Колхоз – эксперимент на селе, который не привел страну к изобилию

21-10-2019, 23:39, История [просмотров 144] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

Колхоз – эксперимент на селе, который не привел страну к изобилию18 октября 1929 года беднота селения Вахтана Знаурского района решила организовать свой колхоз. К этому времени по всей стране Советов уже год как развернулось формирование подобного нового вида хозяйства. Дело было новое, но советскую власть это не пугало, в данном процессе большевики видели не только возможность роста сельскохозяйственного производства, но и возможность изменения социального состава села.

К колхозному строительству в Юго-Осетинской автономной области (ЮОАО) приступили в 1928 году. Постановление ЦИК (Правительство) от 24 ноября регламентировало передачу земель и имущества нетрудовых элементов вновь образованным совхозам и колхозам области. При этом нетрудовыми элементами объявлялись… все состоятельные жители сельской местности. Советская власть после многочисленных бунтов на селе решила таким образом искоренить зажиточную сельскую прослойку. Решение парадоксальным выглядело только на первый взгляд. Кулаки и середняки были не только успешными хозяйственниками, но и сословием, которое не принимало Советскую власть с ее политикой продразверсток и продналога. А значит, были врагами. Поэтому их землю, скот, сельхозинвентарь было решено отобрать и передать в колхозы. Такой принцип преобладания идеологии над хозяйственной необходимостью вскоре приведет к застою в экономике.

В мае 1929 года были закончены продолжавшиеся землеустроительные работы и определен земельный фонд. Для занятия сельскохозяйственным производством и жизнедеятельностью в Южной Осетии признавались пригодными 34 800 гектаров земли. Эти данные были особенно важны в свете зарождавшегося в автономной области колхозного движения. И.Сталин провозгласил лозунг о всеобщей коллективизации. Хотя это и вызвало противодействие в самом высшем партийном руководстве, но не привело к отмене обобществления деревни. У зажиточной части населения отнимались излишки земли, скота и передавались в колхозы. При этом тех, кого отнесли к классу кулаков, не принимали в колхозы, а их детям зачастую запрещали посещать школу. Все эти процессы проходили и в Южной Осетии. В 1929 году в области было 12 колхозов, объединявших 241 хозяйство.

Год 1930-й в Южной Осетии прошел под знаком сплошной коллективизации. В Стране Советов каждая инициатива активно внедрялась как в центральных районах, так и на окраинах. Причем в последнем случае по недопониманию конечных целей, директивы из Москвы исполнялись с абсурдной точностью. К началу года масштабы коллективизации в Южной Осетии достигли 90%. То есть практически не осталось индивидуального собственника, все были собраны в колхозы. А это значило, что весь скот, сельхозинвентарь, семенной фонд – все собиралось в одно хозяйство. Преимущественно, принудительно.

Понятно, что крепкие хозяйственники не хотели делить свое добро с беднотой. В итоге 24 января вышло постановление ЦИК Южной Осетии о запрете массового убоя скота. Дело в том, что перед вступлением в колхоз, когда приходилось сдавать скот в общее пользование, люди стали забивать скотину. Эта тенденция прокатилась по всей стране как своего рода протест против всеобщей коллективизации. За убой скота определялся штраф, заключение сроком на два года или выселение из местности. А тем, кто донесет о фактах убоя скотины, которая предназначалась для сдачи в общий колхоз, выплачивалась премия в размере 50% стоимости штрафа.

Однако вскоре руководство СССР поняло, что с колхозами произошел явный перегиб, и уже в марте 1930 года устами И.Сталина раскритиковало излишнюю поспешность и непродуманность сплошной коллективизации. Практика создания колхозов была пересмотрена, и к концу года в Южной Осетии доля коллективных хозяйств снизилась до 20%.

В 1931 году обострилась борьба с кулачеством по всей Стране Советов. Началось выселение представителей зажиточного сословия и из Южной Осетии в Сибирь и на Дальний Восток. Местные активисты организовывали конфискацию имущества и высылку целых семей. Это не могло не вызывать ответной реакции. 5 июля был убит колхозный активист Васо Алборов из села Цнелис.

При этом советская власть действовала не только методом принуждения. Все делалось для пропаганды преимущества колхозной жизни. В 1932 году было начато строительство Дома колхозника, места, где бы могли оставаться на ночь колхозники, приехавшие в Цхинвал по делам. Здесь же они обеспечивались и питанием. Сегодня это гостиница «Ирыстон». Дом колхозника был построен на одной площади с Домом культуры колхозника, в котором разместился Юго-Осетинский Госдрамтеатр. Таково было отношение государства к колхозникам, которые считались главной опорой советской власти на селе. Кроме того, дети колхозников получали первоочередное право на лимиты на поступление во все ВУЗы страны. В Южной Осетии регулярно проходили гастроли Московского Государственного колхозного(!) цирка – была и такая форма пропаганды колхозного дела… Преимущества колхозного строя активно продвигались и через СМИ. Издавалась газета «Передовой колхозник» на осетинском и грузинском языках.

Однако идея колхозного строя среди зажиточных крестьян не могла пользоваться особой популярностью. Житель села Чере Каплан Техов на одном из собраний прямо выступил против организации в их селе колхоза. Он заявил, что не собирается объединять свой скот и инвентарь с пустыми амбарами сельских голодранцев. И тут же был обвинен в антисоветской агитации.

Обобществление хозяйства не привело к росту урожаев и надоев. Голод, разразившийся в России в 1932 году, вскоре дошел и до Северного Кавказа. В Цхинвале образовались большие очереди за хлебом. Люди приходили в магазины в пять часов утра. Процветала спекуляция хлебом и продуктами питания. Тем не менее, правительство Грузии требовало, чтобы в Южной Осетии выполнялся неукоснительно план по продналогу. Только в один день, 22 октября, было отправлено на скотобойню в Тифлис 39 быков, 23 коровы, 160 пудов сыра, 18 пудов масла.

В сентябре 1934 года прошли первые судебные процессы над противниками создания колхозов. Прокурор Порфил Козаев организовал несколько выездных сессий в поселках Знаур и Дзау. По решению суда за антиколхозную агитацию были осуждены жители села Цон Мишта Хугаев, Арсен и Лексо Битиевы, жители села Лесор Доменти и Бето Алборовы, жители поселка Знаур Тедо и Алекси Хараули.

Репрессии 1937 года окончательно решили вопрос с противниками колхозного строя. Уже через год в Южной Осетии было 457 колхозов.

Подготовил Коцты Х.

Надпись под фото: Запись в колхоз

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

Популярно