Было время, когда нарты возгордились. Понятно, что не без повода: были они самые сильные, самые отважные, самые благородные. И все в округе это признавали. И чинты, и гумиры, и донбеттыры, и кадзии, и племя миниатюрных быцентæ. Даже небожители считали за честь пировать с именитыми нартами, специально спускаясь для этого со своих горных вершин. Правда, были сомневающиеся из числа великанов-уаигов, но сомнения у этих переростков устранялись вместе с их головами.

Гордынь одолела нартов, возомнили они себя равными Богу и потребовали от него, чтобы он явился пред их ясными очами. Тут хочу самокритично заметить, что выдвинуть это требование им посоветовал я. Ну да что с меня взять, мое коварство всегда было ожидаемо, неспроста же говорят: «Сырдон – хитрость земли и коварство неба».