Лошадь в Осетии. История и современность

18-07-2013, 04:44, Общество [просмотров 2297] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Лошадь в Осетии. История и современностьНедавно в Москве проходили скачки на приз Президента Российской Федерации. Первый приз взял скакун по имени Макс Отто. Обычно на этих скачках преимущественно побеждали кони, заявленные главой Чечни Рамзаном Кадыровым. Однако в это раз владельцем скакуна фаворита стал представитель Южной Осетии Инал Уригаев. Макс Отто ровно на пару сотых секунды опередил пришедших следом двух лошадей Рамзана Кадырова – Рэйскар Рапсоди и Вокал Мода. Выигрыш составил полтора миллиона рублей.

Конечно, приятно, что победу одержал скакун, который был выставлен нашим земляком. Однако отметим, что скаковая лошадь была взята в аренду и не была осетинской породы. Впрочем, удивляться здесь нечему. Ведь сегодня в Осетии собственно осетинская порода не приспособлена для призовых скачек, а больше является рабочей лошадкой.

Но так было не всегда. Осетины и особенно их предки скифы, сарматы и аланы всегда считали лошадь важной частью своего мира. Отражение этого мы находим и в «Сказаниях о нартах». Слова одного из героев эпоса, как нельзя убедительны: «Что будем делать мы, нарты, если падут наши кони?! Ведь человек без коня, все равно, что птица без крыльев».

Со скифской эпохи на юге Восточной Европы была распространена местная порода. Авторы древности отмечают скифских лошадей: быстроту, крепость и выносливость. Историк и географ Страбон отмечает и отдельные особенности: «У всех скифских и сарматских племен есть  обычай холостить  лошадей, чтобы сделать их более послушными, ибо лошади у них хотя и невелики, но очень горячи и неукротимы».

Аланы всегда славились своей конницей и разведением лучших пород лошадей. Роль коня в военном деле алан трудно переоценить, поскольку их войска преимущественно состояли из всадников на всем протяжении истории народа.

Древние авторы первое время коней, на которых ездили аланы, продолжают именовать сарматскими. Так в поэме сатирика Марциала упоминается алан на сарматском коне. Однако в дальнейшем эти кони получают уже имя аланских.

Изменения в военном деле, проявившиеся в начале новой эры потребовали выведения новой породы – рослой и сильной, способной выдержать вес тяжеловооруженного всадника и вес собственного защитного снаряжения. Теперь были необходимы кони боевого назначения и владеть ими могли только представители аланской аристократии. Эти аланские кони, отличавшиеся рослостью и мощностью, во время атаки обрушивались на противника на карьере, то есть более быстрым аллюром, в то время как скифские лошади, судя по древним изображениям, атаковали галопом. Таким образом, в атаке аланский конь был частью ударной силы кавалерийской лавы.

В эпоху великого переселения народов аланы и их кони попадают в Западную Европу. На всей территории Европы появляется новая порода под названием «аланских коней». Римский император Адриан имел аланского скакуна, который был его любимым конем. Адриан, правивший Римом во II веке, так писал об аланском коне в своей поэме: «Борис фен Аланский, конь Цезаря, мог летать и по ровной земле, и через болота, и через Тусканские горы. И никогда на охоте за дикими кабанами в Паннонии ни один разъяренный боров с белыми клыками не мог даже приблизиться к нему для нанесения удара. Во время охоты за долгие часы погони он не знал усталости».

Достоинства аланских скакунов отмечали авторы и в более позднее время. Так армянский хронист Шанук Багратуни (IX в.) описывает Аланию, как страну со множеством «благородных коней». Арабский летописец Низами Ганджеви (XII в.) образно характеризует аланского коня: «И алан в поле выехал; биться, умея, Не коня оседлал он для боя, а змея». Имелись и особенно ценные кони, которые стоили баснословно дорого. Так «булатный» конь осетинского царевича Давида Сослана стоил ему крепости и селения.

В эпоху монголо-татарского нашествия коневодству алан наносится тяжелый удар. В тесных горных ущельях из-за отсутствия благоприятных условий, содержание лошадей было ограничено до минимума. Поэтому коневодство вновь стало развиваться лишь после возвращения осетин в предгорьях и на равнину.

Нартский эпос доносит до нас обширный материал, связанный с коневодством. Так в зависимости от назначения кони делились на боевых «хæтæн бæх», скаковых «уайгæ бæх», так называемых «коней стрелы» («фаты бæх»). Существовали легендарные породы Афсург и Арфан, являющиеся так же именами коней (см. «Республика» №33-34, «Кони в Нартском эпосе»).

Безусловно, у наших предков имелись свои, выработанные веками традиции в выращивании и подготовки скакунов. Лошадей начинали объезжать в возрасте от 3 до 5 лет, в этом же возрасте жеребцов выхолащивали. Существовал специальный режим питания и тренировки молодых скакунов. Тренинги считалось необходимым проводить от годовалого до трехлетнего возраста этапами по несколько месяцев каждый. Сюда включались особые режимы пробегов, кормления и купания. Для специальной подготовки коней проводились различные тренировки, направленные на приучение коня к реалиям боя (шуму, крикам, сутолоке и т.д.). Считалось, что конь обучен в том случае, если отзывался на зов хозяина, не давал посторонним седлать себя, беспрекословно слушался узды, был способен по сигналу всадника вставать на дыбы с места, пускаться в галоп, перепрыгивать препятствия и т.п.

Немалое значение придавалось и питанию скакуна. Вскормленный зерном конь назывался «хор-хор бæх». При этом зерно предпочитали поджаренное. Подковывать лошадей у алан не было принято, как это видно по археологическим находкам, эта традиция сохраняется на Северном Кавказе вплоть до начала XIX в. Осетины в горах разводили преимущественно  лошадей  местной  горской  породы. Ю. Клапрот, побывавший в начале XIX в. в горах Осетии, отмечал: «Лошади осетин невелики, но ноги их настолько сильны, что нет необходимости их подковывать. Они превосходны для переходов через горы, очень выносливы».

Другой путешественник В.Пфаф отмечал: «Можно только удивляться, – пишет он, – необыкновенному проворству, силе и ловкости этих прекрасных горских лошадей. Сидя на такой лошади, можно поручить себя ее инстинкту и, закрывши глаза, переезжать через самые страшные пропасти. Я даже советую закрывать в подобных случаях глаза, потому что тогда голова не кружится и ездок не может терять сознание, что очень возможно при непривычке к подобным ощущениям».

На Северном Кавказе приоритет коневодства принадлежал адыгским народам и, прежде всего, кабардинцам. Тем не менее, уважением пользовалась осетинская порода лошадей и у кабардинцев. Так, например, в исторических песнях кабардинцев неоднократно упоминаются «осетинские» кони: «Сел Саралп на осетинского коня», или «Кто на гнедом осетинском коне своем».

До определенного периода в Осетии лошадь используется исключительно как верховое и вьючное животное. И только в последующий период коней стали впрягать в телегу и плуг. Это привело к падению статуса лошади, постепенно превращая ее в тяглово-транспортное средство.

В Южной Осетии коневодство в 1920 году и вовсе оказалось на грани исчезновения. Во время погрома страны грузинскими меньшевиками здесь практически не осталось не только лошадей, но и самих осетин. Тысячи коней погибли, тысячи были угнаны в Грузию. Поэтому коневодство приходилось возрождать заново. Людям, возвращающимся на родные пепелища, было не до породистых лошадей. На первое время могла сгодиться и обыкновенная кляча. Лишь бы было хоть какое-нибудь подспорье в хозяйстве.

Но со временем решили обратиться и к проблеме улучшения конского поголовья. В январе 1923 года руководство Юго-Осетии обратилось в управление коневодством Красной Армии с просьбой передать области восемь чистокровных лошадей для поднятия культуры коневодства в Южной Осетии.

В июле 1926 года был открыт первый конезавод на 200 лошадей. Для улучшения породы в Англии были приобретены две породистые кобылы и жеребец по кличке «Мак Кинли». Был организован и случной пункт, куда  собирали кобыл и жеребцов со всех районов автономной области. Результаты по созданию породистого поголовья были неплохими, по причине, как указывалось, «хорошего ухода за приглашенными жеребцами».

В Южной Осетии также стали традиционными и конские скачки. Сперва это был район современных улиц Октябрьская и И. Харебова. В начале 30-х годов большое поле в районе современной 4 военной базы становится официальным ипподромом. Здесь даже проводятся забеги на денежные призы.

Иметь лошадь снова становится престижным. На выходные дни и праздники из сельских мест в Цхинвал приезжали деревенские франты на откормленных и лоснящихся скакунах. В то время лошади также делились по статусности, здесь были свои «мерседесы», «пежо» и «BMW». Отдельной категорией были ломовые лошади, так называемые «уæрдоны бæх», которых впрягали в телеги. Для таких лошадей существовали пункты извоза. Например, один такой располагался на площади у церкви Рождества Богородицы в Цхинвале.

В среднем в советской Южной Осетии количество лошадей никогда не превышало 5 000 голов. Последний раз попытку заняться разведением породистых скакунов предприняли в 70-х годах прошлого века. Тогда в селении Цунар был устроен конезавод. Сегодня лошади представлены только на личном подворье и в небольшом количестве.

В настоящее время возрождается интерес к лошади. С 2009 года в Республике стали устраиваться скачки. Инициатором стал житель Джерского ущелья Ренат Кабулов. Появилась и новая традиция. На свадьбах впереди кортежа с женихом и невестой двигаются одетые в национальные костюмы всадники. Здесь важны две вещи. Во-первых, возрождается красивая традиция, а во-вторых, передвижение свадебного кортежа ограничивается  скоростью  хода  скакунов. А то ведь порой машины с дружками жениха устраивают гонки по маршруту.

Кони встали «в строй» и в министерстве обороны Республики. В патрулировании государственной границы РЮО российские пограничники также стали использовать конные наряды.

Несомненно, что отрасль коневодства надо возрождать. Возможно и не в промышленных масштабах, но для обеспечения привлекательного образа региона. Например, возрождение в РЮО конного театра, создание конных туристических маршрутов… Лошади должны стать обязательной частью и туристического пейзажа. Одно время у села Стырфаз на пригорке у дороги всегда резвилось трое коней и уже один их вид вызывал умиление у проезжающих по ТрансКАМу. К тому же, возрождение коневодства должно стать не только данью культуре и обычаям, в какой-то мере это наша обязанность, как одной из составляющих истории наших великих предков…

 

Роберт Кулумбегов

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Популярно