Вспоминая Олега Федоровича

12-04-2020, 15:32, Общество [просмотров 365] [версия для печати]
  • Нравится
  • 0

Вспоминая Олега ФедоровичаСкорбная весть пришла из Владикавказа. В возрасте восьмидесяти одного года скончался известный тележурналист, оператор Олег Федорович. Его хорошо знали в Южной Осетии, ценили за профессионализм, мастерство, были благодарны за то, что он близко к сердцу принял наши проблемы и через свой самоотверженный труд пытался облегчить наше тяжелое положение. В Цхинвале у Олега было много друзей. И уверен, что нашлись бы те, кто поехал бы во Владикавказ, чтобы проститься и проводить его в последний путь. Но границы закрыты и выражать соболезнование приходится иным способом.

Олег (Гарисон) Сергеевич Федорович родился 22 февраля 1933 года в поселке Дзержинского Томской области. В 1960 году окончил геолого-географический факультет Томского университета. В том же году переселяется в Орджоникидзе, где работает на заводе точных камней, в театре кукол, позже становится профессиональным кинооператором. Работает на Северо-Осетинской студии телевидения, информагентстве «Иринформ»... Об одном периоде жизни Олега Федоровича следует рассказать особо.

Есть расхожее утверждение, что друзья познаются в беде. В правильности этих слов убеждаешься постоянно. Эти самые беды обрушились на Южную Осетию потоком с конца 80-х годов прошлого века. Распустился Советский Союз, бывшие братские республики вмиг разбежались по своим квартирам. До Южной Осетии в ту пору никому не было дела – центр решал вопросы более глобальные: разделение власти, разграбление государственных богатств.

В Грузии на тот момент к власти пришли оголтелые националисты, которые решили навсегда решить проблему южных осетин. Началась вооруженная агрессия. Цхинвал был блокирован, отключили свет, газ, воду, перекрыли дороги, днем и ночью с господствующих высот город обстреливался из разного рода оружия, с каждым днем росло число жертв, раненых, захваченных в плен, без вести пропавших. Были сожжены и разграблены более ста осетинских сел. Был похищен даже тогдашний глава Республики Торез Кулумбегов. В Тбилиси уже праздновали победу. Однако агрессору был дан яростный отпор. В этой ситуации оказалось, что у нас много настоящих и верных друзей. В Южную Осетию стали прибывать добровольцы, бывшие военные, политики, предприниматели, медики, деятели науки и культуры, звезды сцены и спорта, общественные деятели... Многие приезжали, чтобы реально помочь, другие – для моральной поддержки. Но даже в этом потоке выделялись журналисты. За полтора года в Южной Осетии побывало более 1500 репортеров из более чем 50 стран. Были среди них и газетчики, и телевизионщики, и фотожурналисты. И надо сказать, что все они, за редким исключением, предельно правдиво отразили происходящие события, чем способствовали принятию действенных мер со стороны мировых политиков. В те годы журналисты обычно прибывали на один-два дня, но были и те, кто работал у нас практически на постоянной основе. Особо здесь отличилась группа известного тележурналиста Ирины Таболовой, в которую, кроме ее самой, входили телеоператор Олег Федорович и радиожурналист Ирина Гугкаева. Группа была создана по инициативе Сергея Таболова и перед ней была поставлена задача – как можно дольше находиться в Южной Осетии и активно, с максимальной полнотой, подробностями фиксировать все, что происходит в воюющей Республике, чтобы доносить всю информацию до широкой общественности. В то время грузинский журналист Нана Гонгадзе делала материалы на телевидении для русскоязычных телезрителей. Как она освещала события – объяснять, думается, не надо. Поэтому перед группой Таболовой была поставлена конкретная задача – дать достойный отпор информационным вбросам из Тбилиси. И задача эта была с блеском выполнена, в том числе во многом за счет отличного видеоматериала, отснятого Олегом Федоровичем. Гонгадзе такую убедительную и достоверную картинку предоставить просто не могла. Поэтому тогдашний президент Грузии Эдуард Шеварднадзе спустя время вынужден был признать, что информационную войну они проиграли.

Время от времени приезжал с проверками и Сергей Таболов. Интересовался работой журналистов, давал новые поручения. Вообще, то, что этот неординарный человек на долгий срок отправил собственную жену на войну, в места, где нет еды, тепла и света, отлучил своих детей от матери, уже поступок. Что касается Ирины Гугкаевой и Олега Федоровича, то они находились в блокадном Цхинвале добровольно, хотя могли бы спокойно обойтись без этих рискованных визитов и никто бы их за это не осудил.

Много времени группа находилась в гуще событий, общалась с различными людьми, участвовала во всех общественных мероприятиях, кроме того они вместе с нами ходили на похороны... Поэтому очень скоро стали для всех своими. С ними здоровались на улице, завязывали беседы, при этом каждый пытался зазвать эту троицу в гости. Но Олег и обе Иры редко пользовались искренним гостеприимством, нежелая обременять собой ведущих нелегкое существование людей. К примеру, и мои попытки устроить их у себя дома тоже ни к чему не приводили. Как правило они селились в гостинице и обслуживающий персонал всегда был рад дорогим гостям. Им выдавали по нескольку одеял, дежурные грели им в ведрах воду, приносили кипяток, делились нехитрым ужином...

В то время я работал в Комитете информации Республики, и до этого никого из этой великолепной тройки не знал, хотя еще со студенчества был хорошо знаком с Сергеем Таболовым, которого уважал за его твердость, нацеленность и гражданскую позицию. Именно он и Вилен Уарзиати, независимо друг от друга, кстати, высказались о том, что без Осетии Южной не может быть Осетии вообще. Отсюда его сопричастность и повышенный интерес ко всем нашим делам. Отправляя супругу и ее коллег в Цхинвал, он прежде связался со мной, просил присмотреть и по возможности помочь ребятам, что я с удовольствием осуществлял. К тому же очень быстро, помимо меня, у них здесь оказалось много добровольных помощников, готовых оказать любую услугу, вплоть до предоставления личного автотранспорта.

Обычный день начинался с того, что я рано заходил за своими подопечными в гостиницу, мы наскоро завтракали и шли в мою контору. Здесь, прежде всего, знакомились с ночными сводками, дописывали начатые накануне тексты, строили план на день. Тележурналисты вообще особый сорт репортеров. Им надо все увидеть, все запечатлеть, со всеми поговорить. И в этом желании охватить все и сразу они часто становятся неосторожными. Приходилось то и дело напоминать, что находятся они в зоне боевых действий и не следует рисковать собой ради красивой картинки. Когда была возможность сам сопровождал троицу в их бесконечных походах. Если бывали срочные дела, отправлял с ними кого-либо из наших. В один момент сложилось впечатление, что эта группа примелькалась грузинам – я приметил, что в том районе, куда мы перемещались, усиливались обстрелы. Приходилось перемещаться перебежками или ползком. Помню, один такой пластунский бросок по весенней грязи так разозлил Ирину Таболову, что она в сердцах заявила: «Вот этого я им никогда не прощу!»…

Намотавшись за день, вечером собирались у нас на работе, подводили итоги, строили планы на будущее. Затем ужинали и я провожал уставших трудяг до гостиницы. Были, конечно, перерывы в работе, когда группа Таболовой на день-два возвращалась во Владикавказ, чтобы немного передохнуть, запастись продуктами и снова на войну. Но полноценно работать в таком режиме было невозможно. Поэтому вскоре была организована еще одна журналистская группа во главе с Олегом Доевым (Урузмаг Баскаев и Руслан Битаров). Теперь группы работали вахтовым методом. Это делало материалы более разнообразными, емкими, и поэтому более востребованными и интересными.

Что касается Олега Федоровича, то он был настоящим профессионалом, истинным мастером своего дела. При этом не всегда бывал доволен своей работой, пытаясь, по возможности, переснять уже снятое. Часто, когда светало, а его компаньонки еще спали, в одиночку уходил в город на съемки. Олег был работником безотказным, ему не надо было что-то дважды говорить. Оттого, видимо, многие его материалы являются уникальными. К примеру, именно он первым снял жертв Зарской трагедии. В то роковое утро мы уже находились в Комитете информации, когда пошли разговоры о расстреле на объездной дороге. Появлялись разные слухи и их следовало перепроверить. Но пока я звонил в разные инстанции Олег умчался в больницу. Когда вернулся на нем лица не было. Он сорвал с себя всегдашнюю кепочку и с силой ударил ее в пол. Говорить он не мог... Олег, к слову, снял и первое интервью освобождённого из грузинских застенков Тореза Кулумбегова... Вообще же, все заснятое Федоровичем составило большой массив, уникальный архив, которым еще долго будут пользоваться.

Нет никакого сомнения, что журналисты в большой мере способствовали тому, что мы отразили агрессию, обеспечили свою безопасность и стали международно признанным государством. И именно безупречное выполнение своих обязанностей, профессионализм и самоотверженность таких мастеров своего дела как Олег Федорович и его коллег ускорили подписание в мае 1992 года Дагомысского соглашения и ввод в Южную Осетию российских миротворцев, завершив тем самым активную фазу военных действий. Журналисты честно выполнили свой долг, добились максимального результата. Поэтому вскоре сама собой отпала необходимость нахождения в Южной Осетии постоянно действующих приглашенных журналистских групп.

Олег, конечно, и после войны приезжал к нам, но это бывали уже одноразовые посещения. И что важно, не связанные с боевыми действиями. Чаще с ним мы встречались уже во Владикавказе. И такие встречи всегда радовали, ведь нас связывали не только дружеские отношения, но и боевое братство, как бы пафосно это не звучало… И вот Олега не стало, для очень многих это, безусловно, большая потеря… Но остались его дела, которые помогли многим, спасли жизни других людей. Память об этом замечательном человеке сохранится надолго.

Батрадз Харебов

Рубрика «Память»

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости

«    Июль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Популярно