После выхода в «Республике» материала о Пантеоне выдающихся деятелей Южной Осетии нельзя было не обратить внимание на еще одно историческое место в Цхинвале – мемориальное кладбище во дворе школы № 5. Оно появилось ровно 35 лет назад, в январе 1991 года, на том месте, где тогда было школьное футбольное поле, а еще раньше – больше сотни лет назад, говорят, тоже были захоронения, настолько старые, что и следа от них не осталось. Цхинвал хранит так много тайн под слоями асфальта, что, когда во дворе школы появились первые могилы, городские долгожители вспомнили старые суеверия, – что, мол, кладбища имеют свойство возвращаться. Но никто тогда не думал, что оно останется здесь навсегда, в черте города, в густонаселенном районе среди многоквартирных домов. Школа окнами на кладбище – кто мог такое подумать? Тогда считалось, что это было временным решением, пока не прекратится кровопролитие, восстановится мир и освободится дорога на Згъудерское кладбище на высоком холме на восточной окраине Цхинвала. Кто мог знать, что за первыми погибшими на войне пойдут другие, и скоро школьный двор с могильными холмами станет священным местом для жителей Республики, по которому сверяли совесть и где приносили клятвы.

События начавшейся войны разворачивались стремительно. 6 января 1991 года в четыре часа утра в Цхинвал по юго-восточной трассе со стороны Грузии вошли колонны вооруженных бандформирований. Они сразу отсекли население от свободного передвижения по восточной части города и дорогам в том направлении, заняли перекрестки центральных улиц и крупные учреждения, которые приспособили под укрытия от зимнего холода, штабы и временные казармы – «до полной капитуляции города и выдачи лидеров». Сопротивление горожан началось уже к полудню, и нельзя сказать, что оно было совсем стихийным, потому что посты расставлялись там, где надо, сооружались баррикады, распределялись те немногие единицы оружия, которые удалось приобрести защитникам в предыдущие месяцы, понимая неизбежность вооруженного нападения Грузии. Со своей стороны грузинские отряды тоже укрепляли позиции и начали захватывать заложников для создания себе преимущества. Ситуация со всей очевидностью вела к появлению жертв, и первая трагедия не заставила себя ждать – был убит сотрудник правоохранительных органов Григорий Кочиев, пытавшийся авторитетом своей милицейской формы повлиять на бандитов, взявших в заложники около десятка подростков. Затем в течение вечера захватчики были оттеснены силами сопротивления и закрепились в центре города. Была сформирована линия противостояния, начались позиционные бои. Инал Тасоев стал следующей жертвой грузинских бандформирований, он получил смертельное ранение вскоре после того, как поздней ночью 7 января 1991 года был обнародован Указ Президента СССР Горбачева с требованием к руководству Грузии вывести с территории Южной Осетии все вооруженные формирования. Указ вызвал сильнейшее воодушевление в рядах защитников Цхинвала и припадки ярости у грузинских захватчиков, которые многократно усилили огонь не только по постам и баррикадам осетин, но и по мирным жителям, если кому-то из них приходилось выйти на улицу. 8 января от огнестрельного ранения на улицах Цхинвала погиб житель села Снек Цхинвальского района Мурат Габоев. И еще через день средь бела дня, был убит Станислав Багиаев, просто шедший по улице в районе Старого моста. В эти же дни было много раненых, среди которых – совершенно мирные жители, такие как историк Иван Цховребов и дирижер Анисим Дзаттиаты. Такова была ситуация к моменту, когда встал вопрос – как похоронить убитых? Згъудерское кладбище оказалось в зоне контроля грузинских бандитских отрядов и милиции. Родные погибших не хотели создавать угрозу жизни тем, кто собирался проводить в последний путь героев, а прийти собирался весь город. Место для похорон предложили учителя школы №5, в которой учился Инал Тасоев – школьный двор мог бы стать временным приютом для погибших. Так был заложен прецедент. Город обстреливался со стороны окраин и с позиций грузинских подразделений в центре, кроме того большую опасность создавали местные грузинские снайперы, засевшие на крышах домов, которые вели охоту за молодыми людьми на улицах. Тем не менее, на прощальный митинг пришло столько народу, что их не вмещали школьный двор и бывшее футбольное поле. Портреты погибших выставили в окнах школы – фотографии с этих первых похорон вскоре были опубликованы во всех центральных советских газетах, кадры показывали по телевидению. Война стала приносить новые списки жертв, в том числе среди мирных граждан. Згъудерское кладбище, расположенное на удобной для обстрела Цхинвала высоте, все еще было в руках грузин, поэтому многих убитых временно хоронили, где могли на территории города. К примеру, известный скульптор Василий Кокоев был похоронен во дворе своей мастерской, были могилы на лужайке метеостанции на Октябрьской улице, кто-то находил последний покой в собственном огороде…

О трагической истории создания кладбища на школьном дворе заговорили во всей стране и за рубежом. В дальнейшем так повелось, что во дворе Пятой школы хоронили жертв войны, тех, кто погиб от вражеской пули. Постепенно кладбище приобрело гораздо большее значение, чем просто место погребения, в те жестокие месяцы, когда Южная Осетия несла тяжелые для маленького народа потери, но держалась благодаря защитникам Отечества, оно стало восприниматься как место упокоения героев, как Валхалла, и погибших молодых парней обязательно хоронили именно там. Сюда же привезли из Знаурского района тело погибшего при обстреле детского сада трехлетнего Виталика Тибилова, и позже он, увы, был уже не единственным ребенком на кладбище. 23 апреля Исполком Цхинвальского Горсовета издает распоряжение о закрытии для новых захоронений кладбища во дворе школы №5. Для чего это было сделано в тот момент, не очень понятно, в этот период начиналось сильнейшее обострение ситуации в ходе войны. И сомнения вскоре подтвердились – через две-три недели начались бои за село Прис, которое выходит южной окраиной как раз к Згъудерскому кладбищу, и те, кто погибли в тех боях, однозначно, уже по статусу – мужеству и героизму – заслужили место среди других героев в Пятой школе.

Затем – страшные события 20 мая 1992 года, расстрел грузинскими бандитами колонны с беженцами на Зарской дороге, 33 убитых. Большинство из погибших нашли свой покой именно на кладбище Школы №5, куда их привезли после общенационального митинга на Театральной площади. Массовые похороны жертв Зарской трагедии ни с чем не спутать, многим становилось плохо, фотокорреспонденты работали, теряя сознание.

Двор Пятой школы стал местом, обязательным для посещения всевозможными иностранными делегациями, журналистами, съемочными группами, политиками, включая даже грузинскую делегацию во главе с Э. Шеварднадзе, возглавившим Грузию после свержения З. Гамсахурдиа. Сопровождавший делегацию Джаба Иоселиани, руководитель одной из военизированных организаций, не вышел из машины вместе со всеми, то ли ожидая мести, то ли подчеркивая, что не имеет отношения к этим жертвам.

Сегодня мемориальное кладбище в Школе № 5 является отражением всех тех трагических событий, которые сопровождали создание Республики Южная Осетия. По нему можно описывать этапы, которые прошла Южная Осетия на этом пути. Здесь больше ста могил, возможно – около 150, количество уточним, когда будем приводить данные о тех, кто покоится здесь. Первую половину территории занимают погибшие в ходе первой грузино-осетинской войны, среди которых, помимо непосредственных защитников Отечества есть водители машин «Скорой помощи» и гуманитарных грузов, сельские жители, убитые грузинскими бандитами с особой жестокостью, другие наши сограждане. Дальше следуют жертвы смутных 1993-94 годов, принимавшие участие в защите Отечества и погибшие позже в результате внутренних послевоенных конфликтов. Есть, по крайней мере, один погибший во время осетино-ингушской войны ноября 1992 года, Эльбрус Джиоев, но следует уточнить, возможно, есть и другие. Той же осенью 1992 года из Абхазии привезли и похоронили в школе № 5 отдавшего свою жизнь за свободу братской Республики Абхазия Роберта Петрова-Кокоева. В центре территории кладбища сооружена часовня в память о погибших, куда возлагают цветы, как в праздничные, так и траурные для Республики дни. Высокий черный монумент скорбящего отца подчеркивает глубину печали по ушедшим. С правого края кладбища в один ряд расположены места упокоения героев последней войны – августа 2008 года: Олега Галаванова, Виктора Тадтаева и других…

Большинство надгробий были установлены заново после окончания последней войны, это пришлось сделать, потому что в августе 2008 годагрузинские подразделения, прорвавшиеся на тяжелой технике на улицы города, обстреляли и мемориальное кладбище, снеся декоративную ограду со стороны улицы и уничтожив пулеметным огнем множество надгробий первых рядов. Куражились, сражаясь с мертвыми. В глубине кладбища и сейчас на многих могильных плитах отчетливо заметны пулевые «ранения», нанесенные в 2008 году.

Мемориальное кладбище во дворе Пятой школы – уникальный объект, оно свидетельство того жестокого пути, который мужественно прошла Южная Осетия. Высокое уважение народа к этому священному месту очевидно, здесь всегда чисто, во все знаменательные дни сюда приходят почтить память. На наш взгляд, мемориальный комплекс необходимо дополнить соответствующим стендом с краткой историей и объяснением факта появления кладбища на городской улице рядом со школой, с указанием имен тех, кто покоится на кладбище, и дат их гибели. Газета «Республика» готова помочь подготовкой необходимого материала.

Инга Кочиева

(продолжение следует)

Надпись под фото: В августе 2008-го грузинские «воины» сражались даже с защитниками Отечества, погибшими в 90-х годах