В воскресенье, 5 июля (а после и 12 числа), в Алании будут праздновать Уастырджыйы къохы дзуары бон (другое название – Хетæджы Уастырджы). Надо сказать, что этот праздник широкую известность получил в новое время. Ранее же в священную рощу приходили преимущественно жители селения Суадаг Алагирского района. В эпоху СССР празднование не носило широкого характера, что было обычным делом при советском воинствующем атеизме. Но в 1991 году было принято решение отмечать его в общеосетинском масштабе, а в 1994 году празднование получило даже государственный статус Указом Президента Северной Осетии.

В прежние времена в священную рощу допускались только самые достойные мужчины. Они просили Всевышнего о здоровье для родных и близких, о защите от несчастий и невзгод. До начала Великой Отечественной войны женщинам не позволялось посещать священную рощу, так как сакральное место связано с именем Уастырджы – покровителя мужчин. Но тревога за своих мужей, сыновей, братьев дала силы женщинам в годы войны нарушить древний запрет – под деревьями рощи они взывали к Всевышнему, моля о защите мужчин, сражавшихся с врагом.

В день праздника здесь закалывают быка или барана. На праздничный стол не принято ставить мясо птицы, рыбу или свинину. В священную рощу с раннего утра люди идут пешком, неся с собой приношения (кувинæгтæ): ритуальные треугольные пироги (æртæдзыхонтæ), три ребра жертвенного животного, выпивку. В роще их освящает жрец (дзуары лæг). Сначала в рощу приносились только пироги без напитков. Позже было дозволено приносить молоко, а также мед в качестве жертвоприношений. «Карта» хмельных напитков ограничивается пивом.

Здесь не рекомендуется проводить долгие застолья. Приношения после освящения паломники увозят обратно домой для праздничного стола с соседями и родственниками. Все, что было привезено в священную рощу, забирают назад. На святом месте оставляют только пожертвования (мысайнаг). При этом из рощи нельзя забирать ничего из того, что там было, иначе можно навлечь на себя гнев небожителя. Даже фрукты и ягоды, сорванные  в  роще, необходимо употребить в пищу на месте – сотни лет это был неписаный закон, оберегавший неприкосновенность этого уникального уголка. Стоит ли говорить, что молитвы,  произнесенные в священной роще, имеют особую силу. Полагают, что святое место покровительствует каждому: даже совершившие преступления могут молиться в роще.

Раньше к священному месту, как и к любому национальному дзуару, приходили предварительно искупавшись, надев чистую новую одежду. У самой дороги мужчины спешивались и к священной роще шли босиком. Общение с высшими силами происходило в форме внутреннего диалога, а молитвы были короткие. Местныежители праздновали этот день в первое воскресенье июля, и эта традиция соблюдалась долгое время. Постепенно праздник стал популярным по всей Осетии, с подношениями сюда приезжают и с юга Ирыстона. Так, священная роща стала местом паломничества тысяч людей.

В связи с празднованием Уастырджыйы къохы дзуары бон прослеживается давняя традиция переосмысления осетинских традиций в угоду христианству. На это указывает упорно навязываемая легенда, связанная с наименованием праздника. Считается, что праздник получил имя от легендарного Хетага, насельника Кабарды. В сегодняшней интерпретации легенда звучит следующим образом. Мол, был этот Хетаг сыном кабардинского князя, придерживающегося христианства. Когда его отец и братья решили отдать предпочтение исламу, Хетаг отказался это сделать. Родные обозлились на него, и тогда он решил скрыться в Осетии. По пути в Куртатинское ущелье, у современного селения Суадаг, Хетага стали настигать преследователи. Тогда из леса беглец услышал зов: «Хетаг! В лес! В лес!». Но домчаться до леса беглец уже не успел бы. И тогда Хетаг взмолился к небу, и масса леса сама окружила Хетага. Преследователи повернули обратно, так как не смогли его найти. И тогда узрел Хетаг своего спасителя – небожителя Уастырджы, покровителя Осетии, которого в легенде почему-то снова синхронизируют со святым Георгием... Между тем, эту версию на сегодня многие считают основной, хотя налицо очередное навязчивое наслоение двух религий. В таком случае, почему праздник проходит без участия православного священника, в роще не построена часовня и, главное, ежегодно по древнему обычаю проходит жертвоприношение животного, что категорически неприемлемо для христианства.

Не  все так  однозначно  и с  легендой. К примеру, в «Очерках Осетии» (1850 г.), согласно повествованию исследователя осетинского бытаНиколая Берзенова, Хетаг был мусульманином, которого лес ук-рыл от врагов-христиан (!). Есть еще од-на легенда, которая вообще не связана с христианством. В ней Хетаг – отчаянный горец, похитивший девушку и укрывшийся от погони в лесу после обращения к небожителю Уастырджы… Эта легенда более раннего периода, однако со временем христианская вариация стала основной. И это неудивительно, православные клирики в русле миссионерских инструментов влияния в царский период старались облекать осетинские традиции в православные одежды.

Эта линия продолжается и сегодня, дошло до того, что нередко праздник называют «День святого Хетага». Но в осетинском религиозном пантеоне такого «святого» нет, как и святых вообще. В священной роще почитают Уастырджы, который спас земного человека Хетага от смерти – такова семантика праздника. И никак иначе.

Пару лет назад свое мнение по этому поводу в интервью нашей газете высказал и кандидат филологических наук Юрий Дзиццойты: «Если Хетаг бежал из верховий Зеленчука, то он не был кабардинцем, поскольку там жили аланы. А если это было так, то он, естественно, не был христианином. В верховьях Зеленчука в средние века утвердилось присутствие Аланской Епархии, и если бы Хетаг принял христианство, то остался бы там и служил христианской религии... Да и обосновавшись в новой местности, Хетаг воздвиг не христианский храм, а вел себя как представитель традиционной осетинской веры. Хетæджы къох – это святилище, не имеющее ничего общего с христианством. Потому что Хетаг был представителем дохристианской Алании».

И последнее. Еще раз напомним, что в данный общенациональный праздник мы почитаем не простого смертного Хетага, а небесного Уастырджы!

М. Багаев