15 мая в Алании традиционно отмечается День осетинского языка и литературы. Дата условная, потому что судьба национального языка, конечно же, не ограничивается помпезными речами и призывами только одного дня. На юге данный праздник был утвержден 15 мая 2003 года и связан с выходом в этот день в 1899 году в свет сборника стихотворений осетинского поэта и общественного деятеля К.Хетагурова «Ирон фæндыр» («Осетинская лира»).

Надо сказать, что в Осетии всегда стояла проблема сохранения языка. И это обуславливалось, прежде всего, культурно-бюрократическим влиянием соседних этносов. Со временем данное соседство привело к тому, что осетинский язык постепенно вышел из сферы широкого потребления и оказался в узких рамках бытового общения.

В свое время, кстати, было принято постановление президиума ЦИК (аналог Правительства) юго-осетинской автономной области о переходе с 1 января 1930 года всего делопроизводства на осетинский язык. При этом «языком сношений с соседними республиками остается русский язык». Надо отметить, что определенные, причем, заметные подвижки тогда были. Скажем, на базе Научно-литературного общества (ныне – ЮОНИИ) была организована комиссия по разработке осетинской терминологии. В те годы в начальной школе предметы стали изучать на родном языке. В1932 году в Цхинвале вышли в свет «Химия» и «Геометрия» на осетинском языке. Были изданы и образцы официальной документации. Другой пример. В1934 году на осетинском языке были изданы труды пролетарского направления: «Эпоха промышленного капитализма», «Этапы экономической политики СССР» и «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Ф.Энгельса. Как видим, в осетинском языке тогда была создана достаточная терминологическая база, чтобы описывать сложные исторические эпохи и экономические законы.

В такой ситуации, дабы нивелировать рост национального самосознания осетин, активизировалась союзная Грузия, и положение о переводе делопроизводства на осетинский язык полноценно не было воплощено в жизнь… Начинались репрессии, которые достигли своего пика в 1937-1938 годах. Была уничтожена фактически вся передовая национальная интеллигенция. И вскоре открыто поднимать вопросы языка стало уже практически некому… На фоне этого в конце 30-х годов власти Тбилиси приступили к грузинизации юга Осетии. В конце 1938 годавыходит «пробный» номер газеты «Коммунист» («Хурзæрин»), полностью напечатанный грузинскими буквами. После чего везде постепенно стали латинский шрифт заменять грузинским, в котором полностью отсутствуют несколько звуков осетинского языка. На севере Осетии при этом была введена кириллица, и в итоге создалась ситуация, когда осетины севера и юга не имели общей письменности.

Грузинизация юга Осетии продолжилась даже и в годы Великой Отечественной войны. Пока весь советский народ воевал с агрессором, было издано постановление ЦК Компартии Грузии, по которому все осетинские школы на территории Грузинской ССР были закрыты, а обучение введено на русском и грузинском языках. Такие действия в отношении осетинского народа отбросили его развитие на десятки лет назад. Многие учащиеся выпускных классов, не успевшие за год освоить грузинский язык, так и не получили аттестатов о среднем образовании, другие не имели шансов поступить в высшие учебные заведения, где нужно было сдавать экзамены на грузинском языке. Огромное количество преподавателей техникумов, училищ и пединститута, школьных учителей оказались не у дел. Возмущение населения ограничивалось бурными обсуждениями в студенческих аудиториях и домашнем кругу – все хорошо помнили сталинские репрессии.

Это было время культурного геноцида. По свидетельству очевидцев изменения коснулись всех сфер жизни, сменились не только вывески магазинов, но, к примеру, даже таблички над входом в осетинский драматический театр – здесь появилась надпись по-грузински: «шесавали» – «гасавали» («вход» – «выход»). На все руководящие должности также назначались грузины…

То было сложное время, которое, безусловно, серьезно сказалось на позициях осетинского языка и итоги насильственной грузинизации того периода мы ощущаем до сих пор. Однако с тех пор прошло немало времени. Мы обрели независимость, но проблема осетинского языка не стала звучать меньше. Никто не говорит, что по сохранению и развитию родного языка ничего не делается. Напротив, разработано и осуществлено немало программ по данному направлению. Но достаточно ли этого, если ЮНЕСКО все еще относит осетинский язык к исчезающим языкам?

Элементарный пример. Заметьте, у нас есть репетиторы по различным наукам – математике, английскому и русскому языкам, химии, физике, но почему-то нет репетиторов по осетинскому языку. Правильно, а зачем? Вот когда этот вопрос перестанет существовать, когда наравне с желанием учиться, скажем, осетинским танцам, появится и необходимая потребность в изучении языка, тогда мы и сможем сказать, что вышли победителями в навязчивой ассимиляции, начавшейся в прошлом веке. Осетинский язык должен стать МОДНЫМ и ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ. Пока этого нет. Оглянитесь вокруг, в городе элементарно мало даже вывесок на осетинском языке. Между тем, осетинский язык должен быть тотальным, всеобъемным, всепоглощающим (мы должны его видеть и слышать каждый день), только тогда будет результат…

В заключение хочется привести выдержку из интервью тринадцатилетней давности с Николаем Габараевым – профессором, доктором филологических наук, в котором известный ученый рассказал газете «Республика» свое видение проблем, стоящих перед нашим народом в области языка. Думается, эти слова, хотя Николая Ясоновича уже нет с нами, актуальны и в день сегодняшний: «Язык должен развиваться практически, на нем должны говорить те, кому он принадлежит по национальному праву. С помощью развития науки мы не можем привить патриотизм каждому представителю нации, никого не можем заставить разговаривать на родном языке. Ответственность за спасение и развитие языка лежит на каждом осетине. Мы должны прийти к ситуации, когда не владеть родным языком будет стыдно для каждого. Осетинская речь должна именно звучать, люди изменят свое отношение к родному языку, если ежедневно будут слышать грамотную, красивую речь. Большая ответственность и на должностных лицах руководящих структур нашего государства, именно они, в свою очередь, должны требовать больше ответственности от тех, кто по роду деятельности несет обязательства за пропаганду и популяризацию национального языка. Бездействие должно быть наказуемо… И не забывайте о том, что мы осетины до тех пор, пока живет наш национальный язык…».

А. Гобозов