовой было несколько марок, наклеенных на конвертах. Не дожидаясь приказа, 10 мая 1994 года она разослала письма с марками Южной Осетии в Париж, в ЮНЕСКО, на свое имя. А поскольку эти письма она там, на месте, не востребовала, то письма вернулись домой, продемонстрировав ЮНЕСКО существование Южной Осетии.

Через полгода вышли еще две марки Южной Осетии, посвященные, конечно же, Коста Хетагурову. А вслед за ними в том же 1994 году вышли марки с вымершими млекопитающими, редкими бабочками и посвященные 25-летию исследования Луны. Вслед за ними вышла серия, посвященная Олимпиаде 1996 в Атланте. Потом были марки, посвященные животным, шахматам, космосу и многому другому. Все попытки получить помощь ученых из Южной Осетии и подготовить издание марок, посвященных людям Республики, не получили развития. Осенью 1995 года я поехал в Южную Осетию с тем, чтобы «выбить» приказы об официальном хождении марок Южной Осетии.

Я остановился у Батрадза Харебова и каждый день ходил в управление связи, что на Театральной площади слева от драмтеатра, и просил издание приказов об узаконивании почтовых марок Южной Осетии. Только после моего обращения непосредственно к руководителю Республики Людвигу Алексеевичу Чибирову были изданы эти приказы. Марки были у меня, и я стал рассылать их по всему миру. При этом письма проходили через Цхинвал (штамп) и Владикавказ (штамп).

Первое письмо с марками Коста Хетагурова и бабочками было отправлено в Австралию в зоологический парк бабочек 25 августа 1995 года и помечено штампом зоологического парка 13 декабря 1995 года, а к отправителю вернулось 29 января 1996 года.

Второе письмо с марками доисторических хищных млекопитающих послано в Норвегию в заповедник, где применяется штамп с белым медведем. Оно вернулось 4 октября 1995 года.

Третье письмо с маркой, посвященной исследованию Луны космонавтами, было послано в Космический центр Кеннеди в США, куда пришло 31 октября 1995 года, а вернулось отправителю 28 ноября 1995 года.

Четвертое письмо. В 1996 году готовилась Олимпиада в Атланте США. Этому событию также были посвящены марки Южной Осетии. Письмо с изображениями спортсменов побывало в столице Олимпиады 1996 года.

Пятое письмо особенно интересно для осетин. Дело в том, что в Европе существуют населенные пункты с осетинскими топонимами. Это письмо было послано в деревню Алланвиль-ан-Банс. Почтового отделения там не оказалось, а потому на письме стоит штемпель почты Утар-виль Луаре….».

На фото: Батрадз Харебов, Павел Флоренский и Иван Цховребов