Бизнес на дровах или приоритет национального мышления

Бизнес на дровах или приоритет национального мышленияВ последнее время в нашей стране много разговоров о необходимости открытий собственных производств, фермерств, предприятий, которые помимо прочего, параллельно будут решать и проблему трудоустройства, создания рабочих мест. Этот вопрос уже давно висит над Республикой как дамоклов меч. Действительно, пора уже засучить рукава и начать обустраивать свою жизнь собственными силами, а не жить, по сути, на иждивении. И движение со знаком плюс в стране наблюдается. Республиканские СМИ в последние годы часто пестрят об успехах фермеров и предпринимателей. Кто-то выращивает помидоры, кто-то занимается рыбоводством, некоторые, вспоминая секреты предков, увлекаются животноводством и заполняют прилавки магазинов местной сметаной, молоком и другими продуктами собственного производства… Несколько месяцев назад рынок Южной Осетии пополнился еще одним новым местным продуктом, на этот раз не пищевого свойства. Древесный уголь «Стъæлфæн» и розжиг «Цырæгътæ» уже потеснили импортеров, при этом предприниматель Вилор Джагаев рассчитывает вскоре покорить и северо-осетинский рынок. Трех, пяти и десятикилограммовые мешки с углем, быстро разбирают владельцы кафе, шашлычных, да и просто частники. Надписи на мешках на осетинском языке и лейбл «Произведено в Алании» выдают их местное производство, а благодаря привлекательной цене и экологически чистому производству, они легко находят своих покупателей. К примеру, каждая партия древесного угля часто еще задолго до поступления в магазин раскупаются. О создании своего предприятия, планах по расширению и трудностях малого бизнеса в Южной Осетии в интервью газете «Республика» рассказал руководитель предприятия «Стъæлфæн» Вилор Джагаев:

– Производство древесного угля логичный, но довольно неожиданный вид деятельности для Южной Осетии. Как появилась идея открыть свое дело и почему Вы выбрали именно производство древесного угля?

– Все произошло несколько обыденно, если не банально. Один мой знакомый, владеет местной шашлычной, в декабре прошлого года попросил помочь ему в работе. Я согласился, и, работая здесь, обратил внимание, в каких объемах тратится древесный уголь. При этом вся данная продукция завозилась из-за рубежа. Тогда-то я впервые и усмотрел в этом некую нелогичность – у нас на юге срубленные деревья зачастую гниют в лесах, а мы завозим древесный уголь из Северной Осетии. Словом, я заинтересовался этой проблемой, прочитал много литературы, покопался в интернете, советовался со старожилами, разузнав и национальные варианты заготовки дров. Оказалось, все проще, чем думал вначале, то есть физической работы больше, но зато можно обойтись без всяких химических добавок. Цены у нас значительно ниже, чем у привозной продукции – за сто рублей можно приобрести трёхкилограммовый мешок, тогда как неместный стоит 120 рублей.

– Что значит в данном случае химические добавки? Это же просто уголь. Честно говоря, еще когда на мешках увидела надпись экологически чистый продукт, уже тогда удивилась. Разве древесный уголь может быть неэкологичным?

– По сути, фактически весь подобный товар, который завозится из России, это не чистый уголь в своем понимании. Изначально, когда я поехал покупать печку, то все представленное на рынке оборудование работало на мазуте. Дело в том, что производство, основанное на мазутном топливе, выходит значительно дешевле. Только вот приготовленный натаком угле шашлык имеет некий привкус и еле уловимый запах керосина. К тому же подобное производство вредное для окружающейсреды. Словом, изучив секреты производства, я заказал переделать печку, поэтому мы выпускаем древесный уголь, изготовленный исключительно на дровах. И шашлыком, приготовленным на таком угле, я могу без опаски накормить своих детей.

– Один из вопросов, интересующих многих – где берете сырье для производства?

– Сам цех по производству древесного угля расположен в селе Уанат Цхинвальского района. Дрова же (в основном бук) мы завозим из Ленингорского района. Сразу скажу, все у нас законно, мы сотрудничаем с Комитетом лесного хозяйства, покупаем билет и нам выделяют место, где можно вырубать лес. Это не деловая древесина. При этом мы используем и так называемые отходы – ветки срубленных деревьев. Они только через два года начинают гнить, а до этого их можно использовать в производстве. Такое сырье дает, конечно же, меньше продукции, но есть и свои преимущества. Если работаешь со свежевырубленной древесиной, то печь топится около 3-3,5 суток, с сухими дровами 1,5-2 сутки. Соответственно, уменьшается и износ печи. Да и уже месяца два-три я не вырубаю дрова.

– Параллельно с производством угля Вы также наладили выпуск розжига.

– Сам я родился и вырос в Цхинвале, но родом из Знаурского района из села Харисджын. И, продумывая нюансы предполагаемого бизнеса, я, как уже говорил, интересовался у старожил разными вопросами. Они и посоветовали помимо угля использовать и цырæгътæ. Сегодня мы это слово почему-то (видимо под влиянием христианства, и не найдя соответственного слова в осетинском языке) воспринимаем, как восковую свечу, что в корне неверно. Еще относительно недавно наши предки для освещения домов и для разведения костров использовали сучки особого вида дерева. Для этих целей используются пенечки срубленных или поваленных деревьев. Из них мы и получаем цырæгъта, они и дополняют наш набор «стъæлфæн». По совету старших дрова для розжига я заготавливаю в Кударском ущелье, в лесах близ селения Църу.

– Сколько человек занято в производстве и планируется ли расширение объемов производства?

– На производстве сейчас нас пять человек, пока работаем на одной печи, для того, чтобы выйти на планируемые мощности, рассчитывая только на имеющийся доход, мне придется работать еще года три. С господдержкой, конечно же, можно было бы быстрее нарастить производственные мощности. В цифрах это порядка трех миллионов, чтобы охватить запросы местных потребителей и экспортировать часть продукции. Я планирую закупить 7 коптильных печей. В этом случае на производстве будет задействовано около 30 человек со средней зарплатой при сменной работе в 25 тысяч рублей.

По подсчетам, потребности Республики в месяц в среднем составляют 10 тысяч кг древесного угля, еще 20 тысяч планирую направлять на экспорт. А то, что наш уголь будет востребован на севере Осетии – не сомневаюсь. Помимо всего прочему, он экологически чистый. Не так давно, к слову, я раздал по мешку пятерым шашлычным во Владикавказе и оставил им свои контакты, из четыре мне сразу же позвонили. С господдержкой или без нее, но, в любом случае, я осуществлю задуманное.

– Прошло уже несколько месяцев, как было налажено трудоемкое производство угля «Стъæлфæн». Не было ли желания бросить все и заняться другого рода бизнесом?

– Дело в том, что до того, как я занялся древесным углем, у меня была торговая точка по продаже кафеля. Скажу прямо, необременительный бизнес с приличным доходом. Денег там было больше, а работы в сравнении меньше. Но мне выработка угля пришлась по душе, я по-настоящему этим увлекся. Может потому, что приятно создавать что-то самому. И я ничуть не жалею, что вложил свои силы и средства на основание этого малого бизнеса. Тем более, что и на производстве и продаже древесного угля, может не сразу, но вполне реально заработать неплохой капитал. Как говорится, дорогу осилит идущий – пока я занимаю только 20-30 процентов сегмента нашего рынка. Обеспечиваю четырех самых больших потребителей древесного угля и больше пока не в состоянии производить. При этом уже несколько месяцев не могу открыть свой магазин – продукция раскупается сразу же.

– Некоторые предприниматели уже несколько лет сетуют и ожидают более серьезной помощи и отношения к малому бизнесу со стороны руководства страны.

– У меня тоже есть вопросы к налоговым органам. Часть заработной платы моих сотрудников уходит на налоги. Скажем, из пятнадцатитысячной зарплаты работник платит 2 тысячи подоходный налог. При этом не имея никаких привилегий. С работы он не может взять кредит, не учитывается стаж работы… Думаю, это несправедливо. Если я выйду на планируемые мощности, то буду платить только налогов около полмиллиона. В этом вопросе надо что-то решать. Поскольку обременительная налоговая система вынуждает людей искать пусть незаконные, но более приемлемые пути обхода налогового законодательства. И в конечном итоге проигрывает государство, потому что действуют серые схемы. Поэтому в этом вопросе, я ожидаю понимания со стороны руководства. Тем более, что оно сменилось.

– Одной из отличительных особенностей Вашего предприятия является национальное название продукции – «Стъæлфæн»? Что это – дань моде последних лет или маркетинговый ход?

– Это просто необходимость. Мы почему-то полностью «отдались» русским и английским названиям, забывая о своем родном. Бороться (а мы уже дошли до этой грани) за национальный язык каждый должен на своем месте. Одной школой ситуацию уже не исправить. Поэтому в осетинском названии своего предприятия лично я ничего необычного не вижу. Просто так правильно. Я хотел дать оригинальное осетинское имя, перебирал много вариантов, цæхæр, зынг, но в итоге остановился на более звучном «стъæлфæн».

Кстати, надпись на осетинском языке на мешках с древесным углем, как ни странно, тоже далась не легко... Вначале я обратился в нашу типографию, но решить вопрос с печатью на месте, к сожалению, не получилось. Не сразу решился вопрос и во Владикавказе. В результате, желание увидеть на своем продукте осетинскую надпись на начальной стадии мне обошлось в копеечку. Но желание было огромное smile . Я знаю производителей древесного угля во Владикавказе, которые занимаются данным бизнесом около 12 лет, и ни у кого из них на мешках нет осетинской надписи. Так что приятно осознавать себя своеобразным первопроходцем в этом виде предпринимательства smile .

Вообще, без национального мышления, без национального подхода ко многим вопросам, мы можем попросту погибнуть, исчезнуть. Величественное знамя предков надо воспевать не только за застольем, его гордо необходимо нести ежедневно, каждый на своем направлении. Я не сторонник межнациональной вражды, и, тем более, радикальных мер, но недавно повез небольшую партию угля и практически за полцены сдал в магазины селения Октябрьское, которое в нескольких километрах от границы с Ингушетией. Вдруг кто-нибудь из соседней республики купит наш уголь. А на мешках красуется надпись «Произведено в Государстве Алания. Адрес: ул. Осетинская» – пусть «любуются» smile

Бизнес на дровах или приоритет национального мышления

Фатима Плион


Опубликованно: 30-10-2017, 14:30
Документ: Общество > http://respublikarso.org/elections/1797-biznes-na-drovah-ili-prioritet-nacionalnogo-myshleniya.html

Copyright © respublikarso.org
При копировании материалов, гиперссылка обязательна.

Вернуться назад