Иосиф Сталин. Фантомы ушедшей эпохи

Иосиф Сталин. Фантомы ушедшей эпохиНаверное, нигде в мире нет такого противоречивого отношения к личности, как к одному из самых неоднозначных руководителей СССР Иосифу Джугашвили (Сталину). От беспрекословного обожания до полного неприятия. Но как бы то ни было, имя этого человека все еще живо в памяти старшего поколения и в восприятии мира молодежи.

На прошлой неделе в Цхинвале, городе, когда-то носившего имя Сталина, появилось настенное граффити. Известные на юге Алании мастера стрит-арта выразили свое отношение к эпохе сталинизма с ее политическими репрессиями. На стене обшарпанного кирпичного забора изображена курительная трубка, здесь авторы отсылают нас к одному из составляющих элементов визуального образа Сталина. Из трубки в виде дыма расходятся фамилии небольшой части представителей осетинской интеллигенции, которые погибли в застенках советских репрессивных органов. «Это люди, которых превратили в табак для трубки Сталина», – так образно была сформулирована концепция этого визуального послания.

Что еще символично: изображение появилось на ул. Осетинской (бывш. К.Маркса), где проживало большинство из замученных в застенках НКВД. В том числе такие представители осетинского национально-освободительного движения как Александр Джатиев и Мате Санакоев.

Как контраст с этим визуальным символом сообщение о том, что в селении Цорбис Знаурского района будет установлен полноразмерный памятник отцу народов. По сути, пока что в Алании к Сталину степень отношения сохраняется в той пропорции, в которой существуют эти два образа – небольшая картинка на стене и большая ростовая фигура вождя.

Трудно объяснить, в чем кроется феномен почитания Сталина в Осетии. Вы скажете, что на постсоветском пространстве осетины в этом деле не исключение и что в России сегодня также заметно повышенное внимания к этому политическому деятелю. Но едва ли в основе этого обожания тот факт, что Иосиф Джугашвили имеет осетинские корни. Этот вопрос, видимо, навсегда остается без однозначного ответа, поскольку здесь важны внутренние ощущения самого Сталина, с каким народом он, в первую очередь, себя идентифицирует. Но как бы то ни был для кого-то хорош Сталин, факты упрямая вещь – кровавые репрессии в стране происходили в его правление. И пепел замученных в застенках НКВД и сегодня еще стучит в наших сердцах.

В число репрессированных в Южной Осетии попадали коммунисты, состоящие или симпатизирующие партийной оппозиции, представители интеллигенции, высказывающиеся критически в отношении Советской власти или поднимающие вопрос единения двух частей Осетии, граждане, ранее состоявшие в партии меньшевиков и эсеров, бывшие богатеи и кулаки, граждане, недовольные повальной коллективизацией и укоренявшейся уравниловкой и бедностью... Стоит ли говорить, что в последнюю категорию попадали также простые рабочие и крестьяне.

Судьба человека зависела от членов, так называемой «особой тройки», состоящей из начальника областного НКВД, секретаря Обкома, прокурора области. Эти три человека во внесудебном порядке решали: жить человеку или умереть.

Начались страшные времена, арестовывались ветераны партии, молодые коммунисты, представители творческой интеллигенции, красные командиры, рабочие, сельчане. Начали практиковаться и поощряться доносы на сослуживцев, соседей, односельчан и родных. Подследственные под пытками стали оговаривать невинных людей, проходила массовая фальсификация уголовных дел, – все ради того, чтобы доказать, что на местах «успешно борются с врагами народа и иностранными шпионами».

Но самое удивительное было то, что зачастую люди, выносящие приговоры без суда и следствия, сами через месяц-другой оказывались в числе жертв террора. Никто не был застрахован от того, что ночью к нему в дверь не постучат и не предъявят ордер на арест и обыск.

В первой волне политических репрессий в Южной Осетии оказались: член партии большевиков с 1898 года, делегат от Южной Осетии к Ленину Разден Козаев; врач, принимавший участие в последней операции В.И. Ленину Евгений Рамонов; член РСДРП с 1900 года, делегат Лондонского съезда Коммунистической партии, организатор первых социал-демократических групп в Южной Осетии Георгий Гаглоев; члены Юго-Осетинского окружкома Владимир Санакоев, Александр Джаттиев, Сергей Гаглоев, Александр Абаев, Арон Плиев; член Коммунистической партии с 1903 года, председатель Юго-Осетинского ЦИК-а Коста Джаттиев; политкомиссар Ревкома в дни геноцида 1920 года, сын Сека Гадиева Николай и другие.

Под вторую волну репрессий попало более молодое поколение. Здесь оказались секретари и заведующие отделами Обкома, райкомов, райисполкомов, облисполкомов, директора заводов и фабрик, школ, служащие, врачи, агрономы, инженеры, рядовые рабочие и колхозники. Среди них первый секретарь Юго-Осетинского Обкома партии Борис Таутиев и председатель ЦИК Иван Джиджоев, врачи Сави Гаглоев и Васил Карсанов, заведующий областным отделом здравоохранения Коста Хугаев, инженеры Оцеп Джиоев, Рутен Гаглоев, Арчил Тедеев, Виталий Кочиев, первые секретари Обкома комсомола Вахтанг Битиев и Виктор Кулумбегов. Представители творческой и научной интеллигенции: Бидзина Кочиев, Александр Тибилов, Чермен Бегизов, Измаил Гассиев, Сико Кулаев, Казбек Короев, Василий Дзассохов, Кудзаг Дзесов, Сарди Дзагоев и другие. Под преследования попали и представители СМИ: редактор молодежной газеты «Ленинон» C. Р. Гагиев (расстрелян), редактор областной газеты «Коммунист» И. П. Гассиев (расстрелян), директор радиокомитета С. М. Кочиев – 10 лет лишения свободы, ответственный секретарь газеты «Коммунист» Л. Г. Тибилов (расстрелян)…

В 1937 году было репрессировано и много женщин. Большинство из них были женами арестованных. Не зная, какое обвинение им предъявлять, решили назвать их «членами семьи врага народа», а в приговоре отмечалось «осуждена за связь с мужем» и «недоносительство». Эти обвинения были предъявлены всем женам репрессированных в Советском Союзе. Все женщины, осужденные за мужей на юге Осетии, получили по десять лет лагерей. Они были молоды, имели малолетних детей, которых, после ареста матерей, работники органов просто вышвыривали на улицу из домов и квартир. Судьба известного осетинского художника Хсара Гассиева, сына «врага народа», тому яркое свидетельство.

В числе безвинно пострадавших женщин были: Ната Цховребова, жена Ивана Санакоева; Илидо Битиева – жена Владимира (Серо) Санакоева; Ляля Гаглоева – супруга хирурга Сави Гаглоева; жена первого секретаря Ленингорского райкома Ермоня Чабиева; Вера Гулиева – дочь писателя Ефима Гулиева и другие.

…Сталина давно уже нет, как нет и страны, которую он олицетворял. Но имя этого государственного деятеля все еще остается стойким, желанным символом для многих людей и за пределами Алании. Может быть, реальная причина этого в том, что людям просто нужны порядок и стабильность, которые для них олицетворяет Сталин?

Р.Кулумбегов


Опубликованно: 17-11-2020, 11:22
Документ: Общество > http://respublikarso.org/elections/3383-iosif-stalin-fantomy-ushedshey-epohi.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.

Вернуться назад