Памяти комбата

13-07-2022, 21:40, Даты [просмотров 1654] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Памяти комбатаФилипп Хачиров на протяжении девяти лет был командиром Осетинского батальона миротворческих сил

 

 День Миротворца в Южной Осетии – один из тех праздников, который есть не у всех народов, но он сразу определяет веху в истории страны и даже постороннему становится ясно – если были миротворцы, значит, была война, которую они остановили. Миротворцы приняли на свои плечи сложнейшую задачу – не допустить возобновления боевых действий на территории, на которой невозможно было даже обозначить фронт, настолько были перемешаны вразброс по всей Республике грузинские и осетинские населен-ные пункты, позиции воевавших сторон и дороги, которые контролировались частью грузинами, частью осетинами. При этом требовалось строго соблюдать все ограничения и предписания по действиям в зоне конфликта, не допускалось никакой самодеятельности. 30 лет прошло, но бывшие миротворцы вспоминают, как иногда трудно было самим поверить в то, что они представители Смешанных сил и потому подчиняются требованиям трехстороннего командования, в том числе и грузинского. Филипп Хачиров, по мнению сослуживцев и не только, был самым успешным командиром Осетинского батальона за все время присутствия ССПМ в зоне конфликта и служил до самого конца, пока в августе 2008 года не изменились обстоятельства, когда формат «творить мир» пришлось заменить на «принудить к миру». Около года назад Филиппа не стало, подвело сердце, перенесшее все испытания, выпавшие на долю Южной Осетии. День миротворца обязывает рассказать об этом человеке – комбате с душой поэта, военачальнике и простом солдате войны за мир на нашей земле.

Статьи, посвященные памяти друзей, часто похожи на послужной список – не забыть ничего из биографии, перечислить все заслуги и важные должности («бæрнон бынæтты куыста»), за которые следует уважать ушедшего и помнить о нем. Это важно, но память о человеке работает не так – только след, оставленный им в душе, и чувство тоски по тем временам, когда друг был рядом, имеют значение для оставшихся по эту сторону. Бывшие сослуживцы Хачирова рассказали о нем первыми, хотя Филипп был нашим коллегой и пером владел не хуже, чем автоматом, но дело не в том, что боевое братство крепче журналистского. Там в батальоне прошла большая часть его сознательной жизни, и когда однажды его несправедливо уволили с должности, и пришлось надеть гражданскую одежду, ему казалось, что весь город смотрит на него, так это было непривычно. Сослуживцы рассказывают, что Филипп всегда был немного другим, отличался от них всех: «Сам он был творческим человеком, а нам даже трудно о нем рассказывать, хотя столько лет были рядом. Мы, конечно, были не тем контингентом, с кем он мог бы поговорить о поэзии, но когда душа требовала, он раскрывался перед нами. Когда по телевизору сообщили, что умер поэт Расул Гамзатов, Филипп был расстроен и долго рассказывал о нем, читал его стихи, цитировал. Он был настоящим военачальником, но душа поэта не черствела в нем».

Склонность к поэзии, к осетинской литературе Филипп проявил еще в детстве, когда учился в сельской школе в родном Цинагаре. Мама учительница, отец директор совхоза – простая семья, воспитавшая детей на осетинских национальных традициях, уважении к старшим и соблюдении æгъдау. Он любил свой Цинагар, знал почти всех жителей других больших сел и все дороги-тропинки в районе мог пройти с закрытыми глазами.

В 1981 году Филипп поступил на истфилфак ЮОГПИ, учился с удовольствием, у него было много друзей, его чувство юмора было хорошо известно в институте, он становился персонажем анекдотов и веселых историй про самых известных преподавателей, а чысанский говор делал его еще более популярным. Это было самое счастливое время жизни Филиппа, он писал стихи о любви, сочинял песни, играл в студенческих миниатюрах и с вдохновением изучал классиков осетинской литературы. После учебы его призвали в армию, служба проходила в бывшей ГДР, где он оказался старше сослуживцев-призывников. Друзьям рассказывал, что часто заходил в Ленинскую комнату, и поскольку читать было больше нечего, читал Ленина, Маркса и Энгельса, чем наводил «страх» на начальство – других солдат нельзя было силой заставить, а Филипп читал это все добровольно, иногда цитировал или изрекал глубокие мысли в духе марксизма и веселился, видя, что командиры считают его «опасным» человеком. После службы в армии Филипп прошел офицерские курсы в Прикарпатском военном округе, получив звание лейтенанта запаса. Его образование позволяло ему разбираться в военном деле в рамках мотострелкового взвода, роты. Уволившись, он приехал на Родину и отработал год в Базуанской средней школе Ленингорского района. Затем перешел инструктором в Цхинвальский РК Комсомола. Это был уже конец 1989 года, в Советском государстве начались необратимые процессыраспада, а в Южной Осетии зародилось общественное движение «Адæмон Ныхас», ставшее основой национально-освободительного движения. Филипп Хачиров был активным участником этого процесса, как и защитником Отечества, когда началась уже непосредственно агрессия Грузии против Южной Осетии. В марте 1991 года он вместе с Петром Хозиевым начал издавать независимую газету «Ирон газет», точнее, они воссоздали ту исторически первую газету на осетинском языке, дату выхода которой – 23 июля 1906 года – мы отмечаем ежегодно, как День осетинской журналистики. Газета выходила регулярно, несмотря на трудности с финансированием, но, как и все мужское население Южной Осетии, Филипп одновременно состоял в одном из отрядов ополчения, где и пригодились его знания в военной области.

В 1992 году он вместе с Валерием Хубуловым и рядом единомышленников стал основателем Вооруженных сил Республики, они вместе формировали министерство обороны, где Филипп стал первым начальником штаба. Он очень уважал необыкновенный талант Валеры к военному делу, его авторитет, организаторские способности, считал его легендарной личностью для Осетии. Когда в августе 1992 года грузинские войска вторглись в Абхазию, Хубулов собрал отряд добровольцев, среди которых был и Филипп Хачиров, и они отправились на помощь абхазам. Военные подвиги осетинского отряда были отмечены государственными наградами Абхазии. Филипп был награжден медалью «За отвагу». К годовщине трагической гибели Хубула Филипп написал о нем статью, из которой очевидно, как высоко он ценил своего друга – первого министра обороны РЮО и гордился, что был рядом с ним.

Вернувшись из Абхазии, Хачиров в декабре 1992 года поступил на службу в Миротворческие силы в должности начальника штаба батальона. В это же время Старшим воинским начальником МС от РСО был назначен К.Н. Фриев.

Со своей стороны, полковник Казбек Фриев сразу отметил очевидное призвание Хачирова к военному делу: «Филипп не просто так стал командиром батальона, у него была подготовка, и к тому же он сам по себе был талантливый парень. Я, видя его способности, старался подтянуть его и в теоретическом плане, заставлял делать всякие документы, учил, и он набирался опыта. В конце-концов, в апреле 1994 года я назначил его командиром батальона и не разочаровался в нем, он очень успешно справлялся со своими обязанностями, как положено командиру мотострелкового батальона. А ведь батальон насчитывал в то время 800 человек. Позже его численность сократили до 500 человек. Талантлив он был во всем – и стихи писал, и в военном деле был успешен. Но, как говорится, талантам надо помогать, бездарности пробьются сами, а то ведь у нас не ценят таких людей, такая судьба была и у Филиппа. Я могу себе позволить говорить об этом».

В 1996 году Хачиров перешел на работу в штаб ВС РЮО начальником оперативного отдела. Его вклад в становление Министерства обороны был значительным. В 2001 году Филипп был восстановлен в должности командира миротворческого батальона, и продолжал службу еще восемь лет. Хачиров всегда производил хорошее впечатление на проверяющих из командования округом своей подтянутостью и компетентностью. Быстро впитывал знания и применял их на практике. «Я вам честно скажу, у нас в Южной Осетии я никого рядом с ним не могу поставить по уровню тактического военного мышления – ни комбатов, ни командиров полка в минобороны», – говорит К. Фриев.

«Он был требовательным начальником, – рассказывают бывшие соратники Филиппа, – давал столько поручений, что времени не хватало ни на что другое, и сам много вкалывал. У него было полно служебных книг, инструкций, законов, наставлений для военнослужащих, которые он иногда просто брал в чужих кабинетах и не возвращал. Изучал их, подчеркивал и т.д.

Российские инструкторы приезжали, проверяли миротворческий батальон, но мы не получали руководств по военному делу, поэтому очень ценными были старые военные кадры Советской армии, пожилые военные на пенсии – Гассеев Хазби Давидович, Алборов Аслан Гаврилович, Кулумбегов Таймураз Герсанович, служба была налажена на основании тех знаний, которые имелись у этих отставных военных».

Филипп Хачиров был и хорошим хозяйственником. В старом здании, где располагался миротворческий батальон, не было никаких коммуникаций, первый этаж был каменный, второй деревянный. В крошечном кабинете сидели вчетвером – начштаба, начальник строевой части, машинистка и делопроизводитель. И поскольку батальон тогда был в двойном подчинении – министерства обороны и Объединенного военного командования ССПМ – комбат Хачиров долго добивался от министерства помощи в создании рабочих помещений в своем подразделении. Закончилось тем, что когда однажды вечером на автомобилях батальона привезли стройматериалы для министерства обороны, ребята по его приказу достали оттуда все, что было необходимо, построили за ночь навес и расположили под ними полевые кухни и электрогенератор, которые до этого стояли просто под открытым небом. Пришлось испортить отношения с разными ответственными людьми из минобороны, но дело было сделано. Подчиненным он не позволял подобного «беспредела», был строгим начальником: если его включали в аттестационную комиссию, то все знали, что неизбежны увольнения. Филипп выезжал на посты (заставы) батальона, расположенные во всех районах Республики, проверял положение дел, состояние боевой техники, средств радиосвязи, а также безопасность своих солдат. Возвращался иногда под утро, но в любом случае всегда сам проводил развод личного состава, даже если не успевал поспать.

Столкновения с грузинскими вооруженными группировками происходили постоянно, совершались нападения на посты, особенно в селах Гром, Цинагар, Цънелис, стрельба по ночам была обычным делом. До очередной эскалации конфликта 2004 года батальон потерял при таких нападениях 8 человек. В октябре 2004 года грузинская бандитская группировка, по заданию спецслужб Грузии, совершила вооруженное нападение на миротворческий патруль осетинского батальона в районе с. Меджврисхеви. Один из миротворцев погиб, четверо других были похищены сотрудниками МГБ Грузии, их допрашивали несколько дней, в результате чего раненный Илья Хачиров, начальник миротворческой заставы в Цинагаре, скончался. Илья был двоюроднымбратом Филиппа, и он очень тяжело перенес его гибель. Хачиров посвятил брату стихи на осетинском языке, среди его сочинений стали чаще попадаться стихи о смерти, даже спустя годы. На некотороевремя командование запретило ему из соображений безопасности выезжать в Цинагар, где жила его мама. В осетинскиесела грузины не пропускали транспорт с продуктами, гуманитарку отправляли с миротворцами на пяти-шести машинах, которые всегда сопровождал лично Филипп. Но в тот период он отправлял машины с другими военнослужащими.

Помнит ли кто-нибудь в Южной Осетии, что первым дорогу на Цинагар, проведенную в 2003-м году через леса и горы, проехал Филипп Хачиров? Он с детства знал эту местность, мог ориентироваться даже интуитивно, был уверен, что там смогут проехать машины, и нашел дорогу! «Сложно было назвать это дорогой, скорее просто просвет в лесу в направлении Цинагара, – рассказывает тогдашний командир мотострелковой роты батальона Таймураз Габараев. – И вот Филипп Шотаевич с двумя машинами и личным составом из шести-семи человек отправился через эту непролазную местность, где он знал тропы, искать дорогу. Во второй поездке я сопровождал Филиппа. Ехали по Зарской дороге, потом лесами, где на ходу приходилось срубать деревья, связывать их и строить мосты-переходы для машин. В начале ребята подбирали сильно дождливые дни, желательно с грозой, чтобы не слышно было стука топоров и шума машин, и прорубали дорогу, рискуя быть обнаруженными и попасть в засаду. И вот, в 2003-2004 годах дорога общей длиной 185 км была пробита до Цинагара. «Нивы», «УАЗики» часто ломались, застревали в непролазных местах, после дождей особенно, но худо-бедно туда стали ездить машины, ведь другой возможности не было».

Миротворческий транспорт мог ездить в Цинагарскую зону и по трассе, но только в случае каких-то особых инцидентов и всегда в сопровождении трехсторонних наблюдателей, включая ОБСЕ. Простые жители тоже могли проезжать из Цинагара в Цхинвал через территорию, контролируемую грузинами, но это всегда бывало связано с большим риском, к тому же вернуться обратно можно было только с тремя килограммами груза, поэтому люди практически не выезжали из села. Им отправляли муку и сахар с миротворческим конвоем, если пропустят машины через грузинский пост – едешь по трассе, если нет – через леса по длинной дороге.

Когда в 2008-м году грузинские миротворцы покинули свои посты, неизбежность вторжения грузинских войск уже не вызывала сомнений. Миротворческие заставы осетинского батальона, которых на тот момент было около десяти, не могли закрывать границу, это были наблюдательные посты, а не опорные пункты, хотя и оборудованные для обороны. «Они могли сдержать в полтора-два раза превосходящие силы противника, но не батальон или тактическую группу, – говорит полковник К. Фриев. – Но никто из них не дрогнул, когда грузинские вооруженные силы обрушились на Южную Осетию со всей огневой мощью. И в Цхинвале тоже все наши миротворцы оставались на местах, никто не ушел. На том месте, близ перекрестка улиц Привокзальной и Московской, где сожгли три танка, стояли и наши ребята. К нам в штаб батальона приходили все силовые министры, стекались ополченцы, городские ребята, сотрудники силовых структур. Никто не задавал им вопросов, надо было просто держаться, и мы держались. В этой ситуации Филипп проскочил на разведку в сторону Дубовой рощи, доложил о продвижении грузинской бронетехники. Цхинвал должен был стоять и, слава Богу, мы выстояли, Россия пришла на помощь».

После войны Осетинский миротворческий батальон просуществовал еще полтора года, вопрос о расформировании все не решался, и солдаты по-прежнему стояли на постах, выполняли задачи, не получая зарплаты. Последнего солдата рассчитали в ноябре 2009 года. Но батальон опытных, прошедших войну, обученных военнослужащих перестал существовать, хотя можно было перевести их в состав Вооруженных сил РЮО. За заслуги перед Отечеством Филипп Хачиров был награжден государственными наградами, как Южной Осетии, так и Северной, в том числе, общественным орденским знаком «За службу России».

Закончив военную службу, Филипп перешел на гражданскую работу – был советником Председателя Парламента, а затем, в 2017 году назначен главой администрации Ленингорского района. Все, кто знал Филиппа, согласились, что это было достойное кадровое решение, и он действительно загорелся позитивными преобразованиями в родном крае, учредил районную газету под названием «Светлое будущее», приступил к строительству водохранилища и лагеря отдыха для детей. Но именно в этот период резко осложнились грузино-осетинские противоречия, ситуация нагнеталась распространением дезинформации, ежедневно происходили провокации с угрозами в адрес главы администрации, его положение стало непростым до такой степени, что руководство выделило ему персональную охрану. В декабре 2018 года он оставил свою должность. Последний год жизни Филипп работал в Министерстве по чрезвычайным ситуациям.

Начавшиеся проблемы с сердцем никого не удивили – половину жизни он провел в форме, со всеми лишениями военного человека, в постоянных войнах и опасностях. Филипп скончался в своем доме в Цинагаре, куда поехал на один день. У него осталось трое детей. Младший сын еще ребенок, а старший, Аслан, пошел по стопам отца, стал военным. Он с отличием окончил Московское Высшее военное командное училище, направлен на службу в Уральский военный округ. Аслан участвовал в спецоперации РФ на Украине, получил ранение и сейчас находится в московском госпитале, куда ему часто звонят друзья отца. Дочь, Олеся, так же с отличием закончила Тульский медицинский институт и планирует поступление в ординатуру.

Всем, кто его знал, учился с ним вместе или воевал плечом к плечу, Филипп запомнился как верный друг, человек с необыкновенным чувством юмора, образованный, интеллектуал и одновременно солдат Родины. Книга его стихов, которая готовилась к выходу в издательстве «Республика» еще при его жизни, будет хорошей памятью о нем. Бывшие соратники Филиппа Хачирова, его друзья обещали довести дело до конца.

 

Инга Кочиева

Памяти комбата
Памяти комбата
Памяти комбата

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Август 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Популярно