Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

15-07-2019, 15:35, Интервью [просмотров 436] [версия для печати]
  • Нравится
  • 2

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»Анна Чочиева. Композитор, автор и исполнитель целого ряда современных осетинских песен, преподаватель музыки в детской музыкальной школе «Бонварнон», журналист. Целеустремленная, самобытная и самодостаточная личность, удивляющая и покоряющая многообразием и многогранностью своих творческих предпочтений. «Я не могу точно сказать, пишу ли я музыку или угадываю ту, которая скрыта автором в стихах, – говорит композитор. – Возможно, это некоторая магия, которая передается от поэта композитору»… Наше интервью с Анной Чочиевой затронуло почти все грани ее творческой деятельности, прошлого и настоящего, при этом перейдя в плоскость проблем, которые отчасти тормозят развитие национальной культуры. Этакие отдельные болевые точки осетинской культуры сквозь призму деятельности одной творческой единицы. Но начали мы свою беседу по обыкновению с первых шагов Анны в творчестве.

 

– Под влиянием чего или кого началось Ваше увлечение музыкой?

– Если говорить о времени, то наверно, сама жизнь повлияла. Совпало, как говорится. В семье слушали хорошую музыку. Я застала еще бобинные магнитофоны, из которых доносился голос Элвиса Пресли, Мари Лафоре, Мирей Матье... Азнавур вообще был и остается одним из любимейших исполнителей в нашей семье. Позже в нашу жизнь вошла и навсегда осталась рок-музыка. Led Zeppelin,Dio, Deep Purple, Оззи Осборн... И хотя на западную музыку в советские времена и существовал запрет, однако подпольно пластинки и кассеты с записями были практически у всех цхинвальских меломанов. Что же касается музыкального образования, то мое детство прошло в СССР, а тогда музыкальная школа была нормой, особенно для девочек.

А вообще мне, конечно же, повезло. Я росла в писательской семье и осетинская поэзия и проза были мне близки с детских лет. Мой один дед – писатель, поэт, прозаик Сергей Хацырты. Второй – тоже писатель, поэт Резо Чочиев. Тетя по отцовской линии – известная поэтесса Азау. Кстати, с ее легкой руки все как раз и началось. Помню, как сказала, что у деда красивые стихи, и было бы хорошо положить их на музыку (к тому времени уже были песни на его стихи, многие считались даже народными). А Азау, не долго думая, предложила мне никого не ждать и сделать это самой. Вначале было изумление, но после желание попробовать пересилило. Так были написаны первые мои песни на стихи деда – «Хуыцау, сыгъдæг æз дæн дæ разы» и «Хъысмæты гæнах».

На дворе стоял 1989 год. В то время в ГССР уже начались известные события, в отношении негрузинского населения, применялись репрессивные меры в отношении осетинского языка на законодательном уровне... И как и у всех жителей Южной Осетии, в то время во мне тоже зрел определенный протест. И, прежде всего, это было желание защитить язык, придать ему еще большую значимость, расширить сферу его применения. При этом, если с народной песней и музыкой дела обстояли не так плохо, то с современной эстрадной осетинской песней определенные проблемы были. В это же время я познакомилась с Ахсаром Джиккаевым, нашей легендой рока и эстрадной музыки. Он ведь не только как музыкант, но и как большой патриот явил себя Осетии, и, в отличии от многих других интеллигентов, открыто проявлял свою гражданскую позицию. В то время это было большим мужеством. Причем проблема была больше даже не в грузинской политике – с нею осетины, объединившись, все-таки могли справиться – сколько во внутренней напряженной ситуации с местными властями, которые все еще думали, что СССР не развалится и Южная Осетия по-прежнему будет подчиняться советским грузинским властям. Но все пошло по другому сценарию и как раз об этом предупреждал Ахсар.

Что же касается его творчества, то оно, конечно, повлияло на меня очень сильно. Я помню, аудиокассета, которая была записана им в блокадное время на стихи Исидора Козаты, Алихана Токаты, Люды Галавановой, была затерта до дыр. Он аккомпанировал себе на гитаре, которая была в дырах от пуль... Есть вещи, которые невозможно забыть, и они бесценны… Но не только творчество Ахсара сказалось на мне как на музыканте. Надо также назвать Тимура и Вадима Харебовых, Гогу Гучмазова, Валерия Сагкаева, Славу Гаглоева, Лауру Джабион... Помню, как Джабион тогда пела на баррикадах нашим защитникам. Такое было время… Любопытно, что практически все мои песни были написаны именно в ту пору, так что можно сказать, что моему творчеству уже, получается, 30 лет.

– Стихи лучших осетинских поэтов и Ваша музыка. Хацырты Серги, Азау, Хаджеты Таймураз, Козаты Исидор, Алихан Токаты... По Вашим песням легко прослеживаются поэтические предпочтения. Чем Вы руководствуетесь в выборе материала?

– Признаться, ближе всего мне творчество Таймураза Хаджеты и Серги Хацырты. Они, кстати, родились в один день, 1 марта, и были приятелями. Меня иногда спрашивают, как рождается музыка к стихам, но точного ответа у меня нет... Пока тебя трогает мысль, скрытая в стихотворении, цепляет за живое, потом ты чувствуешь ритм, который в нем бьется, а потом слышишь мелодию, скрытую в каждом слове. Поэтому я не могу сказать точно, пишу ли я музыку или просто угадываю ту, которая скрыта автором в стихе. Кстати, многие поэты признаются, что когда пишут стихи, то напевают их. В их мозгу вертится определенная мелодия и ритм. Возможно, это некая магия, которая передается от поэта к композитору. А возможно, и просто воображение...

– Зармон. Вы один из ярких представителей современного музыкального искусства Осетии, которые популяризируют это направление. Насколько оно востребовано сегодня?

– На сегодня оно не популярно. Но как человек, знакомый с историей развития музыки, я понимаю, что многие новые направления в начале своего пути также не встречали понимания у современников, но теперь мы изучаем их как классику. Наверно, время зармона тоже когда-то придет. Востребованность определяется некоторыми зримыми эффектами. Но на сегодня нет, во-первых, теоретической части. Чисто исследовательской. Откуда взялся зармон? Что это такое? Чем отличается от других музыкальных направлений? Вообще, за последние десятилетия практически ничего не написано, ничего не запечатлено с точки зрения музыковедения. Даже о творчестве «Бонварон» наши музыковеды пока не сказали свое слово. А ведь у «Бонварон»-а, «Мемориала», «Пиковой дамы» и, в особенности, отдельно у Ахсара Джиккаева, Лауры Джабион, Сауассы, начальный этап их творчества – это как раз и есть зарождение нового направления – зармоновской песни. Зармон – это не бардовская песня, потому что ему подвластны все музыкальные направления – и рок, и джаз, и поп и т.д. Зармон это и не эстрада, поскольку здесь основной критерий – высокая поэзия, а не просто песенные тексты, кроме того есть масса своих нюансов и по всем этим вопросам музыковеды молчат, хотя необходимо провести исследовательскую работу по зармону. У этого направления уже есть свои поколения. Но зармона при этом нет на ТВ, только частично он представлен на радио, в интернете же присутствует исключительно благодаря инициативе Азау Хачировой, которая, потратив колоссальное количество времени, создала базовые каналы зармона в Youtube.Но этого недостаточно для популяризации. При этом уже сложилась целая плеяда исполнителей в этом направлении. Для меня, например, загадка – почему фестиваль Аллы Кокион не является частью плана нашего министерства культуры, а Таму Берозты, человек, возрождающий наши древние инструменты и аутентичную музыку, подрабатывает на стройках и не внесен в планы Министерства культуры РСО-Алании. Это же явления в культуре. И вроде бы есть уже много лет программы на развитие осетинского языка, но развития как такового пока нет. Значит, необходимо что-то менять.Менять подход. Одно дело календарные мероприятия, которые должны быть, а другое дело культурные явления, которые остаются без должного внимания. И это наблюдается не только в музыке, а во всех сферах. Ремесло побеждает творчество, рутина побеждает инновацию...

– Еще одно из направлений Вашей творческой деятельности – работа с подрастающим поколением. Музыкальная школа «Бонварнон», в которой Вы уже не один год работаете, всегда удивляет. И уровнем подготовки своих воспитанников, и качеством музыкального материала. При этом существует много факторов, мешающих развитию детского песенного искусства. Можно ли переломить ситуацию хотя бы с учетом тех профессиональных ресурсов, которые у нас имеются?

– Основная причина, на мой взгляд, в отсутствии заинтересованности в качественной эстрадной детской или юношеской музыке со стороны ответственных структур. Изначально директор музыкальной студии Алена Тедеева приглашала меня создать эстрадный ансамбль при существующих тогда возможностях. Пока это должны были быть песни с аранжировками, в перспективе создание вокально-инструментального ансамбля. Первая часть была успешно реализована, вторая пока, к сожалению, не состоялась из-за отсутствия финансов. Но мы не теряем надежды, поскольку надо идти дальше. Дети должны петь под живую музыку. И это должна быть сложная музыка – лучшее, что есть сегодня на мировой сцене и у нас на Родине. Материал важен, потому что, когда тебе со всех точек долбят кавказский хит, то идет обратный процесс, регрессивный, катастрофически сказывающийся на индивидуальности человека, его вкусе и восприятии искусства. Поэтому очень важно предложить детям качественный материал. И в этом смысле зармон также берет на себя эту функцию.

Понимаете, когда наши дети могут просто повторить чей-то известный хит, взять высокую ноту и сорвать аплодисменты – это, по большому счету, мало чтодает для развития. Хотя сегодня на «высокую ноту» ориентированы практически все музыкальные проекты. Это не плохо, но это и не так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Стинг не берет высокие ноты, но он супермузыкант. И Ахсар Джиккаев не гонится за высокими нотами. Это другое. И дети должны знать, что у осетин есть своя жемчужина, свое сокровище. Это важно для самоидентификации. Посмотрите, англичане и американцы вкладывают огромные деньги в свою музыкальную индустрию. И наша молодежь слушая это, не включает себе народные песни. Значит старшее поколение должно предложить качественную современную музыку на родном языке, которая не будет уступать нынешним стандартам. Но зармону не хватает поддержки. К примеру, чтобы записать песню в хорошей обработке необходимо не менее 50 тыс. рублей. Эстрадная музыка – дорогостоящее удовольствие. Но это необходимость. Если мы хотим видеть наших исполнителей на больших сценах, это надо понимать. Iron Maidenсобирает на стадионах более 200 тыс человек за один концерт. А у нас пока наивысшее достижение – это выступление Сослана Кулумбегова на российской сцене.

– Об авторитетах в творчестве. Есть ли исполнители, слово которых считаете авторитетным? И насколько важной считаете критику?

– Вы знаете, так получилось, что с Хаджеты Таймуразом мы никогда не встретились, хотя он был частым гостем в доме моего деда. Но он при жизни слушал мои песни на его стихи и мне рассказывали, что они ему очень нравились, он даже ронял слезу. И вот эта слеза, наверно, для меня иммунитет от любой критики. А определенный круг людей, скажем так, сообщество Аранзелд, мнение которых для меня архиважно, у меня, конечно же, есть. И именно в этом кругу, если я и встречаю критику, то конструктивную. Но больше мы исходим из понимания ситуации и наших возможностей, потому что каждый из нас, будь то Лаура Джабион или Сауасса, Лана Алборова, Алла Кокион, Инна Гучмазон и другие исполнители зармона, прошли определенный путь в своем становлении, столкнулись со схожими проблемами и хорошо понимаем, что к чему. Что касается иной критики, то я к ней тоже отношусь с интересом, но без нервов. Конечно, каждый творческий человек старается для людей, и если его творения находят отклик в сердцах слушателей, то это желанная оценка. И я могу уверенно сказать, что не знаю осетин, которые бы слышали зармон и остались к нему после этого безразличны или безучастны. Просто зармон пока не массовая культура. И это, наверно, уже задача новых поколений.

– Вопрос о сотрудничестве с театром. Ваша авторская музыка и возвращение жанра музыкального спектакля на сцену спустя несколько десятилетий. Есть ли еще планы в данном направлении?

– Режиссер Фатима Качмазова пошла на невероятный риск и поставила музыкальный спектакль «Æз ус нæ курын». Еще не менее невероятный рискбыл связан с приглашением меня как композитора для оформления этого спектакля. Это было впервые и предугадать результат было сложно даже мне самой. Была по-настоящему творческая работа, за что я благодарна Фатиме и актерам нашего театра. В довольно короткие сроки спектакль был не просто поставлен, актеры впервые запели. Причем вживую. Сегодня я могу сказать, что спектакль имел успех, два дня аншлагов тому подтверждение. Мои благодарности цхинвальской публике за теплый прием.

– Ваш отец Алан Резоевич Чочиев – выдающийся осетинский ученый с мировым именем. Его пример не вдохновлял на серьезное занятие наукой?

– Скажем так – пока не с мировым именем. Отец – доктор исторических наук, автор более 15 монографий, но он известен больше в советской и постсоветской научной среде. Но его последняя книга, совместно с немецким ученым археологом с мировым именем Анатолием Наглером, недавно изданная в Южной Осетии, была довольно резонансна. Отец рассчитывает на мировую дискуссию по Нартской тематике. Это не нартоведение уже, а нартология. Новый под-

ход. Что в корне меняет мировую научную платформу по государствообразованию в Евразии. Ни много ни мало он считает, и что главное, научно доказывает, опираясь на археологический материал Наглера, что все мировые государства образовались на идеологии Нартиады, а мировые религии вышли из идеологии Нартиады. Сейчас осуществляется перевод на английский язык некоторых фрагментов его научных исследований. Были публикации и в одном американском научном журнале. Словом, процесс медленно, но верно идет. Отец всегда ставил перед собой на первый взгляд недостижимые цели и вопреки всему, достигал их. В этом смысле я его дочь. Что касается самого вопроса, то когда-то у меня была попытка заниматься наукой. Я даже пару лет работала в нашем Научно-исследовательском институте, была мечта издать Антологию осетинской любовной лирики, но, к сожалению, не получилось. Надо было зарабатывать на жизнь, содержать детей, зарплаты были мизерные. Я фактически с 19 лет где-то зарабатываю, чтобы вкладывать деньги в записи своих песен. Еще и научную тему я бы не потянула. Поэтому нам пришлось расстаться… 

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

Анна Чочиева: «Я не знаю осетин, которые слышали зармон и остались бы безучастны…»

Рада Дзагоева

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Популярно