35 лет назад, 29 апреля 1991 года, в Южной Осетии произошло разрушительное землетрясение магнитудой свыше 8 баллов. Основной удар пришелся на Дзауский район, поэтому его принято называть Дзауским землетрясением. Стихийное бедствие унесло жизни 59 человек, больше тысячи получили увечья и травмы разной степени тяжести, полностью был разрушен поселок Дзау. Под завалами Дзауской школы-интерната погибло трое детей. Самой страшной трагедией стала гибель 42 жителей селения Хахет, которое в течение нескольких секунд рухнуло в образовавшуюся трещину и было полностью накрыто огромным оползнем. Сдвинувшиеся с места скалы перекрыли течение реки Паца и образовали озеро, оно стремительно стало наполняться. Через неделю вода прорвала естественно возникшую дамбу и устремилась вниз, в долину, соединившись с Большой Лиахвой и снося все на своем пути. В столице Республики, Цхинвале, масштабных разрушений и жертв не было, однако люди еще долгие месяцы опасались оставаться в домах, ночевали в палатках, гаражах и сараях. В уничтоженном стихией районном центре Дзау последствия землетрясения еще долго оставались нерешенной проблемой – экономика Южной Осетии лежала в руинах, так же как и сам поселок: шла война, решался вопрос жизни и смерти, при этом усталость людей от неустроенности и отсутствия элементарного комфорта приводила в отчаяние. Особенно сильно разруха действовала на них уже в мирное время, когда формальной причины для оправдания бездействия уже не было. Но дзауцы выстояли, сохранив жизнь в своем прекрасном историческом поселке, еще и сегодня продолжая долгий путь его восстановления шаг за шагом.

Как позже выяснилось, эпицентр землетрясения оказалсяв Рачинском районе Грузии, и по разным оценкам магнитуда там достигла 9 баллов по шкале Рихтера. Менее интенсивные толчки в этом районе, расположенном вблизи юго-осетинской границы, происходят довольно часто. Но именно это землетрясение 35-летней давности – оказалось для Грузии самым сильным за всю ее историю, последнее землетрясение примерно такой же силы было зафиксировано в XIII веке во Мцхета. А, как утверждает наука сейсмология, толчки такой силы повторяются не чаще чем раз в тысячелетие, за это время накапливается достаточная для землетрясения сила напряжения. Впрочем, оценка землетрясений включает не один параметр, их несколько, например, магнитуда, т.е. энергия в виде сейсмических волн. Одна единица шкалыРихтера равна десятикратному увеличению амплитуды колебаний грунта, так что говорить «свыше 8 баллов» – это вольное допущение неспециалистов. Другой параметр – интенсивность, он показывает, как землетрясение воздействует на поверхность Земли, людей, животных, строения – т.е. каковы последствия, масштаб разрушений и количество жертв. И есть еще один очень важный параметр – глубина очага, глубина центра, из которой выделилась сейсмическая энергия при землетрясении. Очаг Дзауского землетрясения располагался на малой глубине, 5-6 километров от земной поверхности, что и привело к катастрофическим разрушениям. С природой не договоришься – таков вывод из печальной статистики последствий Дзауской катастрофы.

Сейсмология еще только изучает закономерности движения тектонических плит земли, одна из которых, Аравийская, со скоростью 2-10 см в год как раз и движется поперек Кавказа в северо-восточном направлении прямо на Евразийскую плиту. Давление двух платформ приводит к росту напряжения, которое высвобождается через растрескивание толщи земной коры. Не менее опасны и афтер-шоки, толчки, последующие за основным, снимающие остаточное напряжение, они могут быть довольно ощутимыми по баллам и интенсивности. К сожалению, все это – теория. Люди, потерявшие в одночасье все свое имущество, а некоторые и своих близких, в этот раз точно знали, что защититься от стихии, которая может повториться, невозможно, и надеялись решить вопрос своими силами – все-таки попытаться договориться с природой. В те дни, вскоре после того как миновал первый шок, во дворах многоэтажек и кварталов частных домов люди собирались на куывды (их в шутку называли «зӕххӕнкъуысты ныхмӕ» – «против землетрясения») и возносили молитвы небесным силам, прося у них защиты от стихийных бедствий, разрушений и смертей. Покровительство Всевышнего и дзуаров (в частности Зæххы бардуаг) на самом деле не вызывало сомнения. При всей тяжести утрат того дня жертв могло оказаться в десятки раз больше, если бы не стечение обстоятельств, которое здесь никто с тех пор не называет случайным, а именно: почти никого не оказалось в зданиях, за трагическим исключением – двух младших классов школы-интерната. Как будто весь удар приняли на себя жители селения Хахет, став самой большой, мистически страшной жертвой катастрофы, и трое детей, погибших под завалами школы. И все же люди благодарили Стыр Хуыцау за спасительную идею, возникшую накануне землетрясения у руководителей Дзауского района – Казбека Кочиева и Заиры Джиоевой – о проведении митинга протеста против решения грузинского парламента упразднить Дзауский и Знаурский административные районы и преобразовать их в префектуры Грузии или что-то в этом роде. Это очередное фашистское решение грузинские националисты приняли 27 апреля. В Цхинвале отреагировали резким заявлением Верховного Совета РЮО и ознакомили с ним мировые СМИ. Этим ограничились, потому что город находился под постоянным обстрелом, более того, снайперы охотились за живыми целями с возвышенности над городом, поэтому выводить людей на митинг не имело никакого смысла во всех отношениях. Шла война, Грузия принимала популистские виртуальные решения под какие-то свои теоретические будущие действия, делила «шкуру медведя», который отчаянно сопротивлялся, и «убить» которого у Грузии не хватало ресурсов. А вот в Дзауском районе митинг протеста как раз мог привлечь внимание «еще живого» советского руководства к тому произволу, который устроила бывшая союзная республика на территории СССР.

Итак, первая «случайность»: митинг протеста изначально собирались провести силами жителей поселка Дзау, причем в 16.00 – после рабочего дня. Затем было решено призвать весь район участвовать в нем, а митинг перенесли на 12.00. Был понедельник, а, как правило, в начале недели на рабочих местах бывает максимальное количество людей. Вторая случайность: директоров школ обязали обеспечить явку всех педагогов, затем уточнили, что неплохо бы и старшеклассников прихватить. В тот период в Южную Осетию прибывало много журналистов советских и иностранных СМИ, так что картина протеста должна была выглядеть внушительной. Из синагурской школы в Дзау направились все педагоги, отпустив детей по домам. Дзауская школа-интернат мобилизовалась полностью, остались только два младших класса, второй и третий, к ним педагоги направили старшеклассниц, которых тогда еще называли пионервожатыми, других детейотпустили играть на школьном дворе.

Люди уже собрались в центре поселка, когда это случилось. От первого же толчка стали рушиться здания, в том числе здание интерната. И вот третья «случайность»: чудом уцелело лишь то крыло, в котором на тот момент на втором этаже находились второклассники и третий класс – 30 детей – со своей вожатой Ренатой Цховребовой. Она и стала для них ангелом-хранителем, когда дети, вцепившись ручонками в ее школьную форму, смотрели на нее с надеждой, пока хоть что-то быловидно сквозь пыль и сыпавшийся с трещин потолка песок. Маленькие человечки стали продвигаться практически наощупь через темный коридор, уворачиваясь всей притихшей толпой от падавших отовсюду кусков бетона, проваливаясь в проломы в полу. И наконец, увидели бледный свет в окне на площадке между вторым и третьим этажами. Передзарешеченным окном уже собрались дети из второго класса, они не знали, что делать: этажом ниже был ад разгрома, крошево бетона и обломков досок, из окна же прыгать было слишком высоко. Между тем, на так и не успевшем открыться митинге началась паника, люди кинулись бежать к своим детям – кто к интернату, кто к детскому саду. Школа оседала у них на глазах, но одно крыло с единственным уцелевшим окном еще держалось, к нему они и устремились. В этот момент Рената сорвала решетку, выбила ногой окно, и детишки один за другим стали прыгать на руки взрослых мужчин. Их отвели на задний двор, и сразу выяснилось, что четверых детей нет, они остались под завалами. Как раз в этот момент произошел второй сильный подземный толчок, и уцелевшая часть школы рухнула. Поиски начались сразу же, люди не теряли надежду вытащить детей, но лишь одного нашли живым, остальных троих спасти не удалось. Были погибшие и в здании районной администрации, в больнице…

О страшной трагедии селения Хахет узнали не сразу, связи не было, а организация осмотра последствий землетрясения по Республике заняла время. Дороги бы-ли разрушены, поваленные деревья и заторы из обломков скал затрудняли движение. Синагурские жители, вернувшись в панике в село, обнаружили, что многие дома разрушены полностью, школа рухнула, но обошлось без жертв – все по той же «случайной» причине – все педагоги и 102 ученика школы не находились в здании в этот момент. О том, что Хахет больше нет, стало известно, когда два жителя села, в спешке возвращавшиеся домой, школьник и один взрослый человек – это все, кому удалось выжить – не нашли своих домов. Когда утром на второй день на вертолете представители районных и республиканских властей вместе с военными облетали территорию, им не видно было села, они не могли определить даже его местонахождение, настолько бесследно оно исчезло с лица земли. Говорят, что нет ничего страшнее такой картины. Село обрушилось в образовавшуюся трещину земной коры, а сошедший вслед за этим оползень полностью накрыл собой место трагедии. Шансов выжить не было ни у одного из жителей. Хахет находился вблизи границы Южной Осетии с Грузией, в непосредственной близости к самому эпицентру землетрясения. Некоторое время после трагедии на месте обрушения оползня и гибели села еще находили части останков погибших. Их похоронили в братской могиле в селе Синагур и установили там мемориальный памятник с указанием полного списка жертв – 42 человека. Некоторые семьи погибли полностью. В основном Баззаевы и Гагиевы. Из официальной справки, составленной по следам землетрясения, стало известно, что в результате стихии было разрушено по РЮО 3 080 зданий. В Дзауском районе пострадали кроме самого поселка Дзау и погибшего села Хахет: села Мсхлеб, Карзман, Синагур и др., в Цхинвальском районе – села Додот, Зар, Рустау; в Знаурском районе – села Корнис, Бекмар, Вахтана, Ожора, Цорбис.

В Цхинвале, где обошлось без жертв и разрушений, ситуация, тем не менее, была напряженная. Несмотря на отсутствие связи, вскоре стало известно, что эпицентр был ближе к Дзаускому району, что Дзау лежит в руинах и там много погибших. Люди стали выезжать в райцентр на помощь, хотя ехать через грузинский анклав еще вчера было смертельно опасно. Надо признать, что в этот и последующий непродолжительный период ездить через грузинские села все-таки было возможно, разрушений в этих селах было немного, но их жители знали, что в самой Грузии больше сотни погибших, и на короткое время прекратили свой привычный бандитизм на трассе. Скажем с надеждой, что они испугались гнева Божьего, хотя вряд ли. В Дзау в тот же день прибыла группа представителей Северной Осетии: Сергей Таболов, Таймураз Мамсуров, полковник Сослан Сикоев и Ирина Таболова. Гуманитарная продовольственная помощь стала поступать уже 2 мая – 16 грузовиков гуманитарной помощи от Республики Северная Осетия прибыли в Южную Осетию. Нужны были палатки, теплые вещи, генераторы, продукты, медикаменты. Основную помощь пострадавшим от землетрясения районам Южной Осетии оказывали подразделения МВД СССР и саперной воинской части, дислоцированной в Цхинвале. Дзауцы стали готовиться к тому, что в условиях войны восстановления поселка ожидать придется долго. И в самом деле, многим из них пришлось еще долгие годы ютиться в построенных времянках, а под школы и медпункты приспособили вагоны, полученные в виде гумпомощи…

Землетрясение в горах никогда не проходит без последствий для рек и водоемов, слишком тут все тесно связано. Так и в этот раз – вдоль трассы в сторону Квайсы от подземных толчков сошлись две горы в районе селения Хихатӕ и, перекрыв течение реки Паца, образовали озеро, огороженное километровой дамбой из разрушенных скальных пород. Озеро стало наполняться так быстро, что вскоре стоявший неподалеку известный в те времена ресторан «Зикара» стал подводным. Надо было что-то с этой водой делать – либо пробить дамбу взрывчаткой и спустить воду, либо эвакуировать население вдоль рек Паца и Лиахва и ждать прорыва. В Московском центре сейсмологии, ознакомившись с фотодокументами и замерами, которые передали им военные саперной части, ре-шили, что взрывы могут привести к новым оползням, так что решено было ждать. Население было оповещено об опасности наводнения. Особенно ожидавшаяся стихия угрожала прибрежным домам и хозяйствам, как в селах, так и в городе. Люди реагировали по разному: одни заперли свои дома и поднялись аж в Дубовую рощу, другие отошли не дальше Згудерского холма, не выпуская свои крыши из поля зрения.

5 мая вода прорвалась через дамбу и, угрожающе быстро наполняя русло реки, устремилась вниз. Уже через 15 минут уровень воды в реке Паца, а затем и в Лиахве поднялся до 10 метров. Со страшным грохотом и ревом вода рвалась в город, сметая все на своем пути. Бурным потоком сносило прибрежные постройки, магазинчики на левом берегу Лиахвы в городе, вырывало с корнем вековые деревья, а нижние этажи всех домов за Старым мостом погрузились в густой черный ил, затопивший кухни и кладовки, которые традиционно располагаются на первом этаже. Вода затопила большой парк, военкомат, школу бокса и тяжелой атлетики, детский сад, дома вдоль Дачной и Садовой улиц, заполнила все пространство сломанными деревьями, камнями, грязью... Очень повезло, что к наводнению все же были готовы, и поэтому обошлось без жертв. Люди слушали рев бушующей Лиахвы, а те, кто поднялись на Згудер, наблюдали, как вода медленно отступает, когда уровень реки выровнялся. Постепенно, шаг за шагом они спускались вниз сразу за уходившей водой. Откапывать дома утром следующего дня приходилось всем миром. Была организована помощь, развозили питание: хлеб, банки с бундесверовскими сосисками из гуманитарной помощи, спички, свечки, спиртовые горелки. Была особенная радость, если удавалось откопать из-под ила и грязи запечатанную упаковку кофе. Помогали людям освобождать от ила подвалы, особенно пострадал знаменитый в городе красный дом на улице 13 коммунаров, где в подвале под ближайшей к реке квартирой находились картины художника Валерия Авагимова. Друзья помогали ему отмывать уцелевшие холсты в присмиревшей грязной Лиахве и выносили их на Старый мост сушить на солнце. Эта выставка на мосту в солнечный постапокалиптический день была напоминанием о том, что народ справился и с этим испытанием, что Высшие силы не собираются уничтожать эту благословенную землю. Осталось только защитить ее от врага и отстроить…

Уже мало кто помнит, что день в день с Дзауским землетрясением, 29 апреля 1991 года, произошло еще одно стихийное бедствие на планете – тропический циклон, один из самых смертоносных за всю историю человечества, обрушился на побережье Бангладеш, его жертвами стали 138 тысяч человек, более 13 миллионов пострадали. Читая такие новости, людям свойственно искать некий общий корень подобного природного зла, найти виновного, и не всегда это бывает Божья кара. Бангладешскому циклону и Дзаускому землетрясению предшествовала первая американская война в Персидском заливе – «Буря в пустыне». И тут начинается конспирологическая теория. Советский профессор, доктор физико-математических наук Керимов, возглавлявший геофизическую лабораторию в Баку, доказал взаимосвязь разрушительного Дзауского землетрясения 1991 года с массированными бомбардировками, проведёнными армией США во время операции «Буря в пустыне». В дальнейшем Керимов работал уже на военную структуру США и об угрозе миру с американской стороны больше не вспоминал, но, тем не менее, в мире уже в те годы открыто заговорили о возможности точечного воздействия на земную кору, в результате чего проявлялась тектоническая активность совсем в другой местности. Тема использования условно «врагами СССР» тектонического оружия активно обсуждалась в Южной Осетии, при этом локацию землетрясения привязывали именно к месту происходивших на тот момент межнациональных конфликтов или войн. Справедливости ради следует сказать, что межнациональные конфликты в тот период вспыхивали повсеместно там, где рушилась советская и социалистическая система. Однако помнится, что в 1999 году произошедшие в европейских странах землетрясения стали привязывать к бомбардировкам Югославии американцами сверхтяжелыми снарядами. Сильные подземные толчки в тот год фиксировались в Чехии и Румынии, а также в Крыму. Что касается 1991 года, то больше принято говорить о таких последствиях войны в Персидском заливе, как крупнейшая экологическая катастрофа в мире – сброс в воды залива 800 тысяч тонн нефти, пожары на нефтяных скважинах и черные дожди, что привело к гибели 30 тысяч птиц в регионе, из которых некоторые виды исчезли навсегда. Тем не менее, бомбардировки сверхтяжелыми снарядами в таком сейсмоопасном регионе, по меньшей мере, вызывают резонные подозрения о возможности землетрясений.

Южная Осетия расположена в сейсмически неустойчивом регионе, что объясняется близостью к крупному разлому земной коры, где давят друг на друга сближающиеся тектонические плиты. Здесь, на Кавказе, и дальше на юге землетрясения происходят ежедневно. По данным карты сейсмической активности для Цхинвала (фигурирующего там как один из городов Грузии), последнее землетрясение, наиболее близкое к нашему городу, магнитудой 4,3 балла, произошло 23 апреля в 370 километрах к югу от нас, на территории Турции. Сейсмологи говорят, что все мелкие толчки за последнюю пару лет – это афтершоки после одного из самых сильных землетрясений в истории человечества, случившегося в феврале 2023 года в Турции и Сирии, которое, вместе со вторым землетрясением в том же месяце, унесло жизни более 58 тысяч человек. Как и следовало ожидать, турецкое общественное мнение (69% опрошенных) связало разрушительное землетрясение с использованием Америкой сверхмощного тектонического оружия, причем, даже ученые высказывались в поддержку этой идеи. Мнение более консервативных ученых, в том числе, российских, заключается в том, что невозможно искусственно спровоцировать землетрясение так, чтобы это вмешательство осталось незамеченным.

И последнее, о чем хотелось бы сказать, возвращаясь к теме Дзауского землетрясения. Российская научная экспедиция, которая работала в Южной Осетии 17 лет назад, заключила, что после землетрясения рельеф местности здесь сильно изменился, была составлена карта сейсмической активности, которую теперь будут контролировать из Москвы. Пока в Республике не появится своя сейсмологическая служба. Последнее относительно сильное землетрясение в Южной Осетии произошло 8 сентября 2009 года в три часа ночи. В Цхинвале магнитуда составила 5,5 балла, однако, в Квайсе, которая оказалась ближе к эпицентру, вновь находившемуся в Грузии, толчки были сильней и привели к повреждению зданий. Предугадывать землетрясения в точности практически невозможно, однако, понимая, что регион сейсмоопасный, стоит быть готовым. И дело здесь не только во всем известном правиле – встать в дверном проеме, если вы не успели покинуть здание (заметим, что это правило касается только частных домов, на мноэтажки оно не распространяется). Прежде всего – это строительство сейсмоустойчивых зданий и лишь во вторую очередь – наличие у МЧС ресурсов, необходимых для спасения людей, если стихийное бедствие все же привело к разрушениям.

Прошло 35 лет с той трагедии, когда народу Южной Осетии, помимо кровопролитной войны с грузинским фашизмом, пришлось сопротивляться еще и природным катастрофам. Поселок Дзау восстанавливался очень долго, и сегодня еще нельзя сказать, что возрождение прекрасного и уютного районного центра произошло в полном объеме. Багиатский источник, вода из которого ушла в тот период, вновь пробился. Уже есть желающие вернуться в родное для Баззаевых и Гагиевых место – туда, где когда-то процветало маленькое село Хахет. В целом Дзауский район испытывает те же трудности в экономическом плане, что и вся Республика, но справляется с ними, благодаря мужеству и трудолюбию народа. Удар, нанесенный стихией в 1991 году, оставил не только шрамы на всю жизнь и память о погибших согражданах, но и гордость за тех, благодаря кому ежедневно велась тяжелая работа по разбору завалов и восстановлению разрушенного.

Инга Кочиева

Из воспоминаний А. Баззаева, жителя селения Теделет:

«Понедельник, 29 апреля, солнечное утро, с сельчанами сажали картофель. Ближе к полудню почувствовал себя нехорошо, кружилась голова, тошнило, клонило ко сну, я пошел в дом и прилег.

Был в полудремном состоянии, когда услышал вой собак, рев скота, даже казалось, будто кто-то стреляет. Признаться, сердце похолодело, почувствовал что-то неладное и вышел во двор и в этот момент от сильного толчка упал на землю, но не понял, что произошло, вскочил и побежал в сторону соседей… Земля уходила из-под ног, поднялся сильный ветер, от пыли ничего не было видно, я обо что-то ударился и снова упал... Вокруг ничего не было видно… Через некоторое время все стихло, люди оправились от страха и начали искать друг друга. Обошли село, все вокруг разрушено, из десятков домов уцелел только дом Валико Танделова. Человеческих жертв, к счастью, не было. Из образовавшихся трещин в земле выходила какая-то белая горячая пена…

…Через некоторое время кто-то сказал, что селения Хахет не видно и мы пошли в его сторону… Хахет больше не было… Его попросту накрыла земельная масса. Селения будто бы вообще здесь не было. Заживо оказались погребенными десятки домов, жители села вместе с животными и домашней птицей… Помню, на краю села обнаружили голову жителя села Хахет Цабо Баззаева, тело было под землей. Когда мы его откопали, то увидели, что на теле повреждений не было. Лишь пальцы на руках были повреждены, видимо, пока был жив, пытался высвободиться и копал землю руками… Лишь на следующий день мне удалось спуститься через горы (т.к. дороги не было) в Цхинвал, сообщить о случившемся, чтобы оказали помощь…».

(газета «Советская Осетия», 6 мая 1991 год)