Прошло 40 дней, как после продолжительной болезни не стало Народного артиста РЮО и РСО-А, основоположника осетинской эстрадной песни, автора неофициального гимна РЮО – песни «Мæ Ирыстон», руководителя легендарной группы «Бонвӕрнон», эстрадного певца и инструменталиста, композитора, чьи искренние мелодичные песни продолжают звучать в Осетии, Тимура Харебова… Великое поколение, умевшее самозабвенно творить и созидать, к сожалению, постепенно уходит… Но даже среди этого величия были недосягаемые звезды. Тимур один из недосягаемых. Пройдут года, десятилетия, но его мелодии будут продолжатьнаполнять добром сердца его соотечественников. Тимур Владимирович был незаурядной личностью, но при этом всегда оставался искренним и отзывчивым человеком. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию наш материал двухлетней давности, посвященный эпизодам творческого пути Маэстро.

"Мæ Ирыстон, куы бафсæдин æз зарынæй дæуыл!"

Музыкальное творчество Тимура Харебова охватило, по меньшей мере, два поколения. Это одна из тех знаковых личностей, которые появляются в Южной Осетии в подходящее время и дают толчок развитию той или иной сферы национальной культуры. С именем Тимура Харебова связан прорыв на необыкновенные высоты осетинской эстрадной музыки, ставший возможным благодаря не только благотворному для расцвета культуры периоду в Южной Осетии, но и удивительному таланту осетинской молодежи, как бы ожидавшему условий для своего раскрытия. Доподлинно известно, что талант на девяносто процентов подразумевает трудолюбие, совершенствование и развитие того, что называется искрой Божией, а еще увлеченность и фанатичную преданность любимому делу. Таким был Тимур в свои 15 лет, впервые пришедший в «Биг Бэнд» – большой джаз-оркестр, собранный Ленгиором Гусовым в стенах Юго-Осетинского Госпединститута. После чего свою жизнь он посвятил служению музыке.

За эти годы Тимур Владимирович создал более двухсот произведений в различных музыкальных жанрах: музыка к спектаклям для театров юга и севераОсетии, к художественным постановкам, документальным и телевизионным филь-мам, мюзиклы, оперетты, сонаты, музыка для эстрадно-симфонического оркестра... Кроме того, трудно представить, что долгие годы такой творческий человек, как Тимур Харебов, занимался и административной деятельностью, возглавляя Управление культуры г. Цхинвала в тот период, когда объекты культуры, казалось бы, представляли наименьший интерес для государства в условиях полностью разрушенной экономики. Много сил приложил к воссозданию оркестра на-родных инструментов «Айзӕлд», которым руководил несколько лет. В последующий, северо-осетинский период, Тимур Харебов плодотворно сотрудничал с Государственным национальным оркестром народных инструментов под управлением Булата Газданова и с Государственным национальным эстрадным оркестром РСО-Алании им. Кима Суанова. Он создал произведения в жанре классической музыки – ораторию «Сыны Осетии», симфоническую поэму «Сердце матери», сюиту «Моя Осетия», симфонию «Цхинвал – 08.08.08»…

Долгий путь, насыщенный событиями, не изменил его стиль жизни. Всегда элегантный и несколько торжественный, маэстро даже здоровается как-то празднично, как будто только что сошел со сцены, его не покидают вдохновение и любовь к жизни, а жизнь для него – это музыка. Весь его концертный вид и настроение как бы призывают присоединиться к той радости, к тем возможностям, что дарит сама жизнь – творить, сочинять, воспевать, делиться достигнутым. Именно так и родился «Бонвӕрнон», покоривший советский Олимп эстрадной музыки и рока в 70-80-х годах двадцатого века. Но успех не рождается на пустом месте, значительную роль в его достижении играют задатки, получаемые в семье, склонность к творчеству, культивируемая родителями в талантливых детях.

Молодая семья Харебовых жила в доме на берегу Лиахвы, у Старого моста. Затем разросшаяся семья переселилась в центр города, но братья Валан, Тимур и Вадим (Бужук) вспоминают кирпичный дом у Лиахвы и тот период как лучшее время своей жизни: «Оттуда все началось – с берега Лиахвы, там были наши истоки». Понятие «ирондзинад» с глубокого детства закладывалось в братьях родителями, которые были близки к осетинскому искусству, оба они танцевали в «Симде», а отец, журналист газеты «Хурзӕрин», переименованной затем в «Советон Ирыстон», еще и пел. Особо талантливого к музыке Тимура определили в музыкальную школу, но он не ограничился уроками и жадно впитывал все великолепие и разнообразие музыки.

«Все жанры, в которых я работал, для меня дороги и близки, выбрать из них наиболее близкое для себя направление я не могу, работал серьезно над каждой вещью. В детстве слушал, естественно, осетинскую музыку, затем постепенно стал приобщаться к тому, что исполнялось на Западе, не специально, а потому что интерес у молодежи к этой музыке был большой. И постепенно она вкралась мне в душу, я стал развиваться в этом направлении, так и родилась моя первая песня, когда мне было 15 лет. Я был уже в составе первого на Кавказе джаз-оркестра «Биг Бэнд», который организовал вместе с единомышленниками Ленгиор Гусов. Он был моим учителем музыки в школе и однажды услышал, как я самозабвенно играл на трубе. Правда, это был пионерский горн, но я воображал себя Луи Армстронгом. Ленгиор удивился, как чисто я «выдувал», и позвал меня в оркестр поучиться. Я пришел на свою первую репетицию и был в полном восторге. Гусов послушал меня еще раз и, решив, что я сгожусь на что-нибудь, дал мне партитуру, трубу и срок два месяца, чтобы я учился играть. Фото моей первой трубы, кстати, в рамке до сих пор всегда передо мной. Это была английская труба. В тот же день я начал заниматься, ходил к Ленгиору за уроками, за советами, учил музыкальную грамоту, слушал джаз и дул в свою трубу круглосуточно. Должен сказать, через полгода я уже исполнял партию Дюка Эллингтона.

Обычно из всех моих произведений выделяют песню на слова Людмилы Галавановой «Мӕ Ирыстон», которую называют «неофициальным гимном» Осетии. Мне часто говорят об этом. Но у меня есть и классические произведения, они глубоко в моей душе, есть много других эстрадных произведений. А еще я пытаюсь написать свою главную книгу, думаю о ней, но, к сожалению, пока вынужден заниматься своим здоровьем. Это будет книга о моей музыке, как она родилась и продвигалась, набирала своих поклонников, о которых я порой даже не знал. Мои песни становились популярными без всякого «промоушена», как-то сами по себе, я выступал, и каждое выступление принималось аудиторией очень тепло».

Видимо, что-то все же витало в воздухе 1970-х годов, что способствовало настоящему культурному взрыву в Южной Осетии. Маэстро считает, что это было не абстрактное «что-то». «Это музыка витала в воздухе, я слышал ее везде, в пении птиц, шуме дождя, даже в разговорах прохожих я моментально, не отдавая себе отчета, видел нотные комбинации. Советская музыка ничем не уступала мировой. Но вершиной всего этого разнообразия была западная музыка – «The Beatles», «Rolling Stones», «Led Zeppelin», «Pink Floyd» – самые великие группы в истории, у которых мы учились, брали лучшее из их стиля, стремились к такой же высоте. Нам не просто хотелось петь на осетинском, нам хотелось потрясти мир! Тем более что рок-музыка гармонично ложится на осетинский язык, как будто они созданы друг для друга».

В Цхинвал потихоньку возвращаются «бонвæроновцы» – Вадим Харебов (Бужук) стал директором вокального эстрадного ансамбля «Мемориал», Георгий Гучмазов вернулся, работает со школьниками. Цхинвал привлекает творческих людей, здесь получают развитие многие культурные инициативы...

«Тимур был солистом ансамбля «Айзӕлд» при ЮОГПИ, там исполняли его песни, у него ведь с раннего детства были попытки сочинять песни и, кстати, удачные, – рассказывает Георгий Гучмазов. – К примеру, не так давно я пел его песню «Ночной Цхинвал», написанную Тимуром в 14 лет, которая и сегодня звучит патриотично и актуально. Что касается творчества Тимура, то он великий мелодист, недаром на севере Осетии многие его песни по семь-восемь лет занимали первые места в хит-парадах».

Самая известная на сегодняшний день из всех песен Тимура Харебова – «Мӕ Ирыстон», произвела настоящий взрыв эмоций, когда Тимур впервые ее исполнил. Потом ее часто пел Валерий Сагкаев, поэтому многие думали, что это песня Валеры, особенно после того, как в 1987 году «Бонвӕрнон» записал клип с этой песней в исполнении Сагкаева в Северной Осетии на берегу озера.

«В 1969 году в Тбилиси проходил популярный конкурс «Алло, мы ищем таланты!», в котором выступил Тимур Харебов и занял второе место, – продолжает Георгий Гучмазов. – Конкурс проходил несколько дней, и каждый раз во время очередного тура улицы Цхинвала пустели, люди бежали к телевизорам, чтобы посмотреть выступление Тимура. Я сам так за него болел, что у меня дрожали колени, пока он пел. Тимур был уже знаменитым в Цхинвале, а после конкурса стал известен и в Грузии. Его стали приглашать на различные концерты, и он поднял планку осетинской эстрады на значимый уровень».

Первые репетиции будущей группы «Бонвӕрнон» проходили в отцовском гараже Георгия перед домом на улице Таболова, рядом с «Комсомольским» магазином. «Мы собирались там, потому что, во-первых, жили по соседству и дружили, вместе ходили на баскетбол, слушали музыку, еще даже не помышляя о своей группе, – рассказывает Георгий Гучмазов. – Тимур, брат Бужука и Батрадз Джигкаев, брат Ахсара, участвовали в ансамбле «Айзӕлд», и мы часто приходили на их репетиции, нас тянуло туда. Большинство из нас учились в музыкальной школе, и кроме того, мы приобщились к эстрадной музыке, слушая советских или зарубежных певцов. Вскоре мы поняли, что могли бы и сами попробовать создать что-то свое. Собрались сначала я, Бужук, Валера Хабалов и Шота Дарбуашвили, потом мой отец, который был учителем музыки в школе № 6, видя наш «гаражный» фанатизм, попросил директора Отара Гассиева дать нам какое-нибудь помещение. Тогда к нам присоединился Ахсар Джигкаев, он учился в 6-й школе, прекрасно владел гитарой, и это сразу подняло наш уровень. Из школы мы перебрались в концертный зал в большом парке, и тут уже сыграла свою роль известность Тимура Харебова. Нам не было отказа ни в чем! Вскоре нам приобрели аппаратуру, появилась наша первая афиша, и мы дали первый концерт, который прошел при полном аншлаге. Через три года нам присвоили статус государственного ансамбля».

И еще один эпизод из прежнего интервью Тимура Харебова газете «Республика»: «…Успех к ансамблю пришел после первого же выступления. За короткий промежуток времени мы побывали на гастролях почти во всей тогдашней ГССР, и везде нас принимали с восторгом. На север Осетии же «Бонвæрнон» впервые выехал в 1975 году. В то время там не было не только вокально-инструментальных, но и вообще никаких эстрадных коллективов. Зрители были очень удивлены и обрадованы, встречали нас с большим воодушевлением, так как впервые видели музыкантов, поющих эстрадные песни на родном осетинском языке. Особенно нравилась слушателям песня «Чепена» в эстрадной обработке. В селе Эльхотово седобородые старцы одобрительно кивали головами и аплодировали… Вообще, в семидесятые годы на юге был большой бум, повсюду возникали вокально-инструментальные ансамбли. И в школах, и в художественном училище, и при институте… И во многом это происходило под влиянием «Бонвæрнон»…

Инга Кочиева, 2023 год

(печатается в сокращении)