Возвращение Тореза

18-06-2019, 10:47, История [просмотров 143] [версия для печати]
  • Нравится
  • 3

Возвращение ТорезаС каждым годом празднования по поводу Дня независимости РЮО становится все более выразительными и востребованными обществом. Все зримее проходит понимание важности и значимости документа, принятого 27 лет назад. И в этом, без ложной скромности, немалая заслуга нашего издания, которое долгие годы планомерно и настойчиво говорила о первостепенности именно 29 мая. Хотя порой и встречала непонимание. Более того, долгий период День независимости находился под сплошной тенью Дня Республики, который приходится на 20 сентября. Но историческая правда берет свое. Хотя каждая из этих дат для всех южных осетин несет особое значение.

Нынешние торжества по поводу принятия Акта о независимости вплотную оказались привязаны к имени Тореза Кулумбегова – председателя Верховного Совета страны, первого руководителя Республики. Значимость этой фигуры также не раз в своих публикациях отмечала «Республика», параллельно готовя баннеры с его изображением. Как еще один итог этой работы – созданный ГТРК «Ир» документальный фильм «Торез».

Тут следует сказать, что не так давно по инициативе Председатель Парламента РЮО П.Гассиева была учреждена памятная медаль имени Тореза Кулумбегова. Медаль эта ведомственная и награждение ею проходит выборочно. И дело не в том, что выполнена она из чистого серебра – ею будут удостоены только те, кто внес весомый личный вклад в становление нашей государственности. Поэтому вполне справедливо, что первыми награжденными медалью Тореза Кулумбегова стали депутаты 90-х годов, а первая медаль была передана в семью Тореза Георгиевича.

Главное же действо минувших праздничных дней стало открытие бюста Торезу Кулумбегову у здания президентской администрации (автор Михаил Кулумбегов). И то, что нынешнее руководство Республики пошло на такие шаги, является еще одним подтверждением, что данное решение созвучно с устремлениями всего народа.

Но сегодня хочется поговорить о другой теме, связанной с Торезом Кулумбеговым. Речь идет об эпизоде его освобождения из грузинских застенков. Об этой истории мало кто что помнит. Между тем она достойна напоминания.

Говоря о возвращении Тореза Георгиевича, прежде всего, всплывает имя Станислава Кочиева, будущего министра информации и печати РЮО, а тогда главы инфокомитета, депутата Верховного Совета РЮО первого созыва. Через советские военные органы (связь в те годы с военными центрами, как и многие другие вопросы, осуществлялась в основном через подполковника Сергея (Алвери) Кочиева, замполита саперного полка, дислоцированного в Цхинвале – прим. ред.) пришла весть, что грузинские власти согласились отпустить Тореза Кулумбегова. Была разработана схема освобождения. Это была во всех отношениях военная операция, со своими рисками и возможными потерями. При этом было условие, что пленного заберут именно представители республики. Обсуждение по этому поводу проходило на парламентском уровне, которое вел Знаур Гассиев. Членами собрания в тот день были Алан Чочиев, Инал Мамиев, Лариса Остаева, Евгения Дзагоева, супруга Тореза – Маргарита и другие. Обсуждался единственный вопрос – кто поедет за Торезом. Большинство отказались, сославшись на разные причины, а некоторые прямо признались, что опасаются. Когда с этим вопросом обратились к Кочиеву, то он, как сам после пояснил, отказать просто не мог. Видя его состояние, я предложил поехать вместе с ним. Но он сразу пресек этот разговор. Сказал, что неизвестно, как все обернется, и нельзя обезглавливать комитет.

На второй день, 7 января 1992 года, все снова собрались. Еще раз обсудили план операции. Военные подтвердили, что отвечают только за доставку – все остальное мы должны сделать сами. Также стало известно, что со Станиславом Кочиевым едет одна женщина. Личность эта была загадочной, появилась невесть откуда и также исчезла. Была она среднего возраста, статная и малоразговорчивая. Имя ее никто не запомнил, было только известно, что она осетинка из Одессы и представляет Красный крест, что было весьма кстати. Обратно в Цхинвал из Тбилиси она не вернулась.

Мы проводили наших спасателей до вертолетного полка. Оттуда они воздухом были переправлены на военный аэродром «Алексеевка» под Тбилиси (штаб военного округа был еще там). Оттуда С. Кочиев позвонил по единственному ему известному номеру тбилисского телефона Георгию Хаиндрава, должность которого тогда была не совсем понятна. Здесь пришлось ждать, пока из города не пришла белая «девятка». В ней находился Гога Хаиндрава, впоследствии ставший главным переговорщиком с грузинской стороны. Но до машины надо было еще дойти, т.к. она была припаркована в километре от КПП.

Белая «девятка» доставила прибывших в так называемую Губернскую тюрьму, в четвертый изолятор. Хаиндрава ушел в помещение администрации и попросил подождать его в машине. Прошло более часа. Тревога нарастала с каждой минутой. Не было никакого движения. Наконец, во дворе появилась крайне изможденная, сгорбленная фигура в какой-то изношенной одежде. Кочиев пока предположил, что это какой-то работник тюрьмы, но вглядевшись в сутулую фигуру, узнал в нем Тореза Георгиевича. Он выскочил из машины и обнял его. «Как долго вас пришлось ждать», – только и сказал Торез.

Через некоторое время появился и Хаиндрава. Он сказал, что все вопросы утрясены и можно возвращаться. Никаких сопроводительных документов не было, Торез ничего не подписывал. Хаиндрава добавил, что «новое демократическое правительство Грузии» в официозе не нуждается (накануне Гамсахурдиа был свергнут – прим.ред.). Но когда раскрылись тюремные ворота, на улице оказалась толпа журналистов. Они пытались просто физически остановить машину. Хаиндрава спросил, хотим ли его пассажиры пообщаться с прессой, на что С.Кочиев ответил отказом. Еще одна толпа репортеров ожидала их на входе на аэродром. Здесь уже пришлось выходить из машины и пробиваться сквозь. «Только оказавшись на территории советской базы, – говорит С. Кочиев, – мы почувствовали себя в безопасности».

Всю дорогу Торез расспрашивал о своих домашних, сослуживцах, друзьях, вообще обо всем происходящем. Временами на глазах у него набегали слезы и тогда он отворачивал лицо…

Мы в Цхинвале примерно рассчитали, когда следует ждать нашу «делегацию», поэтому на аэродроме собралось уже много людей. Стало темнеть, было холодно, а заветный вертолет все не появлялся. Прилетел он затемно. Пробиться к Торезу было невозможно, каждый хотел коснуться его... Оттуда кортежем все выдвинулись к Верховному Совету. Тут было еще больше народа. Торез вошел в свой кабинет, а обнявший его Знаур Гассиев с улыбкой сказал: «Занимай свое место». Помещение заполнилось под завязку. Все хотели высказать что-то одобрительное в поддержку, задать вопросы. Но было видно, насколько Торез Георгиевич устал. Поэтому стали раздаваться голоса отпустить Тореза домой.

Утром следующего дня Торез Георгиевич был уже в своем кабинете и занимался текущими вопросами. Времени на раскачку у первого руководителя Республики не было – время было суровое, необходимо было задействование всех сил и ресурсов. Принимались исторические и судьбоносные решения, в которых самое непосредственное участие принимал и Торез Кулумбегов. В том числе это касалось и принятия исторического Акта о независимости…

Батрадз Харебов

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Июль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Популярно