Язык – обязательное условие существования нации

Осетины один из самых загадочных этносов Кавказа, а осетинский язык давно привлекает особое внимание мировой науки как уникальный остаток языка древних иранцев – скифов, сарматов и алан.

Ученые, такие как Василий Иванович Абаев, считают осетинский язык прямым потомком скифского языка, основываясь на общих словах, собственных именах и связи эпоса осетин с древними скифами. В.И. Абаев обнаружил более 200 лексических совпадений между современным осетинским языком и скифским, включая корни слов, имена (например, Роксана, Зарина) и названия рек (Днепр, Дон, Дунай и некоторые другие).

Связь осетинской культуры и эпоса с кобанской культурой и скифами, универсальные фольклорные темы, героические образы эпоса, которые по-прежнему свежи и самобытны, в том числе в конструктивных элементах (деталях) похоронных обрядов, традициях домашнего очага, семибожном культе, культуре почётного бокала и мифологических сюжетах, подтверждают эту гипотезу.

Несмотря на иные мнения некоторых ученых и представителей других религиозных конфессий, хочу сказать, что многие скифо-сарматские слова легко идентифицируются в современном осетинском языке. Это несложно отследить по трудам античных авторов, например, у Геродота, и многочисленным надписям, оставшимся в местах древних скифских городов-колоний.

Все же впоследствии ученые пришли к общему знаменателю, согласившись с теорией Генриха Юлиуса Клапрота об аланском происхождении осетин, которую он сформировал в 1914 году; позднее это было подкреплено выдающимся кавказоведом-славистом академиком Всеволодом Миллером, которому в своих трудах удалось подтвердить гипотезу о том, что осетины являются потомками скифа-сармато-аланских племён. Ученыйсобрал археологические, этнографические и фольклорные данные, изучив данный вопрос и с лингвистической, и с этнографической точек зрения и посвятив ему три тома своих «Осетинских этюдов». Собранный материал неопровержимо доказывал, что осетины заселяли всю равнинную полосу Северного Кавказа, а в узкие географические рамки гор Центрального Кавказа они лишь в недавнем прошлом были оттеснены татаро-монголами.

Языковед и этимолог В.И. Абаев дополнил труды Всеволода Миллера. В своих исследованиях он доказал, что современный осетинский язык, религия и культура имеют тесную связь с носителями Кобанской культуры. По его мнению, на то, что скифы являются этногенетическими предками осетинского народа, явно указывают язык и эпос осетин.

Поразительное сходство со скифскими обрядами сохранилось на протяжении тысячелетий, перейдя в осетинский быт. Определённая часть народа, вплоть до нашего времени, придерживается традиционной веры и почитает Уастырджы – покровителя воинов, путников, обездоленных людей и осетинского народа в целом, громовержца Уацилла, Фалвара – покровитель овец, Тутыра – покровителя волков, Сау Кувандон (дзуар) – духа, охраняющего леса, Хъæуызæд – хранителя конкретного села... Существуют также духи – покровители отдельных семей или даже конкретных мест.

Осетинский пирог имеет сакральное значение и является частью традиционного осетинского религиозного обряда, совершаемого в большие национальные, религиозные или фамильные праздники. История осетинских пирогов уходит корнями вглубь веков, что отражено и в устном народном творчестве осетин – «Нартских сказаниях». Его истоки уходят в IIIтысячелетие до н.э., а творческое развитие продолжалось до середины II тысячелетия н.э. Сказания передавались из поколения в поколение устно, их же научная запись и публикация относятся к XIX веку. Первые записи были сделаны в 1870-1880 годах. Не могу не отметить с сожалением, что эту устную словесность перманентно искажали в той или иной степени, делая дополнения, причем искажения в основном имели синкретический характер, чтобы опорочить, запятнать традиционную религию осетин, опирающуюся на мифологию – источник той святой искры, которая поднимает человека, освещает и греет его душу, заставляет его стремиться к добру и свету, дает ему мужество и силы бороться со злом и пороком, вдохновляет к самопожертвованию для блага ближних. Традиционная религия осетин создает нарративную основу, которая формирует коллективную идентичность и чувство общности. Ей служит храмом Вселенная, прекрасная и необъятная, призывающая человека ввысь к прекрасному и бесконечному. Вот почему осетины, исповедующие традиционную религию, совершают свои религиозные празднества на лоне природы, на горе или в роще, под открытым небом.

Для осетин три пирога имеют сакральный смысл. Три жертвенных пирога с сыром отражают древнейшую троичную модель мира, т.е. олицетворяют триединство: солнце, вода, земля. Хотел бы подчеркнуть, что данный обряд – нехристианского происхождения: эта традиция имеет корни в древних аланских верованиях, которые не являются христианскими. В связи с этим хочу отметить, что некоторые ученые, в том числе авторитетные – например, В. С. Уарзиати, – в своих трудах пишут, что верхний пирог символизирует бога, что является ошибочным для традиционной религии осетин. Именно с данным обстоятельством связан обряд, когда к праздничному столу подают три пирога, а к поминальному – только два, так как считается, что раз покойник больше не увидит света, пирог, символизирующий солнце, – лишний. Предполагаю, что это было сделано В. С. Уарзиати сознательно с целью интегрирования христианского элемента в традиционный осетинский религиозный обряд.

Другой немаловажный вопрос, связанный с данным традиционным обрядом, заключается в самом названии трех пирогов на осетинском языке – «æртӕчъирийы», которым в основном пользуются в Северной Осетии – Алании, где жители, можно сказать, не владеют грузинским языком, иначе термин «чъири» у них тоже, уверен, вызвал бы отрицательную реакцию.

«Чъири» на грузинском языке означает «чума». Чума, или «Черная смерть», на протяжении многих столетий считалась неотвратимым приговором. Появление этого грозного заболевания в местности означало лишь одно – смерть практически всего населения, всеобщее горе, запустение и нищету для выживших. За несколько пандемий человеческая цивилизация потеряла сотни миллионов человек, причем чума не щадила ни детей, ни женщин, ни взрослых крепких мужчин. Согласно мнению медиков и историков, в мире нет болезни более смертельной и безжалостной, чем чума. Рассказы об этой болезни есть в Библии, Эпосе о Гильгамеше, других древнейших источниках. С VI по VIII век в мире свирепствовала «Юстинианова чума», названная по имени императора Византии, при котором болезнь достигла пика. Вторая в истории пандемия чумы свирепствовала в 1346-1353 годы, а повторные вспышки продолжались вплоть до XIX века. Жертвами болезни стали десятки миллионов людей: по разным оценкам, от болезни погибло от 30% до 60% населения Европы.

Самые жуткие проклятия у грузин связаны с этой болезнью, например, «чтобы тебя чума забрала»...

Изложенное сводится к тому, что «три пирога», имеющие для осетин сакральный смысл, вызывают у осетин, владеющих грузинским языком, жуткие ассоциации.

Я давно собирался выяснить причину бытования и суть данного сомнительного термина в осетинском языке, но сопричастность к данному термину великого осетинского ученого В.И. Абаева, который внес неоценимый вклад в развитие сравнительного языкознания, иранистики и осетиноведения, каждый раз сдерживала меня.

В «Историко-этимологическом словаре осетинского языка» В.И. Абаева на 633-й странице читаем: чъири кере‘лепешка’ ‘пирог с сыром’ (первоначально культового значения)…

Из грузинского квери ‘колобок’, ‘лепешка’; сепис квери ‘просфора’.

Квери, или просфора – от греческого «предложение», «приношение» – употребляемый в православии богослужебный литургический хлеб, состоящий из двух частей, что символизировало хлеб земной и небесный, то есть два начала – божественное и человеческое.

Во-первых, в осетинском Нартском эпосе пирог не называется «чъири», там упоминается выпечка с сыром, смазанная маслом, которая является прообразом современного осетинского пирога.

В этимологии существует явление, когда корни слов, имеющих общее происхождение, современем меняются. Но в данном случае нет никаких лингвистических оснований полагать, что употребляемое слово «чъири» («пирог») происходит от грузинского «квери». Это классический пример ложных этимологических связей между словами.

Языки Кавказа, развивающиеся в близком соседстве, могли заимствовать друг у друга слова, как, например, в случае с осетинским словом чъыр («известь») – от грузинского «кири» («известь»), которое, в свою очередь, заимствовано из древнеармянского языка, где оно звучало как «кир» (Կյուրոս).

В церковном контексте грузинский термин «квери» может использоваться как синоним слова «просфора» – особого богослужебного хлеба в православной церкви. В бытовом грузинском языке «квери» может означать обычный «вареник» или «пирожок», что указывает на его широкое распространение как кулинарного термина.

На основании изложенного могу заключить, что термин «чъири» имеет синкретический характер, в данном конкретном случае это интегрирование христианских элементов в традиции на более поздних этапах, когда осетины уже соприкасались с христианством, адаптируя новые религиозные течения к своим древним верованиям.

И в заключение: грузинские «квери» и осетинские «пироги» имеют глубокое религиозное значение, но их корни и символика различны. Грузинский термин «квери» напрямую связан с христианской традицией (в контексте просфоры). В то время как осетинский пирог, несмотря на возможное влияние христианства (например, на интерпретацию названия трех пирогов), имеет свои корни в традиционной нехристианской религии осетин.

Таким образом, ошибочное название осетинских пирогов«чъири», не только этимологически не происходит от грузинского «квери», но и их символика различна и имеют сакральное, но не христианское значение.

Названия осетинских пирогов: кӕрдзынтӕ, уӕливыхтӕ, ссывдтытӕ.

Теймураз Кокоев,

заведующий кафедрой биологии Юго-Осетинского Государственного университета,

профессор биологии, академик МАНЭБ, заслуженный работник образования РСО-Алания,

лауреат Государственной премии им. К. Л. Хетагурова, заслуженный деятель науки РЮО