Мемориальное кладбище, расположенное над западной окраиной Цхинвала, в последнее время вызывает вопросы в обществе, несмотря на то, что население еще не совсем привыкло к наличию у Южной Осетии своего Национального Пантеона. Прошло всего девять лет – срок ничтожный по меркам вечности, но достаточный для того, чтобы либо загубить важное национальное дело, либо поднять его на достойный уровень и осуществить с полагаемым высоким статусом. Мемориальное кладбище закрыто для захоронений, хотя официально об этом не было объявлено. Причины называются разные, но, похоже, власти просто не рассчитали с финансированием и масштабом понятия «кладбище», пусть даже для самых выдающихся людей. Устройство и содержание мемориальных кладбищ требует большого внимания со стороны государства, которое берет на себя ответственность не только за организацию похорон, но и за изготовление и установку памятников. Городская администрация, к которой относится этот объект, фактически в состоянии только обеспечивать чистоту силами Комбината благоустройства. В Республике немало выдающихся людей во всех сферах деятельности, заслуживших после ухода из жизни почетное место упокоения на мемориальном кладбище с закрепившимся уже названием Национальный пантеон. Однако спустя годы часть могил все еще остается под деревянными крестами, без надгробий, вопреки общепринятой у осетин традиции завершать дела с памятником и оградой к первой годовщине со дня кончины близкого человека. Почему так произошло? Только ли в финансах дело или придется признать идею Пантеона ошибкой и создать тем самым недопустимую этическую проблему?

Указ об основании мемориального кладбища для выдающихся деятелей в сфере культуры, науки, искусства, политики и т.д. был подписан Президентом А. Бибиловым в июне 2017 года. Нельзя сказать, что это была его личная инициатива, идея обсуждалась в обществе и раньше, еще при Президенте Э. Кокойты. Речь тогда шла о создании целого мемориального комплекса, который должен был включать: музей геноцида осетинского народа, скульптурную композицию в память о защитниках Отечества, к которой можно было бы возлагать цветы, и Пантеон выдающихся деятелей Южной Осетии, тех, кто внес свой вклад в борьбу за независимость и строительство государственности Республики. Проект Мемориала, подготовленный Иналом Джуссоевым (Беге), был принят на рассмотрение и одобрен,затемименно в этом месте – на возвышенности над городом, в районе Дубовой рощи – официально был заложен мемориальный камень, на котором значилось, что здесь будет воздвигнут Мемориальный комплекс. Осуществить этот план тогда не успели, времена были смутные, как обычно во время выборов, но идея была настолько верной и необходимой, что ее подхватили и при следующем Президенте, Л. Тибилове. И снова комиссия по увековечиванию памяти о национально-освободительной борьбе народа Южной Осетии и жертвах геноцида рассмотрела несколько проектов, среди которых работы известных художников Ирбега Алборова, Тамерлана Цховребова и других. В этот раз в планах было строительство на том же месте мемориального ансамбля, который бы отражал подвиг народа Южной Осетии и российского солдата-освободителя. В составе мемориального комплекса предполагался и музей, посвященный трагическим и героическим страницам истории боевого содружества Южной Осетии и России. Впрочем, ресурсов на такой масштабный проект и тогда не оказалось в казне Республики. Делу строительства Мемориала никак не помогло и то, что памятный камень снова оказался в центре внимания, правда, надпись сейчас уже совершенно полиняла и не совсем понятно, какой именно

будущий Мемориал он подразумевает. К сожалению, безвременно ушел из жизни и автор первоначального проекта Инал Джуссоев. Когда к идее вернулись вновь, уже в третий раз, то речь шла уже не о Мемориальном комплексе, а только об одной части проекта – Пантеоне, о чем и говорится в Указе Президента А. Бибилова. Возможно, решение пришлось принять второпях, несмотря на то, что ни общество, ни само государство не были готовы к столь ответственному мероприятию. На ситуацию, безусловно, повлияла кончина именно в эти дни Нафи Григорьевича Джусойты, выдающегося осетинского ученого и писателя, одного из столпов осетинской литературы. Он скончался во Владикавказе после тяжелой болезни в почтенном возрасте, это был скорбный день для всей Осетии и множества его близких друзей-литераторов в России. Нафи – это, как говорится, наше все, поэтому, разумеется, большинству друзей великого писателя было хорошо известно о его желании быть похороненным на родовом кладбище в селе Джусойты хъӕу (позже Ног хъӕу) рядом с могилой матери. Прощание с Нафи по количеству народа, в том числе, приехавших из Северной Осетии-Алании, других северо-кавказских республик, свидетельствовало об уважении к Народному поэту, как его называли. Неудивительно, что в эти дни на разных уровнях часто звучала фраза: «Нафи не принадлежит самому себе, он принадлежит всему осетинскому народу». В итоге 29 июня 2017 года Нафи Джусойты с почестями был похоронен в Цхинвале, на территории будущего Пантеона выдающихся деятелей Южной Осетии. Ни в коем случае не хотим принизить заслуги других наших заслуженных сограждан, покоящихся на Мемориальном кладбище, но Нафи был первым – как будто он взял на себя этот тяжелый и скорбный труд: заложить кладбище и в полном одиночестве оставаться там, на пока еще неблагоустроенном месте, практически в лесу, и смотреть на любимый Цхинвал, ради которого он оказался здесь. Это было похоже на мистический подвиг, как будто мало он сделал при жизни для своего народа!

Что смущает в этой истории с Пантеоном?

Почему выбрали Дубовую рощу? «Дубовка», как в народе принято называть эту территорию, до сих пор ассоциируется у старшего поколения с пионерским лагерем, который был расположен чуть дальше от нынешнего Пантеона. В последующие годы роща стала местом прогулок и утренних пробежек горожан. И сейчас еще внутри территории Пантеона можно увидеть старые турники, приспособленные к соснам. Наличие мемориального кладбища как будто даже не мешает спортивным занятиям, наоборот, по благоустроенным дорожкам легче бегать. Кстати, холмы и тропинки вокруг Згъудерского кладбища также привлекают любителей бега. Хотя есть мнение, и с ним тоже нельзя не считаться, что обилие траурных мест, символов и памятников неблагоприятно влияет на «ауру города». Все же возвышенность над городом, по мнению многих, подходит для кладбища, ведь традиционно сельские погосты тоже устраивались на холме. Это, конечно, не главный аргумент, можно было расположить Пантеон и на ровной местности – скажем, на освободившихся после августа 2008 года территориях к северу от Цхинвала, но возвышенность все же более достойное место. И, кроме того, решение о создании Мемориального комплекса именно здесь, как мы уже говорили, принималось не в 2017 году, а гораздо раньше. Сейчас дорога капитально отремонтирована, территория благоустроена, появился ресторан, заправка и т.д. Когда-то Пантеон окажется внутри инфраструктуры расширяющегося города, и он должен выглядеть солидно, чтобы вписаться в пейзаж столицы.

Кто решает, кого хоронить в Пантеоне? Нафи Джусойты заложил высокую планку, если можно позволить себе так выразиться в данном случае – Пантеон предназначен для действительно выдающихся деятелей. Поэтому во избежание каких-либо споров и недопонимания в отношении того, кто достоин быть упокоенным на почетном погосте, в Положении о Пантеоне все стороны этого вопроса, все аспекты критериев подробно изложены: «Национальный Пантеон представляет собой объект мемориального значения, основанный в целях увековечения памяти выдающихся государственных, политических и общественных деятелей Южной Осетии, а также граждан, внесших особый вклад в многолетнюю борьбу осетинского народа за свободу и независимость РЮО, развитие народного хозяйства, науки, культуры и искусства, образования и литературы, физической культуры и спорта». Решение принимает специальная комиссия во главе с Президентом, в нее также входят Председатель Правительства, глава Администрации города, министр финансов и представители общественности. После обсуждения заслуг умершего человека перед страной, комиссия согласовывает предложение о его погребении в Национальном пантеоне с его ближайшими родственниками. Согласно Положению, ведется и книга регистрации погребений, в нее заносится дата, биография человека, портретное фото, заслуги перед страной и народом. Вероятно, книга хранится в мэрии города, потому что никакого административного здания на территории Пантеона нет.

Финансовое участие государства. Вся церемония погребения производится за счет государственного бюджета, в том числе и установление надгробных памятников, но они отличаются по размеру и стоимости. В Положении отмечено, что надмогильные камни должны быть примерно в одинаковой композиции, выполнены со вкусом и не с таким размахом, какой зачастую можно наблюдать на городском кладбище в Згъудер. Памятник Нафи Джусойты выделяется среди других, но в тот момент как-то не думали о том, кто будет следующим и хватит ли ресурсов на такой масштаб в дальнейшем. Главное, чтобы родственников не смутила формулировка «в одинаковой композиции». Опыт показал, что это не исключено, и такой случай имел место: комиссия заказала скульптору – бюст для памятника Лаврентию Касоеву, но проект категорически был отвергнут семьей, он совершенно не соответствовал характеру и личности основателя Лицея искусств. Поэтому свой эскиз надгробного камня предложил его сын, художник Алан Касоев, которому, помимо этого, пришлось решать и другой вопрос: по замыслу скульптора почему-то два места захоронения – Лаврентия Касоева и Заура Кабулова – изначально оказались… под одной монолитной плитой, что принято только на братских или семейных могилах. В итоге по эскизу Алана на надгробном камне Касоева изображен мольберт. Так же камень с именем Кабулова украшен всего лишь веточкой с листьями – минимализм, вполне понятный и приемлемый для создателя Красной книги Южной Осетии. Федор Харебов, Народный артист РЮО, покоящийся в Пантеоне, изображен на фоне театрального занавеса. Этого достаточно. Как нам признались в городской администрации, у нас нет мастеров, способных изготавливать бюсты или скульптуры достойного уровня. К сожалению, и памятник Нафи Джусойты тоже слегка смущает дисбалансом пропорций, изображенных на надгробии книги и фигуры писателя. Некоторых букв надписи на надгробии не хватает – причем, они не стерлись, а отклеились(??).

В течение первых пяти лет существования Пантеона его территория была благоустроена, точнее – вокруг него было возведено декоративное ограждение, тротуары покрыты плиткой, уложен асфальт вокруг забора. Зона, прилегающая к Пантеону, называется парковой и выглядит неплохо. Правда, так и не были воздвигнуты административное и хозяйственное здания, но Пантеон функционировал, за пять лет здесь были похоронены многие выдающиеся представители нашего народа. Последним в этом скорбном ряду был уже упомянутый Федор Харебов – Народный артист РЮО, нашедший покой в Пантеоне в июне 2022 года. После этого захоронения не производились, хотя в октябре 2022 года в Южную Осетию из Германии был перевезен прах основоположника государственности Республики Алана Чочиева. Его с почестями проводили в последний путь, но упокоился он на Згъудерском кладбище, хотя Алан Резоевич Чочиев – как раз из категории тех людей, которые «не принадлежат самому себе»...

Сейчас иногда можно услышать, что когда-нибудь Пантеон разрастется до таких размеров, что Цхинвал окажется втиснутым между двух кладбищ – с запада и востока. Что ж, иногда случается, что кладбище исчерпало свой ресурс и закрывается за невозможностью использовать его в дальнейшем. Скажем, Аллея Славы во Владикавказе была официально закрыта для захоронений в 2018 году, как использованная в полном объеме, после чего известных людей хоронили на Новой Аллее Славы. Так что, если Пантеон и разрастется, то можно будет его закрыть, это не проблема.

К этому моменту в Пантеоне установлено пять завершенных надгробий (Нафи Джусойты, Зауру Кабулову, Лаврентию Касоеву, Народной артистке РЮО Фатиме Качмазовой и Федору Харебову) и одно основание под памятник (композитору и хормейстеру Анисиму Дзаттиаты). Остальные пятеро заслуженных людей, покоящихся на этом кладбище, оставались под деревянными крестами с полинявшими надписями (Народная артистка РЮО Людмила Галаванова, выдающийся ученый, историк Юрий Гаглойты, политик и общественный деятель Инал Мамиев, известный поэт Герсан Кодалаев). В апреле 2026 года родные Людмилы Галавановой перенесли ее прах на кладбище в селении Тбет, где покоятся Галавановы. Это морально очень тяжелый для близких шаг, но они имели на него полное право, потеряв надежду на то, что последний приют Великой актрисы и поэтессы будет приведен в достойный вид, как, впрочем, и остальных. Речь не о том, что дети Людмилы Графовны могли сами установить надгробие и памятник, а о том, что Национальный Пантеон так и не получил полагающегося внимания со стороны государства. И какова будет его судьба, на сегодняшний день остается неясным. Надо признать, что бытового мусора на территории кладбища нет, у нас на самом деле не принято сорить на кладбище, но там еще с 2022 года остается строительный мусор и густо растет трава, под которой в скором времени могут полностью исчезнуть некоторые могилы. Рассказывают, что некоторое время назад территорию кладбища облюбовало небольшое стадо домашних коз, которых «сообразительному» хозяину удобно было запустить за ограду и закрыть обе калитки, чтобы они не разбегались и спокойно паслись в Пантеоне выдающихся деятелей РЮО. Когда об этом стало известно, ворота на длительное время закрыли на ключ, причем, даже родные не могли посетить могилу близкого человека в памятный для семьи день, потому что поблизости нет никакого смотрителя или охранника с ключом. Да, это городской объект, но полномочия города ограничиваются поддержанием чистоты на территории Пантеона, охрана не в их компетенции.

Самое главное, о чем стоит беспокоиться на данный момент это – каково будущее Национального Пантеона – исторического объекта без бюджета. Следует ли признать, что наше государство не сможет обеспечить достойное функционирование столь важного для истории Республики объекта и прекратить захоронения уже официально? И как быть тогда с тем, что люди поверили в эту идею и «доверили» государству заботу о памяти своих усопших близких? Должны ли они тоже принять решение о перезахоронении или все еще есть надежда, что будет осуществлен весь проект Мемориального комплекса, в рамках которого и Пантеон займет свое величественное место? И тогда когда-нибудь именно сюда станет возможным перенести прах и других выдающихся наших сограждан. А таких много: первый председатель Верховного Совета РЮО Торез Кулумбегов, основоположник юго-осетинской государственности Алан Чочиев, великий осетинский композитор Борис Галаев, композитор Дудар Хаханов, писатель Гаглоев Федор (Гафез), известный предприниматель начала прошлого века Сави Парастаев, мастер кисти Григорий Котаев, герой войны Валерий Хубулов, ученый Захарий Ванеев и многие другие. Хотелось бы, чтобы ответ был положительный. Это нужно для истории, это нужно для будущих поколений.

Инга Кочиева

Фото автора