Девятый полк из девяти героинь или пара фрагментов недавнего прошлого

14-08-2017, 18:22, История [просмотров 395] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Девятый полк из девяти героинь или пара фрагментов недавнего прошлогоСказать по правде, взявшись за подготовку этого материала, я ожидала встречи со своеобразными, выражаясь сегодняшним сленгом, «бандершами» в большом количестве. Других ассоциаций на ум не приходило, поскольку предполагалось общение с женщинами, перед которыми в конце 80-ых - начале 90-ых трепетали не только представители властных структур, но и достаточно крепкие полевые командиры. Да и само наименование «подразделения» предполагало внушительную численность. Окрещенный народной молвой «Девятый полк» в реальности оказался не то что малочисленный, но и вовсе насчитывающий лишь девять женщин. Но оставивших свой заметный след, а оттого вызывающий неподдельное уважение.

Из «однополчан» ко мне на встречу пришли только двое. Сразу оговорив тему предстоящего разговора, Ольга Баззаева и Рая Гатигкоева параллельно посетовали на болезнь двух своих подруг по борьбе, безвременный уход из жизни двух других... Наводящие вопросы мало как влияли на ход нашей беседы, больше напоминающей длинный монолог-воспоминание. Очень многое из истории тех лет в восприятии женщин из «девятого полка» безвозвратно предано забвению, о многом мои собеседницы не хотели говорить, объясняя это принципиальным нежеланием ворошить прошлое. Но, пообещали, что позднее они все же вскроют правду некоторых страниц нашей новейшей истории, касающуюся пары личностей. Это нежелание говорить обо всем и всех, в принципе, может найти понимание. В истории национально-освободительной борьбы Южной Осетии много героических страниц, множество подвигов, от которых даже спустя почти тридцать лет, распирает чувство гордости, десятки знаковых имен, принципиальная позиция которых значительно повлияла на ход новейшей истории. Вместе с тем, борьба за само существование нашей страны поглотила многих представителей поколения, закладывающего основу будущности Южной Осетии. Многие оказались похороненными под обломками бушующих перемен, иным история руками современников незаслуженно вынесла приговор забвения.

«Нашумевший» девятый «полк», по воспоминаниям моих собеседниц, образовался спонтанно. «Мы все были активными участницами собраний «Адамон ныхас», патриотической организации, образовавшейся в противовес проводимой Грузией политики в отношении Южной Осетии, – вспоминает Ольга Баззаева. – И как-то незаметно сдружились и организовались в группу единомышленников. О какой-то организованной деятельности в те годы говорить не приходилось, наши действия в большинстве своем носили характер стихийности и спонтанности. Первые тревожные звоночки из Грузии стали поступать уже к концу 1988 года. Все эти неприкрытые намерения «поглотить» юго-осетинскую автономию грузинской правящей верхушкой и так называемой элитой стали приобретать все более отчетливые контуры. Информация из Грузии поступала к местным грузинам, многие из которых в определенный момент уже конкретно распоясались, откровенно предпринимали попытки притеснения осетинского населения». Следует отметить, что в условиях, когда правящая верхушка Юго-Осетинской Автономной области почти вся состояла из ставленников официального Тбилиси, любая попытка добиться справедливости для лиц осетинской национальности заканчивалась «общением» с официальными «органами». Эти, казалось бы, безобидные, не силовые методы воздействия в начале вызывали лишь легкое недоумение, но очень скоро, наблюдая за агрессивной волной «вольностей» наших «братьев», коренное, осетинское население стало четко локализовать недовольство в рамках нарастающего народного протеста».

«Я помню случаи, когда писались жалобы на осетин в отделения областной милиции, – продолжает Ольга Баззаева. – При пособничестве тех же милиционеров организовывались акты запугивания отдельных ребят, считающихся лидерами среди определенных групп мужской части населения. Об очередном подобном акте «правосудия» мы узнали прямо на площади. Деталей той истории я уже не помню, но в тот день по всему городу разлетелась весть о похищении грузинскими силовиками Алихана Пухаева, одного из лидеров только зарождавшихся отрядов сопротивления. Его увезли в сторону Гори. Обстановка накалилась до предела. Несколько молодых ребят в отчаянии решили оцепить отделение милиции. Мы, женщины, тоже поддержали это решение. Ситуация закончилась тем, что в подогнанный прямо ко входу милиции автобус мы затолкали около 30 милиционеров грузинской национальности. Водитель Гайоз Мамиев (впоследствии он погибнет от рук грузинских фашистов) в сопровождении нескольких ребят угнал автобус в неизвестном направлении. Переговоры об обмене Алихана Пухаева на тридцать заложников мы проводили уже в кабинете начальника милиции Гудушаури. Помню Розу Валиеву, которая по телефону объясняла какому-то высокому милицейскому чину из Тбилиси наши требования, ее призывы к благоразумию грузинских силовиков. Через пару часов, видимо, осознавая всю серьезность нашего настроя, Алихан был доставлен обратно в Цхинвал.

Обстановку освобождение А. Пухаева разрядило лишь отчасти. В последующие дни в Цхинвале милицией еще несколько раз задерживались активисты общественного движения. Это подтолкнуло нас на радикальный и очень дерзкий шаг. Активистки нашего женского движения в один из дней прошли прямо в кабинет начальника милиции Гудушаури и тоном, не терпящим не только возражения, но и неповиновения, попросили его освободить рабочее место. «Товарищ», видя наш решительный настрой, особо не сопротивлялся, и, после небольшого замешательства, встал и устремился к выходу, демонстрируя при этом определенную надменность, как бы намекая всем своим видом, что мы за это «несанкционированное» нашествие еще поплатимся. План у подобного образа руководителей был, как правило, один – доложить о произошедшем руководству области, заручиться их поддержкой, параллельно сообщить в Тбилиси и, как следствие, «прижать» бунтарей по полной. Эти схемы уже были для нас известны, а потому мы двинулись в Обком с ним почти параллельно.

Обком, следует отметить, тоже почти весь был «напичкан» грузинскими ставленниками. Первый секретарь был осетин, но «рулил и бесчинствовал» там Гохелашвили, второй секретарь Обкома. Вот к нему мы и устремились. В Цхинвале еще помнят историю со «свержением» товарища Гохелашвили. Взбудораженные фактами преследований лиц осетинской национальности и полные решимости добиться справедливости у высокого должностного лица мы буквально ворвались в кабинет Гохелашвили и стали эмоционально рассказывать о творимых безобразных фактах. Гохелашвили был невозмутим и циничен. Я уже плохо помню, что он говорил, но возмутило это нас настолько, что женщины набросились на него и буквально выволокли из кабинета. Отголоски скандала эхом отдались в Тбилиси. «Свергнутый» второй секретарь отказался «работать в таких условиях», и требовал наказать участников свержения, но за нас, девятерых женщин, заступилась фактически вся область. Повторюсь еще раз, этот конфликт назревал не два дня, «нагноение» происходило длительное время, люди устали от давления прогрузински настроенной власти, от ущемления своих прав, от всякого рода откровенных и негласных запретов, касающихся развития всех сфер жизнедеятельности тогдашней области… Гохелашвили в Южную Осетию в итоге так и не вернулся. Под давлением силы народного гнева сложил свои полномочия и первый секретарь Обкома».

В сентябре 1990 года была провозглашена Республика. С этого дня начался новый этап исторического пути Южной Осетии. Так называемый Органный зал в здании Верховного Совета часто был полон народа. Здесь закладывались основы государственности Южной Осетии, проходили судьбоносные сессии Верховного Совета, творилась история руками наших современников. «Мы, представительницы девятого «полка», принимали участие во всех заседаниях, – рассказывает Рая Гатигкоева, – тогда была очень хорошая практика, которая позволяла активистам народного движения влиять на принимаемые решения. Я отчетливо помню день провозглашения Республики. Здание Верховного совета, оцепленное советскими солдатами. В большом зале собрались не только депутаты, но и вся общественность. Уже в процессе выясняется, что кворума для проведения заседания нет. Ребята требовали немедленного проведения сессии и принятия решения по статусу Южной Осетии. Кое-кто из старших возражал, ссылаясь на нелегитимность решения без соответствующего количества голосов в будущем. Поэтому нескольких депутатов привезли прямо из дому. В этот вечер решение по статусу Южной Осетии было принято».

«Казалось бы, новорожденная республика освободилась от влияния прогрузинских элементов в лице секретарей Обкома. Верховный Совет возглавил Торез Кулумбегов, человек наипорядочнейший, патриот, человек слова, справедливых и честных помыслов… Грузин в республике после Кровавого рождества 1991 года фактически не осталось, но влияние грузинской агентурной сети все еще было велико, – считает Ольга Баззаева, – и здесь следует отметить не только пресловутые связи советского генерала Малюшкина с грузинами, я и сегодня считаю, что то же похищение Тореза Георгиевича не обошлось без пособничества местных предателей, тихо продолжающих плести ничтожные интриги против собственного народа и в последующие годы».

Еще одной формой протеста против грузинского произвола женщин из «девятого полка» стали акции голодовки. Рая Гатигкоева вспоминает события, которые заставляли их прибегать к столь категоричным мерам. «Первую голодовку у входа в здание Обкома мы объявили в связи с трагедией, произошедшей в селении Прис. Все знали, что младенца в колыбели по неосторожности убил собственный отец, который чистил оружие и случайно нажал на курок. Но окровавленную колыбель тогда доставили прямиком в центр Тбилиси, выставили на проспекте Руставели и… посыпались обвинения в страшном преступлении на весь осетинский народ. В полную мощь подключилась грузинская пропагандистская машина. Обвинения жителя села Прис осетина Туаева в убийстве младенца носили крайне извращенный и уродливый характер, клеймо убийцы вешалось не только на одного человека, но и на весь народ, в своем желании представить на весь мир осетин кровожадными дикарями грузины в те дни преуспели как никогда. Помню, мы писали письма в Москву, в различные международные организации… Для привлечения внимания к нашей беде тогда и стало объявление нами голодовки. Несколько дней мы не покидали территорию рядом с нынешним домом Правительства, голодали, пока Москва не вмешалась в сложившуюся ситуацию. Влияние Союза, хотя он и доживал свои последние дни, все еще было. Туаева отпустили за неимением доказательств, но с этого дня агрессия наших южных соседей приобрела еще более уродливые формы, стала более жестокой и изощренной».

…Год 1991-ый запомнился массовой травлей осетинского населения в самой Грузии. Сотни тысяч беженцев хлынули из внутренних районов Грузии, опасаясь за свою жизнь. Людей преследовали по национальному признаку, массово выгоняли с работы всех лиц осетинской национальности. Через Южную Осетию хлынул поток оставшихся без крова и средств к существованию семей. Большинство беженцев устремилось в соседнюю Северную Осетию, но часть оставалась в Цхинвале. Властям Южной Осетии необходимо было как-то позаботиться об обустройстве этих людей. Ольга Баззаева вспоминает, как они с «однополчанами» по поручению Тореза Кулумбегова совершали подворовые обходы, с целью выяснить наличие свободных квартир, которые в спешке ранее были покинуты грузинами. Каждая подобная «вылазка» заканчивалась заселением семей беженцев. Приоритет отдавался многодетным семьям.

…Долгий рассказ о судьбоносных годах завершается просьбой моих собеседниц. Просьбой отметить заслуги Руслана Болатаева (Пушкина), который все это время поддерживал женщин «девятого полка». И, наконец, сохранить для истории имена всех женщин, принимавших активное участие в событиях тех лет. Зема Плиева, Джиоевы Евразия, Галина и Циури, Ольга Баззаева, Рая Гатигкоева, Зара Чочиева, Ира Козаева, Елена Кочиева.

История современной Южной Осетии, такая насыщенная, такая трагичная, но в то же время величественная, вершилась в том числе и руками этих людей. Людей бесстрашных, свободолюбивых, в сложное безвременье восставших против системы, вопреки конъюнктуре и существующим стереотипам стремившихся изменить историю своей страны, историю, которую мы не имеем права забывать. Настоящие последовательницы древних аланок, где «мечом», а где словом и делом продвигали республику к признанию.

Наша газета и дальше продолжит фиксировать подобные фрагменты новейшей истории нашего народа. Фиксировать, чтобы помнили… И чтили…

Рада Дзагоева

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Популярно