Ос-Багатыр как опыт государственного конструирования

24-10-2012, 12:32, История [просмотров 2114] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

 

Ос-Багатыр как опыт государственного конструированияВ истории Осетии всегда были периоды, когда страна и народ находились на грани исчезновения. Это нашествие гуннов и монголо-татар, это эпидемия XVII века и карательные экспедиции последующего столетия, это геноцид 1920 года и нашествие грузинских фашистов в новое время. Территория и население сокращались до минимума, гибли ремесленные и культурные центры, терялась письменность. Но высшие силы всегда останавливали губительную волну у невидимой черты. И после этого вновь начиналось возрождение.

 

В судьбе народа всегда значимую роль играют отдельные личности, в руки которых Господь вручает силы и возможности для того, чтобы народ и страна могли вновь обрести свое могущество. В XIII веке мир средневековья подвергся величайшему испытанию – нашествию орд Чингисхана. Под ударами свирепых кочевников пала Китайская империя, среднеазиатские ханства, русские княжества. Монгольская конница вытоптала европейские степи на границах с Венгрией. Были разрушены и основы средневекового Аланского государства: сожжены десятки городов и сотни селений, разорены сельскохозяйственные угодья, которые превратились в пастбища для монгольских коней и скота, погибли или были уведены в рабство сотни тысяч людей, среди которых были просветители и мастера. Равнинная часть постепенно обезлюдела, только в предгорной и горной части сохранились очаги аланского населения. Экономика и культура страны, ее государственность были подорваны. Алания распалась на отдельные области, находящиеся в той или иной степени в вассальной зависимости от монголо-татарской Орды.

Конечно, народ и его вожди не могли мириться со злым роком. Возрождение Отечества всегда оставалось важной частью национального самосознания. Упорство алан в попытках вернуть хотя бы часть северокавказской равнины объясняется желанием восстановить основы государственности. На Центральном Кавказе это невозможно без равнинной территориально-хозяйственной базы и городских центров. Чтобы не допустить новых выступлений, татары ввели на аланскую равнину дополнительный тумен (десятитысячный корпус). Французский монах Вильгельм де Рубрук, посетивший Аланию в 1253 г., писал: «Аланы в этих горах все еще не покорены, так что из каждого десятка людей Сартаха (монгольский правитель - ред.) двоим надлежало караулить горные ущелья, чтобы аланы не выходили из гор для похищения их стад на равнине…». Вскоре Алания была включена в личные владения хана и стала  местом  его  летней ставки. Понятно, что при таком «соседстве», ни о каком национально-государственном строительстве не могло быть и речи.

Неудачи на севере заставили аланскую элиту переместить центр своей борьбы в Закавказье. Эти планы во многом опирались на все возрастающие противоречия в среде монгольского военно-административного объединения – Золотой Орды. Наследники Чингисхана начали делить его империю, что неизбежно приводило к трениям, переходящим зачастую к вооруженным стычкам. Нужно было только умело использовать эти противоречия. А для этого были необходимы обстоятельства и люди, могущие этими обстоятельствами воспользоваться.

Исторические предания донесли до нас имя и деяния осетинского военного и политического деятеля Ос-Багатара. Являясь владетелем стратегического Алагирского ущелья, он смог достаточно долгое время сохранить самостоятельность от монгольских правителей. Этому способствовали не только труднодоступность ущелья, но и наличие больших запасов золотоносных руд. «Руды золота и серебра имею в таком обилии, как вода» – гласит надпись на стене часовни в селе Нузал, где как предполагают и был погребен этот легендарный предводитель. Очевидно, что наличие таких «золото-валютных» запасов позволяло откупаться от монгольских мурз. Эти же средства давали возможность и для осуществления главного плана – возрождения Алании.

Ос-Багатар несомненно понимал, что эту сложную задачу невозможно решить только военными и дипломатическими методами. Важно было собрать и нацелить на новые свершения сам народ. А сделать это было непросто. Механизмы консолидации аланского общества в значительной степени были разрушены во время военного вторжения. Не сохранилось ни одного общенационального института: царской администрации, церковной епархии, народного собрания. Самоорганизация существовала только в виде отдельных ущельных сегментов и в изолированном состоянии. Аланские князья, все еще удерживающие власть в предгорной и горной зоне Алании не были связаны едиными общественно-социальными связями. Каждый жил и выживал по отдельности.

Поэтому было важно создать ту основу, которая бы объединила разрозненный народ Алании. Выбор был сделан в пользу возрождения церкви, так как именно этот институт мог дать интеллектуальные и объединительные силы. На стене упомянутой часовни в Нузале начертаны слова Ос-Багатара: «Братья наши Исак, Романоз и Басил, сделались добрыми рабами Христа». Очевидно, что уход в монашество братьев Ос-Багатара был осознанным шагом. В те годы именно монастыри становились местом, где взращивались образование и просвещение. Они же были и интеллектуальными центрами, в которых могли прорабатываться любые политические и социальные преобразования. Несомненно, что и религия могла стать тем объединительным началом, которое бы превалировало над династической, сословной и ущельной разобщенностью разоренной Алании. Одним словом, братья Ос-Багатара должны были воссоздать тот духовно-нравственный базис, на котором бы основывалась военно-политическая активность аланского царя. Первым делом они воздвигли в Цейском ущелье монастырь во имя Пресвятой Троицы, развалины которого сохранились до сих пор. Отсюда по всей Алании расходились проповедники, которые не только призывали чтить веру Христа, но разносили призыв к объединению. Важно было вселить в сердца людей надежду и уверенность в то, что страна непременно возродится.

Труды по собиранию народа вскоре оказались столь успешными, что Ос-Багатар смог вернуться к плану возрождения Алании. Однако обстановка вокруг страны была непростой. На Северном Кавказе все еще были сильны позиции монгольского хана Берке, в Закавказье активно утверждался другой монгольский предводитель ильхан Хулагу.

В то время ни одному правителю нельзя было существовать без прямой или косвенной поддержки монгольской власти. В ответ требовалось внешнее проявление покорности и сбор фиксированного объема дани. Все остальное не особенно волновало людей, периодически сменявшихся в ханских юртах. Поэтому сквозь пальцы монгольские ханы смотрели и на региональный передел власти. Надо было только одной из сторон добиться большего расположение монгольского властителя. Поэтому русские князья при формальном господстве монголов могли отнимать друг у друга вотчины, выжигать города и деревни, угонять соотечественников в рабство. То же самое происходило и на территории современной Грузии, где владетельные князья-азнауры в борьбе за власть использовали не только покровительство монгольских ильханов, но и монгольские войска. В конце концов, монгольской ставке в Золотой Орде было все равно, кто привезет ежегодную дань к ханскому двору. Такова была реальность тех лет, и Ос-Багатар решил использовать эту систему.

В этот период представители монгольской династии Хулагидов вели борьбу за утверждение своей власти на территории, которую на сегодняшний день частично занимает современная Грузия. Этим решил воспользоваться Ос-Багатар, поддержав их усилия. К этому времени в его владениях было установлено внутреннее равновесие, народ и знать были организованы на возрождение могущества страны, золотые и серебряные рудники давали возможность для материального обеспечения военной кампании, дипломатические связи со ставкой монголов и союзниками в Грузии были успешно налажены его братьями-монахами.

База для возрождения части страны на южном склоне Кавказского хребта у Ос-Багатара имелась. Здесь, на территории современной Южной Осетии уже с IV века существовали аланские укрепленные пункты. Так, рядом с селением Едыс Дзауского района существовал один из аланских городов, известный в исторической науке как «Царциаты Калак». Союзниками Ос-Багатара были и Ксанские эриставы, сами являвшиеся выходцами из аланской среды и занимавшие важное место в военно-политической среде грузинской знати.

Одним из первых успехов Ос-Багатара был захват стратегических пунктов в грузинских исторических областях Раче и Имерети, для того, чтобы обеспечить контроль над горными перевалами из Алании в Грузию. Здесь было основано несколько крепостей. Развалины одной из них на берегу реки Риони и сегодня, по прошествии семисот лет, известны у грузин под названием «Ос-Багатрис дзегли» (букв. крепость Ос-Багатара), что несомненно свидетельствует о том значении, которое эти события имели в истории края. В течение нескольких лет в сфере влияния Ос-Багатара оказалась значительная территория. При этом в ее состав помимо северо-осетинских владений входила не только современная Южная Осетия, но и территория известная у осетин как «Южная Осетия от Они до Душети». В подтверждении последнего говорит не только указанное выше предание, сохранившееся в памяти самих грузин в Раче и Имерети, но и находки аланских захоронений в районе города Душети. Именно в таких границах Южная Осетия понималась вплоть до 1922 года, когда была образована Юго-Осетинская автономная область и часть национальной территории (на западе и востоке) оказались за границами страны.

В 1292 г. аланы во главе с царем Ос-Багатаром заняли город-крепость Гори с прилегающими землями, крепостями и поселениями. Он сделал своим союзником Ксанского эристава Шалву, и умело использовал борьбу между монгольскими ильханами из династии Хулагидов за грузинский престол. К независимой горной Алании была возвращена территория Закавказской равнины вплоть до реки Куры и южная граница Алании вновь обозначилась современным городом Мцхета. Эта территория традиционно входила в сферу интересов скифо-аланского мира. Попеременно в Закавказье отмечается господство скифов и аланов. Но только при Ос-Багатаре это присутствие обретает форму государственности.

Таким образом, значительные территории от Кавказского хребта до современного города Мцхета стали основой возрождения новой Закавказской Алании. Эти земли осваивали не только аланы, населявшие территорию современной Южной Осетии, но и тысячи их соплеменников, прибывающие из разоренной северокавказской Алании. Понятно, что и аланское духовенство, которое покинуло прежние христианские центры, думало о возрождении своих храмов. И культовые сооружения вскоре стали возникать по всей территории Закавказской Алании. К тому же, здесь еще с V-VIвеков уже существовали аланские христианские центры. (Один только духовный комплекс в Мцхета, который сами грузины еще в начале прошлого века называли не иначе как Осетицховели (буквально «житие осетин»), а в последние годы официально переиначили на «Светицховели», чего стоит – ред.). Наверняка, и храм, который в древности существовал на месте церкви «Сырх дзуар» в Цхинвале был одним из новообретенных аланских христианских центров. Именно этим и можно объяснить находку здесь каменной плиты с изображением св.Уастырджи. На этот же период также приходится и строительство полной до сих пор неразгаданных загадок монашеской обители с культовым храмом в селении Монастыр, скальными кельями и подземными ходами…

В 1306 г. при загадочных обстоятельствах Ос-Багатар погибает. Причины этой таинственной смерти до сих пор не установлены. Хроники говорят об этом скупо и туманно: «…Ос-Багатар помер». Можно предположить, что он был отравлен. Такой подход при решении «кадрового» вопроса был обычен для грузинской и монгольской знати. Усиление осетинского влияния не могло не беспокоить монгольских ханов, которые предпочитали иметь нескольких слабых и враждующих между собой владетелей, чем одного, но сильного. А Ос-Багатар фактически создав новое государство, мог при определенных обстоятельствах начать вести уже и независимую политику. В это же время на грузинском престоле утверждается молодой царь Георгий V, для которого аланский фактор представлял серьезную угрозу. Именно после смерти аланского предводителя этот грузинский царь, объединив своих вассалов, и войдя в союз с очередным монгольским ханом, смог достичь первых успехов в борьбе с аланами-осетинами. В 1326 г. после трехлетней осады грузинские войска заняли Гори...

Ос-Багатар был похоронен в Нузале, знаменитая Нузальская часовня является мавзолеем над его могилой. В общеосетинском святилище Реком (у селения Цей Алагирского общества) хранились боевые доспехи Ос-Багатара, как особая, священная реликвия.

После смерти Ос-Багатара на протяжении множества веков неизвестно более попыток возродить Аланскую державу. К тому же вскоре началось вторжение Тимура, которое привело Аланию к окончательной катастрофе и потере не только большей части национальной территории и населения, но и затуханию культуры. На несколько столетий Алания впала в забвение и небытие. Однако наследие великого деятеля не кануло в историю. Сегодня южные осетины фактически живут на территории, пусть и заметно усеченной, которая оформилась в границах, утвержденных этим великим политическим и военным деятелем. Ос-Багатар был одним из первых осетинских правителей, который понял, что для достижения успеха государственного строительства необходимы не только военная сила и материальные ресурсы, но и национальный дух. И самое важное то, что для достижения этого он действовал целенаправленно и осознанно. Не призывами, а конкретными планами, которые в жизнь проводили его братья-монахи, посвятившие свою жизнь не только Христу, но и консолидации народа  на  основе  веры  и  общенациональных целей.

Роберт Кулумбегов

 

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Июнь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930