Памяти друга и коллеги (40 дней как не стало Михаила Габаева)

10-12-2021, 15:54, Даты [просмотров 615] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

Памяти друга и коллеги (40 дней как не стало Михаила Габаева)Михаил Николаевич Габаев, Заслуженный журналист РЮО, ветеран СМИ, более 30 лет отдавший работе в газете «Южная Осетия», из которых много лет – заведующим отделом культуры, был нашим коллегой и другом. Точнее, был одним из нас – сотрудников редакций, обитающих в здании с уютным названием «Дом печати». В «Доме», в фойе второго этажа, сейчас стоит столик с портретом Миши в траурной рамке и вазой с цветами. Это очень больно и несправедливо, потому что он смог пережить куда более тяжелые времена, войну, разруху, абсолютное безденежье в стране, когда журналистам, как и многим другим работникам, платили зарплату набором продуктов, холодные кабинеты с дровяными печками, пережил тотальное заполнение политикой всех сфер жизни, когда места для статей о культуре или природе Республики оставалось совсем мало. Но с коварнейшей болезнью нашего времени не справился, как и многие наши соотечественники, чей почти одновременный уход за короткий период значительно обеднил наше общество.

Михаил Габаев пришел в редакцию «Южной Осетии», когда она еще была только русскоязычным дубляжом газеты «Советон Ирыстон». Самостоятельным изданием газета стала в 1993 году. Печатных изданий в те времена, как и сейчас, было мало и журналистов все знали в лицо, более того, знали их жизненную и политическую позицию, потому что журналистика в Южной Осетии продолжала советскую традицию, в которой немыслимо было голое репортерство, простое хронологическое описание событий. В материалах Михаила Габаева все эти годы передавалось читателю уважение к процессам культурного развития, идущим в Республике, несмотря на то, что перманентные войны отбросили Южную Осетию на проигрышные позиции по сравнению с благополучными странами. С самого начала он привлекал внимание в своих материалах к тому, что свобода нашей страны достигнута очень высокой ценой, и эти жертвы должны быть оправданны – в мире, в котором будут расти новые поколения, обязательно будет место прекрасному, высокой культуре, музыке, творчеству, заботливо оберегаемой природе.

Миша писал о красоте природы Южной Осетии тем же высоким слогом, каким рассказывал о концертах в Музыкальной школе, новых постановках в театре, творческих вечерах известных деятелей искусства, которые часто приезжали в Цхинвал, чтобы поддержать Южную Осетию, дать надежду людям. Он сам был очень благодарным зрителем, читателем и слушателем и когда ему действительно нравилось чье-нибудь творческое произведение – музыка, фильм, книга или картина, он обязательно подходил к автору, чтобы выразить свое восхищение, не по долгу службы, не для работы над редакционным заданием, а по зову сердца. Человек он был абсолютно искренний и чистосердечный, что сразу ставило его вне всякого интриганства, такили иначе присущего любому большому коллективу. Прямолинейность его исходила из природной принципиальности, но не граничила с грубостью, свое мнение он высказывал без двусмысленностей, если речь шла о важных вопросах, и в то же время с безоговорочной уверенностью, что заставляло уважать его позицию. Чувство юмора у Миши было безотказное, что само по себе говорит о высоком интеллекте, но он не позволял панибратства ни к себе, ни к другим. И это тоже было особенной чертой Михаила Габаева – он был другом для многих, даже близким другом, но всегда сохранял некую дистанцию, личное пространство, куда не проникала фамильярность. Кстати, хочется отметить, что эта черта Миши совсем не была связана с его возрастом, искренне уважительное отношение к людям, неважно с каким угодно статусом, автоматически диктовало такое же отношение к нему самому. Есть известный психологический прием – задавать нужное поведение собеседнику, как зеркальное отражение собственной манеры держаться, но совершенно исключено, что Миша Габаев пользовался какими-то приемами и трюками, это была специфическая Мишина культура общения, которая не менялась с годами ни в коллективе, ни со знакомыми и друзьями. Коренной сталинирец, во внешности которого угадывалась примесь греческой крови, носитель неповторимой культуры старого Цхинвала, знавший тысячи историй о его жителях, о каждом здании и каждом повороте в истории города. И не только: Миша вырос в семье, близко дружившей с исследователями природы Южной Осетии, супругами Буш, понятно, что тема природы, растительного и животного мира просто культивировалась в семье. Братья Габаевы – Владимир и Михаил – не просто стали биологами, а приобщили огромное количество своих соотечественников к природе родного края – один через телевизионные передачи, второй посредством своих материалов в газете.

Он был удивительно внимателен к окружающим его людям, помнил, как зовут детей и как они учатся или как у них успехи на работе. Почти у всех его друзей есть фотографии, сделанные Мишей, которые он распечатывал и дарил с надписью на обороте. Вообще был щедрым на душевное тепло. А о возрасте Михаила Николаевича многие узнали только из некролога, он не вязался с образом пожилого человека – всегда подтянутый и аккуратный, в своем журналистском жилете с кучей карманов, с сумкой через плечо и чаще всего с фотоаппаратом, плюс его добрая, немного хитроватая улыбка. Таким мы будем помнить нашего дорогого друга и коллегу Михаила Габаева.

Алла Гергаулова, сотрудник отдела культуры газеты «Южная Осетия», 18 лет проработала с Михаилом Габаевым, собственно, ему она и обязана тем, что занялась журналистикой профессионально. Он вообще всегда поддерживал молодых сотрудников газеты, подсказывал профессиональные методы построения текста, поиска информации и оттачивания слога, красоты языка изложения, чему он придавал огромное значение: «Миша считал, что научиться писать невозможно, человеку это дано от природы или не дано, что пишущих по-русски много, но очень немногие из них чувствуют русский язык», – рассказывает Алла. – У него самого был изысканный слог, лаконичный и емкий, и он от других требовал того же. Через его отдел прошли сотни студентов факультета журналистики, и когда они сдавали недостаточно качественный текст, он говорил: написано не русским языком. Это не из-за банального педантизма, а потому, что Миша очень любил русский язык, на столе у него лежали книги классиков русской литературы, особенно он любил Чехова, Бунина и Паустовского и говорил, что если ты добиваешься богатства языка, красоты стиля и безупречного русского слога, учиться стоит именно у этих авторов.

Миша был уникальным человеком, но нельзя сказать, что простым и легким в отношениях с людьми. В коллективе мог до последнего отстаивать свою позицию, спорил и даже бывал резок. Но его отличало то, что он не мог долго держать в себе негатив, всегда первым подходил помириться или помочь человеку исчерпать конфликт, если даже был сам абсолютно прав. Несмотря на солидный возраст, Миша сохранял в себе некоторую наивность, был очень чистым и порядочным человеком. Я знаю такие случаи, когда он мог отдать всю свою зарплату человеку, который нуждался или попал в беду, неважно, в коллективе или где-то еще. Был очень добрым и щедрым на подарки. Раньше мы часто ездили в командировки в районы, и Миша обязательно покупал конфеты, угощал детей на мероприятиях, наших респондентов. Даже из дома приносил всякие вкусняшки, которые часто пекла его жена. Сын и дочь унаследовали лучшие качества отца.

Миша был очень горд тем, что он сталинирец, очень легко отличал коренного цхинвальца в незнакомом человеке даже в коротком общении: «Там была другая культура, другое, совершенно тонкое мировоззрение, сиротеет Цхинвал», – говорил он о старых цхинвальцах, уходивших из жизни. Он вообще работал не ради гонорара, а как бы по велению души, случалось, что получал только зарплату, потому что не мог написать что угодно, лишь бы начислили гонорар, и заставить его было невозможно.

Миша с самого начала мне покровительствовал, это ведь он привел меня в редакцию с третьего курса ЮОГУ, учил меня писать «по-русски», мог сделать замечание в жесткой форме, но со своим бесподобным чувством юмора, так что я и не обижалась, учась на его правках. Я очень благодарна Мише за все, чему училась у него: прямоте и честности, верности в дружбе – он никогда не упрекал меня в присутствии коллектива, но мог потом в кабинете высказать все, что думает о моих «художествах». Мне сейчас очень тяжело и будет трудно без него, я как будто потеряла опору».

Своими воспоминаниями о Михаиле Габаеве поделился его давний друг, Председатель Союза журналистов РЮО Батрадз Харебов: «С Мишей мы учились в одной школе, он был на класс старше, но подружились мы, когда пришли в журналистику. В этой сфере часто общались, обменивались мнениями, следили за медийными успехами друг друга. Писали мы на разные темы, но одна из них оказалась интересной для обоих – Ерманский горнолуговой стационар: его создание, важность, достигнутые успехи, возможность восстановления. Эта тема сблизила нас еще больше, а вскоре мы воссоздали Союз журналистов Южной Осетии, и я стал его председателем, а Михаил Габаев секретарем.

В газете он заведовал отделом культуры, но его влекла природа, он любил краткие вылазки, к которым я по возможности присоединялся. Он считал себя опытным рыболовом и всячески хотел меня приобщить к этому делу, но меня это не интересовало, я сопровождал его, потому что с Мишей было комфортно и уютно общаться. Я шутил по поводу его «богатых уловов». Ходили по грибы, хотя чаще всего все собранное он отдавал кому-нибудь – Мишу интересовал не урожай, а сам процесс.

Он по природе был впечатлительным, все принимал близко к сердцу, все передряги, выпадавшие на нашу долю, он тяжело переживал, его удручало то, что он не может должным образом помочь тем, кто в этом нуждается. С возрастом стал часто болеть, но общение с интересными ему людьми было для него самым важным лекарством. Наша последняя встреча (кто мог знать, что она последняя) оказалась несколько скомканной, мы оба куда-то торопились. Он сказал, что надо срочно помочь одному человеку и попросил поучаствовать в этом, я писал какие-то бумаги, куда-то звонил, предлагал варианты решения вопроса. К сожалению, не знаю, к чему привели наши с ним усилия…

За последние годы ушли многие близкие и дорогие мне люди, но каждый раз все острее воспринимаешь, что от тебя отрывается нечто важное и главное. Миша покинул нас слишком рано, не завершив многие задуманные им дела и глубоко опечалив тех, кто его знал, ценил и любил».

Главный редактор газеты «Республика» Андрей Кочиев был знаком с Михаилом Габаевым с 1994 года, когда только пробовал себя на стезе журналистики: «Я направлялся с одним из первых своих материалов к Ленгиору Гусову, тогдашнему редактору «Южной Осетии». Миша стоял в коридоре на втором этаже, курил и что-то обдумывал. Он отвлекся от своих мыслей, чтобы указать кабинет и заодно перекинуться парой слов. Мимолетное, по сути, знакомство. Почему запомнилось? Видимо, когда от человека исходит доброта и искренность, эти моменты остаются в памяти сами собой. И это был именно тот случай. Отзывчивый, искренний и внимательный ко всем – это была основа его характера. Не случайно же, несмотря на возраст, все его называли (а он, кажется, знал весь город) не полным именем, не по отчеству, а как-то по-домашнему, по доброму – Миша. И сразу было понятно о ком идет речь…

Мало кто помнит, но в тяжелейшие 90-е годы газета «Южная Осетия» выходила благодаря лишь шести-семи сотрудникам, при этом вся непосредственно журналистская работа ложилась на плечи и фактически вытягивалась Мишей Габаевым и Ульяной Джиоевой. Это было время, когда все делалось по старинке, не было диктофонов, город обходили исключительно пешком, материалы печатали на машинке, и все это в условиях хаоса и разрухи. В сравнении с сегодняшним временем и возможностями, действительно «богатыри – не вы»… Он писал как-то легко, брался за любые темы, прекрасно владел словом и при этом всегда улыбался, улыбался каждому человеку, находил для каждого доброе слово и делал это как-то очень естественно... Наш старший товарищ и друг… Миша был представителем той юго-осетинской интеллигенции, которая собственно и олицетворяла Цхинвал. Той самой, настоящей, искренней, которая с уходом таких людей, как Миша, постепенно растворяется в истории. К сожалению, навсегда…».

Инга Кочиева

Памяти друга и коллеги (40 дней как не стало Михаила Габаева)

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Январь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Популярно