Уходят лучшие, но память остается

27-06-2022, 16:21, Общество [просмотров 1393] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Уходят лучшие, но память остаетсяНа днях из Краснодара пришла скорбная весть – не стало Алексея Никитовича Вострикова, который является для всех нас соучастником борьбы осетинского народа за свою независимость. Можно прямо сказать, Востриков – личность для Южной Осетии легендарная. В ходе первой грузино-осетинской войны 1991-1992 годов он показал себя как истинный офицер. На него в прямом смысле молились. Командир вертолет­ного полка в Цхинвале, он был непреодолимой преградой на пути грузинских вооруженных формирований, бесчинствовавших на земле Южной Осетии. С помощью российских вертолетчиков перевоз­ились раненые, эвакуировались беженцы, до­ставлялись в осажденный Цхинвал жизненно необходимые грузы. Полковник Вос­триков в те годы был и защитником, и спасителем, и надеждой на лучшее будущее, ради чего Южная Осетия и несла такие огромные жерт­вы и неимоверные лишения.

То, что совершил Востриков на сломе эпох, живет в благодарной памяти народа. Когда ему случалось появляться в Цхинвале (к сожалению, в последнее время крайне редко), то его тут же многие узнавали и стремились «взять в плен» – уговорить зайти в дом в качестве особо желанного гостя. Всеобщая демонстрация по­чтительности с одной стороны утомляет, но с другой подчеркивает, что бла­гие дела не проходят бесследно. Алексей Никитович стал первым Почетным гражданином Цхинвала независимой Южной Осетии. Сегодня, в память о настоящем офицере, мы предлагаем вашему вниманию интервью Алексея Вострикова, данное в свое время журналисту Игорю Дзантиеву. Всем, кто знал или был знаком по рассказам с этой неорди­нарной личностью, будет интересно познакомиться с выдержками из данной беседы.

Приезд в Цхинвал. Я прибыл сюда в первых числах июля 1990 года. Не знаю, кто так проектировал, но полк находился в одном месте, а военный городок – на противоположном конце города, что с военной точки зрения абсолютно неграмотно… С командиром саперного полка Владимиром Кондратьевым мы были в хороших отношениях, но как-то не получилось нам тесно и постоянно взаимодействовать. Побаивался я полностью доверять. Теперь жалею. «Сдавали» же тогда на всех уровнях только так. Раз приехал в Москву на доклад, а там уже выяснил, что на меня бумага была от командующего округом Патрикеева с ходатайством о снятии с должности. Формулировка: не выполняет приказы. И в это же время пришла бумага от председателя Верховного Совета Южной Осетии Тореза Кулумбегова с ходатайством представить меня к награде.

Первые стычки. С заместителем Патрикеева – Беппаевым у меня была одна нехорошая стычка. Когда обложили Цхинвал, я в ответ поднял вертолеты. Один из них подбили из Тамарашена из БТРа. Пробили гидросистему. Я даю команду на срочную посадку, а второму вертолету команду открыть огонь на поражение. И Беппаев тут же поднял такой крик, что, наверное, стены содрогались: «Востриков! Востриков! Ты провоцируешь войну России с Грузией!». И пошел молоть языком. Я, грешным делом, тоже не выдержал: «Мне эти ваши грузины вот где сидят!». Чувствую, он завис от неожиданности. Видимо, переваривал услышанное. А я добавляю: «Я не позволю, чтобы по моим вертолетам стреляли!» Он стал кричать еще громче: «Это не твои вертолеты, это российские вертолеты! Это не твои летчики, это российские летчики. У тебя есть только жена и дети». И как понес…

Я скажу так: если армия не способна себя защитить, то это уже не армия. Однажды был случай в 1992 году. С пригорка над Цхинвалом грузинский танк прямой наводкой лупил по городу, по девятиэтажкам. А в это время у меня в полку находились замминистра обороны России генерал-полковник Кондратьев, замкомандующего округом генерал-лейтенант Оганян, много других высокопоставленных военных. И вот часть снарядов стала падать и на территорию вертолетного полка. Кондратьев возмутился: «Востриков, у тебя здесь гарнизон или что? Почему не поднимаешь вертолеты?». Отвечаю: «Мне же в округе категорически запретили что-либо предпринимать!». Кондратьев: «Давай, принимай меры!». А за его спиной генерал Оганян показывает мне кулак. Мол, и не вздумай. Но я без колебанийвзял телефон, дал команду поднять вертолетную пару и пресечь огонь. Через несколько минут удивился: только вертолет с аэродрома взлетел, а трассеры уже пошли по нему. Или уже настолько продажная система к тому моменту была, или все так умело прослушивалось... Но наш вертолет ракетами отработал по этому танку, и он замолчал. Навсегда. После поднялся вселенский крик. Начали меня «душить» со всех сторон. Даже генерал Кондратьев испугался собственной смелости… Обстрелы были часто. Но у нас была команда: не реагировать. Один 30-мм снаряд даже попал в стену штаба. Другой влетел в окно в жилом городке. Инженеру эскадрильи повезло: он в этот момент на кухню вышел. А пробоины и выбоины от пуль – это вообще не поддается подсчету.

Цхинвал несколько раз пытались штурмом взять. А у меня прапорщики – и осетины, и грузины. Я прекрасно знал, кто работает на грузин. И когда уже доходило до предела, звонил в роту связи, которая базировалась в Никози: «Найдите мне такого-то прапорщика и передайте ему, что если грузины дернутся на штурм, то пусть имеют в виду, подниму вертолеты, и камня на камне не оставлю». На какое-то время подобное помогало. Ведь они прекрасно понимали, что все-таки 60 вертолетов – это кое-что.

Отношение с начальством. В самом начале войны, с министром обороны маршалом Язовым по телефону приходилось объясняться. Приезжаю в часть, а мне докладыва­ют: «Вас разыскивает министр обороны». Позвонил в Москву, представился, меня быстро соединили. Язов: «Товарищ Востриков. Вот у меня здесь гру­зинская делегация, она утверждает, что вы снабжаете осетин оружием». Я отвечаю: «Товарищ министр, у меня два дня назад была комиссия из округа, проверяли все, оружие на месте». Однако, через день прилетает генерал-полковник из управления Минобороны СССР с комиссией. Как начали все шерстить. Но в итоге ко мне претензий не было

Почему стал неугодным. Под предлогом переучивания грузины хотели, чтобы несколько «вертушек» я передал им. У меня было 20 вертолетов МИ-8 МТ и 40 МИ-24. Два МИ-24 и требовали отправить. Телеграмма пришла из округа с приказом. Я раз промолчал, мне напомнили. Опять промолчал. И на меня уже пошло открытое давление… Я пытался возразить, мол, сейчас мы переучим грузин, а они же завтра придут обстреливать Цхинвал, на что мне ответили: «Тебя Востриков к этому времени здесь уже не будет». Словом, пришлось отправить два вертолета. Но не те, что они хотели – с пушечками, а «вэшки». Они там поковырялись пару дней, пытались что-то с инженерами наладить, но через два дня вертолеты вернулись назад.

Был еще случай, ко мне прилетели полковник Мухамеджанов, полковник Мужиков, подполковник Капралов, подполковник Давыдов. Мужиков сообщает, что командующий округом отстранил меня от должности. Забрали у меня два МИГ-24, Капралов и Давыдов полетели на них в Телави. А полковник Мухамеджанов на МИ-8 полетел за ними, привез их, и они хотели вторым рейсом еще пару угнать. Но мои бортмеханики раскрутили кое-что, и те ничего не смогли сделать. Но те два вертолета ушли. После грузины устроили небольшой банкет, накачали этих коммерсантов в погонах, набили им морды, отобрали деньги и отпустили с миром. В общем, по-грузински.

О руководстве РЮО. Больше, конечно, общался с Торезом Кулумбеговым. С Знауром Гассиевым. Да и с Тезиевым, который был тогда премьер-министром Южной Осетии. Обидно и жаль, что Тезиев и Кулумбегов не могли найти общий язык. Вроде, одно дело делали, но по своему характеру были разными людьми. Каждый из руководителей Южной Осетии, когда мне что-то надо было решить, всегда относился очень внимательно. Идет, к примеру, заседание президиума Верховного Совета. Секретарша доложила, что приехал полковник Востриков. И тут же выходит Кулумбегов, мы с ним прошли в другой кабинет, обсудили вопросы. Я никогда ни минуты не ждал – такое ко мне было отношение.

Вспоминаю и другой случай. Меня еще до войны пригласил председатель колхоза из Никози. Мол, первый секретарь Горийского райкома хочет с тобой познакомиться. Ну я поехал в Гори. Так этот первый секретарь сорок минут меня в приемной продержал. Хотя в его кабинете не было ни одного человека. Ни одного. Такая напыщенность от величия даже маленькой власти. И разговор был ни о чем. То есть он сразу показал, кто есть кто. Вот такое контрастное отношение.

О том, как были спасены Шеварднадзе и Дзасохов. В мае 1992 года у меня в кабинете проходило совещание, с участием представителей Грузии, Северной и Южной Осетии во главе с Шеварднадзе, Дзасоховым и Кулумбеговым. Обсуждали, как остановить кровопролитие, после чего грузинская делегация решила поехать в Цхинвал. Торез Кулумбегов объяснял, что не гарантирует безопасности. Но Шеварднадзе все равно попер-ся. Сначала возле жилого городка была буза, затем на площади, а потом, уже без Дзасохова, решили поехать в Тамарашен. Вдруг узнаю, что осетины поставили пулемет на въезде в город и ждут, когда Шеварднадзе и Иоселиани будут возвращаться. Еду туда, смотрю – точно с пулеметом стоят. И тут как раз появляются «гости». Шеварднадзе и Иоселиани спасло то, что они, увидев меня, остановились, я запрыгнул на переднее сиденье, они оказались за моей спиной. Так мы и уехали…

Об отношении к южным осетинам. Я всегда с благодарностью вспоминаю Южную Осетию. За добро платят добром. А ко мне отношение было хорошее. Хотя, скажу честно, осетины мне тоже прикурить давали – ой-ёй-ёй как! Всякие были – и хулиганствующие элементы, и неуправляемые товарищи. Но в целом, народ Южной Осетии проявил невиданную стойкость и мужество. Он выстрадал победу. В полку мне многие говорили: «Командир, зачем париться, все равно ничего из всего этого не будет». А я отвечал: «Будет!» И я счастлив, что такой момент наступил.

 

От нас ушел друг, собрат, единомышленник и мы всегда будем помнить обо всем им сделанном. А то, что суверенная, международно признанная Республика Южная Осетия цветет и развивается – это заслуга всех тех, кто за это дело боролся. И здесь не последняя роль принадлежит Алексею Никитовичу Вострикову.

На фото: 26 августа 2018 год. Один из последних приездов в Цхинвал Алексея Вострикова (справа). Командир вертолетного полка вместе с боевым соратником, замкомандира инженерно-саперного полка Алвери Кочиевым после торжественного заседания, посвященного 10-летию признания независимости Южной Осетии Российской Федерацией

Уходят лучшие, но память остается

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Сентябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930