На перекрестках судьбы: Россия – Южная Осетия – Грузия

22-10-2018, 12:15, История [просмотров 52] [версия для печати]
  • Нравится
  • 1

На перекрестках судьбы: Россия – Южная Осетия – Грузия(продолжение, начало в № 51-53, 54-55, 56-57, 60-62, 63-64, 68-70, 71-72, 73-74, 75-76, 77-79)

В нашем ретроспективном обзоре мы прослеживаем далекое и близкое прошлое юга Осетии в русле исторических процессов, которые происходили на Кавказе со времен седой старины до наших дней. Эта тема актуальна в год 10-летия признания независимости РЮО Российской Федерацией. Эпохальному дню 26 августа 2008 года предшествовали события вековой давности, которые во многом определили сегодняшние политические реалии.

Петербургские чиновники, занимавшиеся Кавказом, неплохо разбирались не только в географии Кавказского края, но и хорошо представляли себе его этническую карту. В этом была немалая заслуга Николая I, до деталей (нередко до пешеходных тропинок) интересовавшегося отдельными районами обширного региона. Немалое внимание уделялось административному устройству. В его основе лежал единый территориальный принцип административного размещения народов.

Впервые на Кавказе, где каждый народ имел свои собственные традиции и духовную культуру, усилиями российского правительства было подвергнуто коренной административной перекройке. При этом отметалось такое понятие как целостность территории народа, что мало подходило для такого слишком уникального края, каким, несомненно, является Кавказ.

…Административный раздел Осетии произошел в начале XIX века. Последний раз к углублению раздела вернулись в 1842 году, когда российские главнокомандующие Головин и Нейдгардт образовали три уезда – Телавский, Тифлисский и Горийский. Тогда же из горских народов образовали три округа – Тушино-Пшаво-Хевсурский, Горский и Осетинский. Южные районы Осетии, таким образом, вошли в Горский и Осетинский округа. Каждый округ имел своего начальника «с канцеляриею и помощниками». При этом начальник Горского округа имел титул «главного начальника» – ему подчинялись начальники Тушино-Пшаво-Хевсурского и Осетинского округов.

Однако такое подчинение было недолгим. В 1858 году в связи с преобразованием Отдельного Кавказского корпуса в Кавказскую армию из северных районов Осетии был сформирован Военно-Осетинский округ, вошедший в состав Левого крыла Кавказской линии. Что касается южных районов Осетии, в свое время составлявших Осетинский округ, то в 1859 году главнокомандующий и наместник Барятинский вывел из его состава Нарский участок, «как расположенный ближе к Владикавказу и во всякое время года свободное сообщение» имевший с Северным Кавказом. В решении Барятинского подчеркивалось также, что Нарский участок «во всех его частях» выводился из состава Тифлисской губернии.

Необходимо отметить, что о таком административном размещении обращались представители Нарского общества, когда грузинская феодальная экспансия достигла этого общества. Присоединяя Нарский участок к Военно-Осетинскому округу, входившему в Левое крыло Кавказской линии, наместник не оставлял более никаких шансов грузинским тавадам в их феодальных притязаниях в Нарском обществе. То же самое решение Барятинский принял в отношении Мамисонского ущелья – одного из важных районов Центральной Осетии, с 1847 года отнесенного к Рачинскому уезду Кутаисской губернии. По оценке наместника, «по нахождению» Мамисонского ущелья «на северном скате гор и с Осетиею вполне соединенное местностью, нравами и обычаями жителей», Мамисонское общество было «отчислено» из Кутаисской губернии и присоединено к Военно-Осетинскому округу.

Барятинский принял еще одно важное решение – вывел из Горского округа юго-восточную часть Осетии и, определив ее как Осетинский участок, передал в Осетинский округ, входивший в Горийский уезд. Но небольшая территория на юго-западе продолжала входить в Рачинский уезд. Таким образом, Осетия благодаря наместнику несколько консолидировалась в рамках двух округов. Вне этих округов не осталось и Дигорское общество, ранее входившее в Кабардинский округ. Но географический разрыв двух осетинских округов по Главному Кавказскому хребту, разумеется, лишь усугублялся разрывом административным, заново очерченным наместником Барятинcким. Кроме того, произошло заметное ослабление Осетинского округа на юге.

В октябре 1864 года последовал указ Александра II об отмене крепостного права в Тифлисской губернии. В нем еще раз повторялся тезис о том, что в основе реформы лежит общероссийский «Манифест от 19 февраля 1861 года», но вместе с тем говорилось о том, что были разработаны различные проекты, учитывавшие особенности края.

Грузинские князья категорически не желали реализации реформы, ограничивающей их деспотическое господство над южными осетинами. Поэтому, пока имперская администрация старалась оттянуть отъем права притязаний над горцами у помещиков, последние занимались беспределом. Как пример, попытки князей Мачабели отнять родовые имения у осетин Хетагуровых, проживавших в селении Ачабет Лиахвского ущелья.

Хетагуровы представляли собой союз нескольких родственных и не только фамилий и имели немалое политическое влияние на соседей; например, в Крымской войне они пожелали участвовать на стороне России отдельной фамильной сотней... В 1870 году грузинские князья Ясон и Заал Мачабеловы «начали присваивать... в свою собственность» земли и строения «при селениях Квели и Земо-Ачабеты», здесь были расположены «казенные пахотные земли и лес в количестве пятидесятидневного паханья, равно домовое место и старая крепость».

Имения и крепость, о которых идет речь, были расположены в центре Осетии и составляли собственность Хасиевых-Хетагуровых. Но со временем, когда старейшины Боташ и Кочар умерли, имение перешло их внукам – Росебу, Гарсевану, Тято и другим, «которые... пользовались этим имением как казенною собственностью без всякого препятствия с чьей-либо стороны»... Время шло и вот старшина Кехвского сельского управления в январе 1870 года прибыл вместе «с цхинвальским полицейским приставом Микадзе, взяли с них, Хетагуровых, за означенные казенные земли оброк в двадцать девять пудов кукурузы и за вышепрописанное домовое место деньгами семь рублей 50 коп.». Подобное нападение ранее было невозможно без серьезных кровопролитных последствий. Однако присутствие при этом пристава, представлявшего российскую власть, заставило Хетагуровых выполнить то, чего от них потребовали. Конечно же, одновременно они обратились к властям с просьбой «о защите от завладения казенного имущества с восстановлением права владения» и что «оными пользуются Хетагуровы с давних времен без всякого препятствия с чьей-либо стороны».

Другой пример. Грузинские князья Палавандовы решили захватить лесные участки, которыми ранее пользовались крестьяне Терегванского общества. Они объявили лесные угодья осетинского общества своей собственностью и потребовали заключить договор на пользование ими. Князья хотели встречаться только с осетинским старшиной, чтобы договориться об условиях пользования лесом. Но к князьям Палавандовым вышли все жители Терегванского общества, не желавшие ничего менять. Полковник князь Казбек, сопровождавший князей как представитель властей, объяснил Палавандовым, что им лучше покинуть жителей осетинского общества. Но самоуверенные князья решили пойти на провокацию. Когда они сели на коней, один из них направил своего коня на людей, лошадь Иосифа Палавандова «ворвалась в толпу и свалила двух крестьян». Провокация удалась – «народ закричал: дуйте их». Старшина с криком «ура» стал кричать народу, чтобы они били Палавандовых, «народ бросился к ним с дубинами и начал бить их».Палавандовы «…разбежались, но один Палавандов Александр» замешкался «и его начали бить дубинами, так что папаха его лопнула от удара».

Еще пример. Грузинские князья Едижера и Зака Херхеулидзе совершили нападение на осетинское село Корнис, откуда угнали 60 голов крупного рогатого скота. Местный пристав донес об этом горийскому уездному начальнику, последний распорядился «более впредь не делать названным крестьянам притеснений» и этим дело завершить. Но завершилось оно для горийских властей, а не для крестьян. В последующий княжеский набег, предпринятый Херхеулидзе в Корнис, «крестьянин Реваз Хасиев, житель этого села, убил Давида Херхеулидзе. Горийский уездный начальник обратился к тифлисскому губернскому начальству, чтобы оно ходатайствовало о выселении осетин из селения Корнис «как людей вредных для общества». Между тем Реваз Хасиев создал из крестьян небольшую «разбойную» группу и они убили еще одного князя – Зака Херхеулидзе. Решение уездного начальника о выселении осетин из села энергично поддержал предводитель дворянства Горийского уезда князь Эристов, желающий «переселении... всех без исключения осетин, живущих в селении Корниси». Страсти так накалились, что крестьяне, узнав о решении властей, убили еще одного Херхеулидзе и ранили двоих. Продолжавшийся десять лет поединок между крестьянами, с одной стороны, и грузинскими феодалами совместно с властями – с другой, документально окончился в пользу вторых. Тем не менее, опасаясь, что жители Корнис, если их выселить, могут создать крупный отряд и жертв станет еще больше, власти не решились на крайние меры…

Грузинские князья проявляли враждебность не только к осетинам, но и к местным грузинам и евреям, имевшим с последними родственные отношения. Согласно «Протоколу» грузинского дворянского собрания Тифлисской губернии «князь Михаил, сын его Евстафий и внук Александр Мачабеловы» были «изобличены в жестоком обращении с Абрамом и Давидом Патаркацишвили» – с еврейской семьей, жившей в Цхинвале и имевшей осетинское родство. Несмотря на то, что Патаркацишвили состояли в обществе казенных крестьян Цхинвала, Мачабели «отягощали их разными поборами» и побоями.

С.Остаев

(продолжение следует)

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 

Популярно