Неподалеку от Подгорицы, столицы Черногории, возвышается необычная скульптурная композиция, вышедшая из-под руки Миара Живковича в 2016 году. В бронзе запечатлены шестеро мужчин, образующих круг и исполняющих один из самых зрелищных элементов национального танца оро. Взгляд приковывает уникальная деталь: трое танцоров грациозно возвышаются на плечах своих партнёров. Этот двухъярусный танец – визитная карточка черногорской вариации оро, подчеркивающая ее самобытность.

Действительно, двухъярусная конструкцияв распространенном на Балканах танце оро является уникальной. Этот элемент буквально вписан в общепринятую в регионе хореографию данного танца. В основном своем содержании черногорский оро не отличается от аналогичного исполнения у болгар, македонцев, сербов и хорватов. Но есть и существенное отличие.

Оро исполняется в кругу: юноши и девушки собираются вместе, поют и двигаются в определённом направлении. Затем один из юношей выходит в центр круга и изображает орла. Через некоторое время к нему присоединяется девушка, которая подражает орлице, вписываясь в начатый танец. Когда центральная пара устает, они целуются, отходят в сторону, а танец продолжает другая пара. Также завершая свой выход поцелуем. В конце танца юноши составляют двухэтажный круг – одни участники стоят на плечах у других внутри большого внешнего круга. Музыкальные инструменты при исполнении не используются, танец сопровождается только пением.

Оро обычно исполняют на свадьбах в Черногории, а также на других торжествах. В прошлом его могли танцевать при строительстве нового дома, чтобы выровнять земляной пол. В настоящее время этот танец чаще можно увидеть на национальных фестивалях или в стилизованных фольклорных постановках.

Для читателя, знакомого с осетинской хореографией, двухъярусная композиция черногорского оро несомненно вызовет ассоциации с осетинским танцем  «Симд», а точнее, с его вариацией «Нæртон симд»Подобно черногорцам, осетины считают этот вариант хороводного танца отличительной особенностью своей хореографии.

Вот как описывал танец «Нæртон симд» один из лучших знатоков танцевального фольклора осетин М.С. Туганов: «Танцевался под Новый год вокруг зажженных костров двухэтажный танец, в котором участвовали только мужчины, главным образом в возрасте от тридцати до сорока пяти лет, которые отличались и силой, и ловкостью. Нижний ряд, взявшись за пояса, образовывал круг, скрепленный переплетенными руками. Выдвинув вперед правую ногу, согнутую в колене, нижние тем самым помогали взобраться к себе на плечи верхним, которые также, взявшись за пояса, фиксировали свою стойку. Когда верхний ряд занимал свое место, запевалась песня, и живая стена в два этажа медленно двигалась танцевальным шагом вправо, а затем влево. Таким образом создавался двухъярусный хоровод, причем верхние, обращаясь к нижним, припев завершали словами «бакувут» – «помолитесь (нам)», на что нижние отвечали «дæлæма æрхаут» – «да упасть (вам) вниз». Далее танец исполнялся в том же порядке, и лишь исполнители менялись ролями».

Эксклюзивный характер двухъярусного элемента в общепринятой канве танца оро у черногорцев даёт нам почву для предположений. Очевидно, что такая композиция несколько выбивается из общего содержания танца – веселого перепляса с поцелуями. Возникает вопрос: можем ли мы предположить какую-либо связь оро с осетинским танцем «Нартон симд»? На первый взгляд, подобное предположение может вызвать улыбку, ведь обычно вплетение нетрадиционного элемента в народную традицию происходит посредством внешнего влияния. Но как осетины могли повлиять на черногорскую хореографию, если между Аланией и Черногорией пролегает более двух тысяч километров?

Черногорцы, возможно, имели уникальную возможность увидеть осетинский многоуровневый танец задолго до эпохи телевидения и интернета. Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов корреспондент газеты «Санкт-Петербургские ведомости» В.В. Крестовский, находясь на Балканах, наблюдал, как осетины – участники войны – исполняли многоярусную «пирамиду».

Вполне вероятно, что черногорцы, участники балканской войны, могли стать свидетелями этого зрелища. Вдохновленные необычной хореографией, они могли вплести двухэтажную композицию в свой традиционный танец оро, тем самым выделившись среди других балканских народов.

Известно, что многие танцы рождаются благодаря творчеству отдельных личностей. Яркий пример – «сиртаки». Сегодня его считают народным греческим танцем, но мало кто помнит, что он был создан режиссером Михалисом Какояннисом и композитором Микисом Теодоракисом для фильма «Грек Зорба» (1964), где его впервые исполнил актер Энтони Куин. То есть танцу сиртаки всего 62 года.

Параллели с осетинским «Нæртон симд» обнаруживаются и у грузин-мохевцев. Их двухэтажный круговой танец «Абарбарэ-Барбара» с припевами – яркий пример глубокой интеграции осетинского элемента в местную хореографию. Мохевцы, хотя и причисляются к этнографическим группам грузин, на самом деле представляют собой конгломерат из пришлых народов. Неудивительно, что их название не указывает на национальную принадлежность: «мохевец» попросту означает «житель ущелья Хеви». Среди обитателей этого края были и осетины – Хетагуровы, Бедоевы, Салбиевы, жившие как в моноэтнических, так и в смешанных поселениях.

Куда любопытней выглядит другая параллель – с далекой Индией. В одном из центральных штатов этой страны распространен двухъярусный танец. Его исполняют гости-мужчины (обычно 12 человек), причем танец может длиться всю ночь. Суть такого танца в следующем: шестеро мужчин забираются на плечи своих партнеров, после чего оба «этажа» (верхний и нижний) берутся за руки и начинают водить хоровод. Время от времени танцоры меняются местами – те, кто был внизу, поднимаются наверх, и наоборот (сравните с хореографией «Нæртон симд»). И здесь уже отсылка к тем исследователям, в центре внимания которых арийская общность осетин и индийцев.

Как видим, всего одна характерная особенность танца дает возможность для выстраивания культурного мостика между народами. От себя же добавим, что было бы логично, чтобы подобныйпамятник исполнителей «Нæртон симда»,причем с большим количеством участников, появился и в Цхинвале. Подобрать место для установки такого величественного танца в камне – не составит труда. И, признаться, вообще странно, что подобная скульптурная композиция до сих пор не была создана ни на юге, ни на севере Алании. В связи с этим данное предложение следует рассматривать как очередную инициативу газеты «Республика».

  З.Кулумбегова