Осетины глазами русских и иностранных путешественников

7-04-2014, 18:39, История [просмотров 1972] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Одним из важных источников определения прошлого осетинского народа являются свидетельства многочисленных путешественников и исследователей, побывавших в местах его расселения. Монахи-миссионеры, торговцы, военные, люди, волею судеб оказавшиеся в Осетии, а позже и научные работники, оставили нам бесценные факты по истории и этнографии алан и их прямых потомков осетин. Наиболее интересные и содержательные из этих хроникальных свидетельств мы продолжаем публиковать на страницах нашей газеты.

 

Газета «Терские ведомости» (1901 г.):

«…С одной стороны, дикая старина оставила им (осетинам – ред.) в наследие много таких обычаев, как поминки, кровомщение и другие, которые по своей дикости и несообразимости, заслуживая полного порицания, давно подлежат уничтожению; с другой, между ними попадается и несколько симпатичных, как почтительность младших к старшим, посещение больных, призрение бедняков и сирот, вследствие чего нищенство и попрошайничество во всем их непривлекательном виде в Осетии и доселе еще почти неизвестны.

Но наиболее симпатичным обычаем надо считать тот, при котором осетины высказывают чисто евангельское участие к горю ближнего и вообще к облегчению участи всякого, потерпевшего то или иное крушение на жизненном пути. В особенности это участие обнаруживается в случае смерти кого-нибудь. Не будет преувеличением, если сказать, что осетины в этом отношении не имеют себе соперников ни в одном из своих многочисленных соседей, а быть может еще и среди других народностей.

Если осетины в обыкновенное время относятся друг к другу недружелюбно (а этот грешок, к сожалению, за ними водится) то этого нельзя сказать про них в то время, когда кого-нибудь из них постигнет какое-нибудь несчастие или горе, вроде болезни, пожара, смерти и т.д., а в особенности последней. Больной, к какой бы он среде ни принадлежал по общественному своему положению, пользуется, в силу традиции, всеобщим вниманием. Не только ближайшие родственники, соседи и знакомые, но и также односельчане считают своим священным долгом и обязанностью посещать больного возможно чаще и посидеть или постоять у его одра некоторое время, и тем выразить ему, а равно и родным его, свое участие. При этом, если больной человек одинокий, то сверстники и друзья его принимают на себя временную заботу по ведению некоторой части его хозяйства (достают дрова, убирают хлеб и сено и т. д.). Навестить больного приезжают даже из других селений, причем дальность расстояния препятствием не служит, как не служит препятствием и род болезни и степень его заразительности: все это покрывается всесильным обычаем. Посидев или постояв некоторое время около больного, посетитель высказывает ему добрые пожелания и удаляется; его сменяет второй, третий и т. д., так что больной никогда не чувствует себя одиноким, видя вокруг себя сочувствующих его положению друзей и других знакомых. Посетителям больного предлагается угощение, состоящее из неизменного арака и легкой к нему закуски.

Больной посещается и женским персоналом, причем некоторыми, обыкновенно родственниками больного, приносится и гостинец (хуын), состоящий из вареной или жареной дичи, пирога с сыром (хабиздзын) или с мясом (фыдджын) и живительной влаги. Конечно, все это делается достоянием самих посетителей».

 

Газета «Новое обозрение» (1903 г.):

«Недавно в селении Мсхлеб (Дзауский район – ред.) «Общество восстановления православного христианства на Кавказе» открыло церковноприходскую школу для девочек. Открытие этой школы в настоящую минуту надо признать фактом первой важности в истории распространения просвещения среди осетин-южан, так как давно назревшая потребность в женском образовании доселе оставалась без надлежащего удовлетворения. Население ущелья уже давно освободилось от узкопатриархального воззрения на положение женщины в семье и вне ее, но на просвещение ее пока продолжали смотреть крайне недоверчиво и подозрительно.

Лишь за последнее десятилетие, когда единичные личности из интеллигентной зажиточной части населения, вопреки существующим предрассудкам, дали образование своим дочерям, притом, конечно, без всякого ущерба существующим среди них понятиям о нравственности, это предупреждение сменилось более сочувственным отношением к женскому образованию».

 

Газета «Тифлисский листок» (1906 г.):

«18-го июня у нас (в Цхинвале – ред.) любителями театрального искусства был поставлен первый осетинский спектакль. Играли пьесы господина Бритаева: «Худинаджы бæсты мæлæт» и «Уæрæседзау». Не буду говорить об исполнении, отмечу лишь искреннее и сердечное отношение, какое было проявлено соседними с южными осетинами народами – грузинами и армянами. Грузины и армяне сделали торжественный праздник осетин собственным. Перед началом спектакля при поднятии занавеси Ефим Гулиев произнес со сцены на осетинском языке речь, в которой объяснил воспитательное и объединяющее культурное значение театра. По окончании речи г.Гулиева, г. Цинцадзе поднес оратору на грузинском языке адрес от лица грузинских литераторов. Адрес прочел и перевел господин Гулиев, но публика еще раз заставила прочесть прочувствованный адрес самого автора. После этого начался спектакль. По окончании спектакля были устроены танцы».

 

Ф.Гребенец, российский естествоиспытатель (1913 год):

«Недалеко от нас выше и выше к вершине той горы, на которой расположены описываемые нами могильники, разбрелось стадо овец, которые со старанием отыскивают кое-где скрытые возле камней пучки дивных горных цветков. На самой вершине горы, облокотившись подбородком на большую палку-посох, замерев в неподвижной позе в немом созерцании красуется фигура подростка-пастуха, облаченного в живописные лохмотья одежды. Временами он прикрикивает на особенно близко спускавшихся одиноких овец к бездонному оврагу или, устремив блестящие взоры на расстилавшуюся перед ним долину, напевает сначала тихо, а затем все громче и громче родную песню. И этот молодой, непочатый голос, казалось, выходя из глубоко наболевшей души, стремился туда к безоблачному небу, просил и молил жалобными нотами. Слушая его песню, положительно не хотелось отрываться от этой чарующей мелодии, которая на разные лады разносилась по окраинам и, которой вторило далекое и продолжительное эхо. И, слушая эти плачущие волны осетинской песни, выводимой юношей-подростком, невольно стараешься взвесить и понять смысл. Каким-то горем, затаенной грустью веет от каждого перелива этой песни, и кажется, что глубокое и безысходное горе давно наложило свою тяжелую печать на все бытие и весь строй этого заброшенного в неприступные твердыни народа, когда-то игравшего большую роль в судьбах кавказского народа».

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Июнь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Популярно